Короли старшей школы

Я игнорирую присутствие Ролланда, направляюсь к кровати и опускаюсь на сиденье рядом с Кэптеном.
Джио, Бас и Виктория тихо входят через несколько минут, каждый садится.
Мы сидим там, не говоря ни слова, без единого чертова звука, кроме постоянного писка монитора. Медсестра приходит дважды, но по-прежнему никто не разговаривает.
В конце концов встает солнце, и когда медсестра возвращается на свой утренний обход, все наконец поднимаются на ноги. Они потягиваются, и мгновенно все взгляды устремляются на меня, но я на них не смотрю.
У меня нет ни сил, ни драйва.
Меня тошнит, но я этого не показываю. В голове стучит, но я не обращаю на это внимания.
Мой мир рухнул, мой разум превратился в кашу, мои мысли спутались.
Не могу понять, что я должна делать. Правильный ход против неправильного.
Я снова поднимаю глаза на Кэптена.
Я сделала это.
Из-за меня его ранили, я прогнала Мэддока, я оставила Ройса чувствовать себя брошенным.
Я убила свою мать и случайно мать Коллинза тоже.
Донли сейчас придет за нами, чтобы задать вопросы, если не больше. Он…
– Прекрати, – шепчут мне на ухо, и моя голова поворачивается влево.
Виктория смотрит на меня снизу вверх, в ее карих глазах читается страдание.
– Это не твоя вина.
– Разве? – говорю я в ответ, не утруждая себя шепотом. – Она была моей матерью, она появилась из-за меня, ушла из-за меня, возненавидела этот мир из-за меня. Я сделала это. Просто мое существование вызвало все это. Я никогда не должна была выходить из утробы. Иди, Ви. Поспи немного.
Ее глаза сужаются.
– Тебе нужно поспать и поесть.
– Почему я должна есть, когда он не может?
– Потому что он бы этого хотел. И он бы разозлился, если бы узнал, что ты этого не сделала. Они все бы разозлились.
Я качаю головой, отводя взгляд, но она хватает меня за подбородок, заставляя поднять его.
Я пристально смотрю на нее.
– Я тебе кое-что принесу, и ты это съешь. Если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы они привязали твою задницу, засунули тебе в горло зонд и заставили тебя силой.
Я ничего не могу с собой поделать – тихо смеюсь, но мои глупые глаза наполняются слезами.
Я сжимаю челюсти и киваю.
Ее плечи заметно опускаются со вздохом, и она выбегает из комнаты.
– Миссис Брейшо.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Фернандо в дверях.
Ройс вскакивает на ноги, направляясь к нему, но не сводит с меня глаз.
– Мисс Мейбл внизу. Она смотрит в окно.
Я смотрю на Ройса прямо в тот момент, когда его голова поворачивается ко мне. Он слегка кивает, и я говорю:
– Впусти ее.
Я сказала, что мне никогда не следовало выходить из утробы матери.
Женщины ему были не нужны.
Черт возьми.
Я вскакиваю со стула, мои глаза устремляются к Ройсу, прежде чем я выбегаю, чтобы найти медсестру.
– Кармен! – кричу я прямо перед тем, как она исчезает за дверью.
Ее встревоженный взгляд встречается с моим, и она смотрит в мою сторону, но продолжает идти.
– Что случилось?
– Нет, подождите!
Она поворачивается, хмуро глядя на меня.
– С ним все в порядке. – Я качаю головой, обдумывая свои слова. – То есть ничего не изменилось. Речь о другом.
Брови женщины приподнимаются, и она подходит ко мне.
– О чем же?
– Кровь, – говорю я, и она наклоняет голову. – Когда кто-то сдает кровь, она должна быть чистой, верно?
– Чистой?
– Никаких болезней, никаких лекарств. Чистой.
Она кивает.
– Да, это верно.
– Вы проверяете кровь или верите человеку на слово?
– Все проверяется перед тем, как быть помеченным как готовое для переливания. – Края ее глаз сужаются. – Я гарантирую, что кровь, перелитая Кэптену, была безупречно чистой.
– А как насчет моей?
Ее голова запрокидывается.
– Рэйвен… – медленно произносит Ройс, но я игнорирую его.
– Кровь, которую вы приготовили для меня, кровь, доставленная Эстеллой Грейвен. Была ли она уже проверена и признана чистой?
– Конечно. Она была проверена в тот день, когда прибыла. В этом крыле все может быть немного нестандартно, но я уверяю вас, что мы действуем исключительно профессионально.
– Значит, в крови, которую вам передали для меня, не было обнаружено наркотиков?
– Нисколько.
Мои плечи опускаются, и я слегка отступаю назад, пока не ударяюсь спиной о стену. Я упираюсь в нее, чтобы приподняться, запрокидываю голову, чтобы глубоко вздохнуть, когда подступает тошнота, но это бесполезно.
Я давлюсь, но проглатываю и снова давлюсь.
Я прикрываю рот рукой и бросаюсь в туалет, едва успевая добежать до мусорного бака, когда уже не могу сдерживать рвоту.
Мой желудок, и без того пустой, выворачивает наизнанку. Желтая и зеленая кислотные массы льются наружу, и я задыхаюсь, кашляя и давясь несколько секунд.
Как только это прекращается на мгновение, я подхожу к раковине и плещу водой в лицо, потом резко сажусь прямо на кафельный пол. Я опускаю голову на руки.
В ту же секунду дверь медленно распахивается, и передо мной появляется вода.
Я качаю головой, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть.
– Ты все это время знала, не так ли?
– Да, дитя мое.
– Ролланд сказал, что не знает. Он солгал?
Когда она не отвечает, я опускаю руки, моя голова прислоняется к стене.
– Он знал? – на этот раз я говорю громче.
Мейбл торжественно качает головой.
– Нет, он понятия не имел.
– Почему ты ничего не сказала? Ты могла бы защитить эту семью. Ты должна была защитить эту семью. Ты могла бы предотвратить все это! – кричу я.
С торжественным выражением лица она опускается рядом со мной. Она тянется к моей руке, но я отстраняюсь. Это ее не останавливает, она хватает меня за пальцы.
– Разве ты не видишь, малышка, – шепчет она, придвигаясь еще ближе. – Именно это я и делала все это время.
Я смотрю на нее, не понимая.
– Эта семья, семья Брейшо. Твоя мать. Ты.
Когда мои брови приподнимаются, она слегка кивает.