Я научу тебя летать

– Вы простите, – извиняюсь я дополнительно ещё и взглядом, – но брудершафт и шампанское когда-нибудь потом. Сейчас мне нужно идти.
– Ну, зачем же? – стреляет мне в спину холодный Драконовский голос Ивана Аркадьевича. – Оставайтесь, Варя, на ужин. Вы почти что член семьи теперь.
Я растерянно оборачиваюсь. Не слишком ли стремительно я стала «почти членом»? И пока я придумываю достойный ответ, чтобы отказаться, Сергей Александрович решает меня добить окончательно:
– Кстати, Варя, – спрашивает он в абсолютной тишине, где слышно только, как рассерженным ёжиком сопит мой ученик Ванька, – ты ещё не передумала выходить за меня замуж?
Я краснею, как ошпаренный рак, со свистом хватаю открытым ртом воздух, слышу, как одновременно вскрикивают Ваня и почему-то Илья – средний Драконов, на которого я стараюсь не смотреть с тех пор, как он беспардонно зажал меня в коридоре.
– Замуж? – хищно поводит носом папуля Драконов. – Тогда вы обязаны остаться на ужин, Варя. Заодно я хочу услышать историю, почему или как вы до сих пор не окольцевали Сергея, гкхм, Александровича.
У меня голова кругом. Я уже ничего не понимаю.
– Что здесь происходит? – спрашиваю слабеющим голосом, полностью дезориентированная и растерянная.
– Семейный ужин, – разводит руками Сергей Александрович.
– А вы тоже часть этой семьи? – как-то не укладывается ни одна шпала в моей голове.
– Часть, часть, – зловеще и даже с затаённой угрозой подтверждает Илья. – Он тоже Драконов.
Драконов?.. А как же Шорох?..
Наверное, все вопросы у меня на лице написаны. Сергей Александрович снова разводит руками и комично ломает бровь.
– Я всё объясню вам, Варя, – вздыхает он сокрушённо и снова берёт меня за руку. – Оставайтесь. Будет весело.
Я уже хохочу. И больше всего мне не хочется оставаться в этом доме. Сбежать – самая трезвая и правильная мысль. Но мнения у меня уже никто не спрашивает. С двух сторон, оттеснив Ваньку, берут моё тело в оборот Иван Аркадьевич и Сергей Александрович – два высоких широкоплечих шкафа. Сзади вышагивает немного проигрывающий им в росте Илья. И хвостом плетётся Ванька.
В таком составе мы и вваливаемся в столовую или как там называется этот почти тронный зал. Да почему почти? Тронный и есть: во главе стола вполне себе царственное седалище с высокой спинкой, резными подлокотниками.
Драконовская жена, Александра Николаевна, покрываясь красными пятнами, кидает на меня пламенные взгляды, но то ли вежливость не позволяет ей нескромные вопросы задавать, то ли в зобу дыханье спёрло от моей вопиющей наглости. Поверь, дорогуша, я б сюда ни ногой, если бы не почётный эскорт, который приволок меня не спрашивая, хочу ли я ужинать и хочу ли вообще находиться в этой сумасшедшей семейке.
– Отца не будет, – сообщает Сергей Александрович и ловит сухой кивок Драконова-старшего, который занимает почётное хозяйское место во главе стола.
Боже, какие понты. Как бы не заржать в голос. К сожалению, Драконов смотрится величественно. Ему идёт роль царя.
– Я так понимаю, вы знакомы? – начинает светскую беседу-допрос глава семейства, пока накрывают стол. По правую руку, не поднимая глаз, сидит его жена. Рядом с ней крутится, не в силах усидеть на месте спокойно, Ванька.
По левую руку от отца вальяжно развалился на стуле Илья. Я невольно кошусь на него. Сильное, уверенное в себе тело. Он какой-то неправильный. Всё в нём – от стрижки с бритыми висками до одежды – отличается от консервативного духа этого дворца. Он и на Драконова не очень похож. Даже глаза у него не такого замороженного оттенка, как у папы. Живее, что ли, ярче, выразительнее. А вообще у него на лбу написано: Плохой Мальчик. Бунтарь. Бабник.
По таким экземплярам плачут девчонки в школе. Тянет их за собой, как наркотик, невыносимая харизма подобных раздолбаев. И каждая мечтает, что станет его звездой. Может, и станет. На час. Я давно уже утратила иллюзии по поводу очаровательных хулиганов. Да и насмотрелась на них в «образцово-показательной» гимназии: среди папенькиных сынков харизматичные негодяи встречаются не так уж и редко. А может, и почаще, чем в обычных школах.
От таких, как Илья, я стараюсь держаться подальше. Втрескаться в такого труда не составит – у него там обаяния хватит на батальон баб. И он легко пройдёт по бездыханным телам, оставляя после себя разбитые сердца. Быть «одной из» я не желала. Поэтому – лучше на расстоянии. Желательно, я на земле, а такие, как он, пусть осваивают стратосферу и выше – им всё по плечу. И выбор широк.
– Знакомы, – уверенно и спокойно звучит голос Сергея Александровича, что сидит слева от меня. – Мы с Варей очень давние знакомые.
– Насколько давние? – у Драконова разве что из ушей не лезет какой-то жёстко-жадный интерес.
– Ну, лет пятнадцать, кажется, уже прошло.
Я так и вижу, как все занялись подсчётами. Даже Ванька глаза закатил. Первой хмыкает Александра Николаевна. За ней прячет весёлые глаза Илья.
– И сколько вам было лет, Варвара Андреевна, когда вы замуж собрались за Сергея, напомните нам, пожалуйста? – голос у Драконова почти нейтральный, но я чувствую шкурой лёгкую, тончайшую насмешку.
– Двенадцать, – признаюсь я, просверливая взглядом дырки в белой тарелке, что стоит передо мной.
Выдох. Собственно, что я так переживаю? Сто лет прошло.
– Я предложила ему жениться на мне, когда вырасту, – улыбаюсь, виновато разводя руками. Давая понять, что чего не скажешь в детстве. Но в этом сумасшедшем доме почему-то так не считают.
– И что он вам ответил? – у Драконова глаза-шпильки. Ему бы бабочек коллекционировать.
– Я сказал, дядя Ваня, что обязательно женюсь, как только она повзрослеет.
– Гкхм, гм, – прочистил горло «дядя Ваня» глубокомысленно. Но лучше бы он молчал, честное слово! – И, как ты считаешь, Варвара Андреевна достаточно повзрослела? Вы же не замужем, насколько я знаю?
И в этот момент я поняла, что ничего не понимаю. Напрочь. Окончательно. Это что, у них тут шуточки такие?!
    
Глава 11
Илья
То, что отец в очередной раз собрался полоскать мозги, я понимал, собираясь на этот ужин для аутсайдеров. Даже слегка приготовился, наскрёб аргументов, чтобы сдержать пыл родителя, воспылавшего на старости лет к великим семейным ценностям.
Он бы со своей Сашкой разобрался, деятель. Нет же, никак не угомонится, пока всех не переженит и не пристроит. После того, как Димка счастливо удрал в брак с Никой и успел заделать малыша, отца немного попустило, но по косвенным признакам и по растущему недовольству папы Лунина, я чувствовал: спокойствию конец.
Я бы не удивился, если б на званый ужин явился Лунин с женой и приволок Тинку. Для совместной обработки материала, так сказать. Но появление двоюродного брата Серёжи, мягко говоря, порвало шаблон. А разговоры за столом и взбесили, и заставили взбодриться до состояния электрошокера: тронь – и ударю разрядом с искрами и фейерверками.