Короли старшей школы

– Я никогда не хотела кого-то любить или кому-то доверять. Никогда. – Я хмуро смотрю на солнце. – Я знала, что обе эти вещи принесут только плохое и что все это сделаю я сама. – Я смотрю на Кэптена. – Я предупреждала его, Кэп. Я сказала ему, что это я буду мучить его потом. Почему он не послушал? Почему он просто… не оставил меня?
– Это был не вариант. Он тоже никогда не хотел любить кого-то или доверять кому-то, кроме нас, Рэйвен. Ты отняла у него этот выбор.
– А теперь я взяла еще больше. Его будущее, его город, его брата.
– Его сердце.
Я сглатываю.
– Как мне с этим жить?
– Ты и не должна.
Я горько смеюсь и бросаю на него косой взгляд.
Кэптен становится серьезным и поворачивается ко мне.
– Сегодня было тяжело, Рэйвен. Всем нам, но мне нужно, чтобы ты знала, что я не принуждаю тебя к тому, чего ты не хочешь.
– Это не то, Кэп.
Он делает шаг ко мне, приподнимает мой подбородок, глаза напряжены и полны печали.
– Рэйвен. – Его голос – низкий шепот, взгляд скользит по моим глазам, глубокие складки образуются между бровей. – Попроси меня отвезти тебя куда-нибудь, куда захочешь, прямо сейчас, и я это сделаю. Я не буду расспрашивать тебя, я не буду на тебя злиться. Я даже не скажу своим братьям, куда я тебя отвез. Ты можешь отказаться от всего этого, мы заберем твои деньги из банка, и ты сможешь начать все сначала без этого груза. Они будут искать тебя, наша семья и Грейвены, но я не позволю им тебя найти. – Его большой палец гладит мне подбородок, и моя голова начинает дрожать. – Твоя жизнь – твой выбор, но я должен попросить тебя сделать это прямо сейчас, прежде чем все зайдет слишком далеко.
Я закрываю глаза, и кладу руку ему на предплечье.
Милый Кэптен.
Я должна принять его предложение, уйти и оставить это место. Позволить им исцеляться вместе, а не испытывать боль порознь.
Это то, что я намеревалась сделать с самого начала, но все изменилось, когда я сюда попала. Уехать отсюда означало бы не только бросить их, но и повернуться спиной к дому, о существовании которого я и не подозревала. Вот где я должна быть, в этом городе, с этими людьми. С ними.
С ним?
Может быть. Если бы Перкинс забрал своего сына, когда была убита мать Кэптена, у Грейвена было бы два принца для роли пешки на выбор, Коллинз или Кэптен.
Может быть, все пошло наперекосяк. Может быть, изначально это должен был быть не Мэддок, а именно Кэптен.
Тайный Брейшо и тайный Грейвен.
Я качаю головой.
Притворяться, что веришь в это, даже на секунду, неправильно на всех уровнях.
Моя любовь к Мэддоку не была ошибкой.
Это было неизбежно.
Мы были неизбежны.
Тем не менее ничто из этого не меняет положения, в котором мы сейчас находимся.
Я открываю глаза, и веки Кэптена опускаются, но я смотрю на него, а он на меня.
– Ты никогда не лгал своим братьям, Кэп, ты не начнешь сейчас, определенно не из-за меня.
– Рэйвен…
Я качаю головой, прерывая его:
– Я не уйду. Я не хочу, – уверяю я его. – Черт, даже если бы хотела, я бы не смогла.
– Мы делаем с тобой то, что твоя мама делала всю твою жизнь. Обращаемся с тобой как с ненужной вещью.
– Даже близко нет. Моя мама никогда ни черта ничем не жертвовала ради меня. Она эгоистична, эгоцентрична и настолько жадная, насколько это возможно. Вы трое так далеки от всего этого, что даже сравнивать глупо. Просто посмотри на себя, Кэп. Посмотри, в какой ты сейчас позиции, готов отказаться от всего, чего ты когда-либо хотел, только чтобы сделать мою жизнь немного легче.
– Мы сделаем для тебя все что угодно.
– Знаю. – Я киваю. – И даже если бы ты не предложил им себя, если бы Мэддок отказался принять это или если бы Ройс потребовал иного, я бы осталась, вышла замуж за Коллинза, просто чтобы быть в том же месте, что и вы, ребята. – Я слегка улыбаюсь, продолжая: – Именно поэтому Донли все еще хотел заполучить меня после того, как узнал, что я не девственница. Вот почему ваш отец сначала привел меня к вам, вместо того чтобы отдать им напрямую. Возможно, причины у них были разные, но они оба пришли к одному выводу.
– Какому?
– Что я прошла бы сквозь огонь, если бы это уберегло вас от ожогов. Ваш отец хотел, чтобы я сблизилась с вами, чтобы, когда меня обойдут, кто-нибудь со стороны Донли присматривал за вами троими. Донли хотел получить меня, потому что впервые почувствовал, что забирает у Брейшо что-то ценное.
Он считал, что обладать мной – значит обладать властью над всеми вами, над этим городом и именем Брейшо. Ты только подумай, Кэп. Он хотел, чтобы моя мама была девственной невестой, которая любила бы своего будущего мужа, и все же он был готов взять использованную меня и заставить выйти замуж за Коллинза, если бы ему пришлось? – Я качаю головой. – Он хотел получить меня только потому, что знал, что если он выставит кого-нибудь из вас передо мной, то мной можно будет управлять, как марионеткой, заставлять делать меня все, что он попросит, когда попросит. Быть его маленькой куколкой.
Кэптен подходит ближе:
– Ты не будешь куклой, или трофеем, или инструментом. Ты будешь получать уважение от каждого человека в каждой комнате, везде, где бы мы ни оказались, я обещаю.
– Тебе даже не нужно это говорить, Кэп. Я знаю это и доверяю тебе.
Кэптен кладет руки на мои бицепсы.
– Да, не нужно… но что нам делать с…
Мэддоком.
Давление нарастает у меня в голове, в груди появляется боль, поэтому я слегка пожимаю плечами.
Лицо Кэптена искажается, боль и страдание пронизывают каждый дюйм его тела.
Я уверена, что его потеря причиняет ему такую же боль, как и моя – мне, может быть, даже сильнее, если это вообще возможно.
Мой разум мечется, и то, к чему он меня ведет, одновременно успокаивает и каким-то образом жалит.
Больше нет такого понятия, как хороший ход, только более легкий, и тот, что я думаю, проще, но не для меня.
Для него. Для Ройса.
Я опускаю глаза на бетонный пол:
– Я тут подумала. Я знаю, что мы ничего не можем поделать с тем, что произойдет после, как мы чувствуем или реагируем на ситуации, но… Я думаю, мы можем избавить всех нас от множества ненужных огорчений. – Я встречаю его пристальный взгляд.
Он изучает меня и через минуту соглашается.
– Я думаю, ты права. – Он колеблется мгновение, а потом говорит: – Я знаю кое-кого, кто может помочь.