Наложница правящей семьи

Какое-то время мужчина молча меня разглядывает. Мне кажется, он пытается погасить возникшее недовольство, но я не могу быть в этом уверенной. Затем тянется к моим волосам и снимает темно-фиолетовую ленту. Густые, темные пряди волнистыми локонами рассыпаются по плечам и спине. Я редко их распускаю. Наставницы в пансионате говорили, что не стоит, потому что можно привлечь нежелательное мужское внимание. И я следовала их советам, но все равно стою сейчас перед чудовищем арш Паравалем.
Платье он просто рвет одним движением сверху вниз. Я настолько шокирована подобным, что не двигаюсь и не издаю ни звука. Лишь тяжело дышу, стараясь не поднимать на него глаз.
– Ложись, – бросает хрипло и кивает в сторону кровати, а сам обходит меня и идет к ближайшей двери.
Смотрю, как скрывается в ванной, и иду выполнять приказанное. Кровать застелена тяжелым роскошным покрывалом. Следует ли убрать его? Провожу рукой по ткани – довольно грубая материя, не хочу оказаться на ней обнаженной кожей. Осторожно снимаю покрывало и оставляю его в изножьи. Постельное белье тончайшее, я и не видела такого никогда. Местами вышито причудливыми рисунками – белым на белом. Рассматриваю переплетение нитей, прикасаюсь – что угодно лишь бы не думать, что дальше.
Кэрридан возвращается довольно быстро, снова хмурится, глядя на очередное неповиновение. Правда быстро отвлекается, разглядывая мое обнаженное тело.
– Я не знаю, как ложиться, – прячу глаза от смущения.
Хотя с чего бы? Он точно в курсе, что я девственница. Гемозависимые прекрасно чувствуют такое, да и в наложницы с сексуальным багажом не попадают. Людей они предпочитают чистых во всех смыслах.
– На спину, – бросает достаточно агрессивно.
Похоже, ему надоело со мной возиться. Неуверенно улыбаюсь и делаю, что приказано. Спустя секунду он оказывается рядом. Неосознанно зажмуриваюсь, хотя это и не самый умный поступок. Но хозяину, кажется, уже все равно. Он прижимается ко мне сбоку всем телом и рычит что-то неразборчивое, зарываясь носом в волосы. Пальцами прикасается к лицу, губам, ведет по шее, гладит грудь, потом живот. Опускается ниже, и я пытаюсь увернуться, широко распахивая глаза. Арш Параваль явно не собирается и дальше со мной церемониться, он просто кладет свое бедро поверх моих ног, лишая возможности активно двигаться. Смотрю на него, уже не боясь прямого взгляда. Он трется о мою ногу кое-чем, что пугает меня значительно сильнее. Почти до обморока, я просто не верю, что физиологически это возможно. В пансионате нам рассказывали, да и женщина, которую здесь ко мне приставили, Эмма, кажется, сказала пару слов.
Кэрридан, очевидно, наслаждается моими эмоциями. Смотрит настырно, ухмыляется. Хочется стереть эту улыбку с его холеного лица, но однажды я уже допустила подобную ошибку, и не хочу повторять.
– Мне страшно, – говорю правду, надеясь, что он оценит.
– Считается, что большинству человеческих женщин страшно в первый раз. Это нормально.
Справедливое замечание, их женщины обычно любят секс не меньше мужчин. Ничего не отвечаю, не знаю, что сказать. Арш Парваль наклоняет голову и чуть прикасается к губам легким поцелуем. Это терпимо, гораздо лучше, чем его руки, сжимающие грудь. Собираю всю свою волю, выдыхаю и стараюсь расслабиться. Он будто чувствует мой настрой, снова опускает руку к животу и ниже.
– Разведи ноги, – командует, убирая с меня свою.
Послушно выполняю, позволяю гладить себя там, где никто никогда не трогал.
– Как же долго я этого ждал, – выдыхает мне в волосы.
Закатываю глаза, благо под веками не видно. И правда, как же долго – целый месяц. Мужчина проникает в меня пальцем, я вскрикиваю, становится не до ехидных мыслей. Не больно, но ужасно некомфортно, неправильно, непривычно. Стискиваю зубы, стараясь, не шипеть, дергаю бедрами в попытке высвободиться. Кэрридан лишь усиливает и ускоряет свои действия, я же окончательно теряю связь с реальностью и начинаю отбиваться руками. Мужчина моментально пресекает мои действия, собрав обе мои ладони в одну свою и зафиксировав их так над моей головой.
– Что-то с прелюдией у нас не очень получается, Дэвина, – задумчиво тянет мое имя. – Эмма дала тебе настой?
– Да, – выдавливаю из себя, замерев и со страхом ожидая, что дальше.
Кэрридан так и не покидает мое тело, и я уже почти привыкла к этому ощущению, поэтому мысленно ругаю себя за опрометчивые действия.
– Все выпила? – продолжает выпытывать.
– Да, – готова расплакаться; поскорее бы все это закончилось.
Мужчина отпускает мои руки, велев держать их там же. А сам, приподнявшись на локте, оказывается сверху. Разумеется, для этого ему надо оставить в покое мое лоно, и я выдыхаю, поняв, что мне лишь показалось, что я к чему-то там привыкла. Оказавшись между моих разведенных ног, Кэрридан встает на колени и наслаждается моими смущенно-ошалевшими взглядами, которые я бросаю на него. Он потрясающе красив! Его плоть пугает, но уже скорее неотвратимостью. Это все же случится, трепыхаться бесполезно.
– Будь умницей, не хочу поранить тебя, – говорит вполне серьезно.
Я киваю, еле сдерживая слезы, закрываю глаза и отворачиваю голову. Арш Параваль проводит влажной рукой между моих ног, опускается на меня всем телом. В следующее мгновению чувствую мощный толчок, который заставляет зажмуриться до звездочек перед глазами. Кричу, вцепившись пальцами в простыни над головой.
– Тихо, Дэвина, – шепчет в ухо, прижимая к кровати своим весом, не позволяя дергаться и причинять себе боль. – Почти все.
Так мы лежим какое-то время, я реву, отвернувшись, а Кэрридан гладит мои плечи, удерживая себя на локтях. И как только боль становится едва терпимой, он начинает двигаться. Знаю, что нам нужно это закончить, ведь иначе мой статус останется неясным, и это может навредить мне же в первую очередь. А уж во вторую – репутации и мужской гордости моего хозяина. Терплю, беззвучно рыдая, и молясь всем богам, чтобы он поскорее закончил. Наконец, это происходит, толчки усиливаются до белой пелены перед глазами, и спустя мгновение мужчина рвано стонет, замирает и опускается на меня. Какое-то время он восстанавливает дыхание, чувствую, как бешено бьется его сердце совсем рядом с моим. Вскоре арш Параваль встает, мне снова сначала больно, а потом хорошо от того, что мое тело опять только мое.
Понимаю, что мужчина пристально смотрит на меня, сидя в ногах. Поворачиваю голову – на его лице нет улыбки или выражения торжества. Кажется, он немного расстроен и растерян. Могу его понять, наверняка не этого ждал. Кэрридан молча вытирает мои мокрые от слез щеки.
– Женщиной ты будешь еще красивее, Дэвина.
Затем проводит пальцем по внутренней стороне моего бедра и сразу облизывает его. Прикрывает глаза от наслаждения, а меня начинает мутить от страха. Хоть он и сыт, но пробовать первую кровь – не лучшая его идея. Для меня уж точно. С другой стороны, мне настолько паршиво сейчас, что, наверное, я бы не возражала окончить свою короткую жизнь немедленно. Чтобы не было больше ни страха, ни стыда, ни боли. Снова начинаю плакать. Мужчина с усилием открывает глаза, смотрит долгим непонятным взглядом и уходит. Сначала в ванную, а потом совсем. Остаюсь одна в комнате, поворачиваюсь на бок, прижимаю колени к груди и тихо рыдаю в простыни.