Выйти замуж за бандита. Выжить любой ценой (СИ)

Теперь он радуется жизни, нянчится с женой, балует мелкое отродье, похожее на него как две склизкие устрицы между собой, и сдувает пылинки с горластого кулька. Все дела по боку, что теневые, требующие жёсткого кулака и круглосуточного контроля, что законные, сброшенные на Элеонору. А Элеонора, баба ладная. Грудь, задница, ноги от ушей. Я бы её отодрал в шикарную задницу, впиваясь руками в мясистую грудь, предварительно заткнув грязный рот и отходив плетью для укрощения.
Жалко, не видел, как Дамир сёк свою Никусю. Говорят, красочная картина была. Правда, тех, кто говорил, практически не осталось, а кто остался — быстро потерял память. А Вероника, вся такая фифа с голубой кровью, оказалась дурой, такой же, как любая торговка с рынка. Простить такое унижение, вернуться, родить ребёнка, ходить улыбаться, обниматься, лизаться по углам. Счастливые влюблённые, примерная семья.
Хотя, на влюблённости можно хорошо сыграть, да и Элеонора с лёгкостью может заткнуть глупенькую, богатенькую девочку, соблазнив красавчика Дамира. А если не выгорит, то всегда можно подтасовать карты, опереться на старые грехи и подпортить идиллию в семье.
На крайний случай есть старый друг, давший клятву долга жизни, который совсем зажирел от спокойного, сытого существования. Окружил себя наложницами и рабынями, наладил поставки оружия и наркоты, собрал маленькую армию, способную зачистить десяток селений за несколько часов, и сидит, жрёт виноград с финиками.
С его помощью достать Дамира не составит труда. Сначала пристроить в бордель любовь всей его жизни и высылать фотки, чтобы помучался перед смертью, порыл мордой землю, затем заняться детьми, выставив на закрытые торги с анонимными участниками, ну а после посмотреть в глаза, прежде чем провернуть нож в сердце. Главное, подгадать момент, убрать временно Захратова, желательно подальше, проредить охрану и действовать. Пара часов на вывоз из города, сутки на бегство из страны, требование выкупа, чтобы потянуть время, и концы в воду.
— Илхом, дорогой, дело есть, важное, — набираю старому другу. — Встретиться надо, брат, поговорить.
— Когда в гости ждать? — торопливо спрашивает он, а на заднем фоне звучит музыка, слышится перезвон браслетов и шелест одежды.
— Через две недели командировка намечается, остановлюсь у тебя.
— Добро. Мне как раз новых девочек доставят. Будет, чем тебя развлечь.
Прощаемся, и я довольный растягиваюсь на диване. У Илхома всегда отменный товар. Девок его парни собирают со всей России и с территорий бывших республик, выискивая подходящие экземпляры на конкурсах красоты. Победительниц, естественно не трогают, а вот тех, у кого не хватило денег на победу, заманивают различными способами. Кому обещают контракт с известным рекламным агентством, кому сулят брак с эмиратским принцем, а кого накачивают наркотой и просто вывозят.
Ломать таких чистый кайф. Поначалу они сопротивляются, выпускаю когти, следом бьются в истерике, отказываются от еды, но после нескольких кругов по членам бойцов сдаются, становясь шёлковыми и послушными. Мне нравится усмирять, запугивать, воспитывать болью. Илхом позволяет делать с ними всё, что душе угодно, главное не попортить шкурку и сильно не растянуть.
Не обещаю, что с Вероникой буду нежен, скорее наоборот. Она выползет из-под меня еле живой, и в таком виде попозирует для своего мужа. Мир будет в бешенстве, потеряет контроль, станет уязвимым, а я, как всегда, сыграю преданную дружбу.
  
Глава 6
 
Вероника
— Элеонора, действительно, очень красивая, — не могу сдержать в себе. Вроде, муж не даёт повода, но перед глазами всплывает далёкое воспоминание. Виктория, бросающая пакет на пол машины и её слова, пропитанные ядом: «Зря ты встала на моей дороге, маленькая дрянь. Беги, сучка. Беги быстро, и не оборачивайся. Надеюсь, ублюдка ты потеряешь…»
— Да? Не заметил, — перетаскивает к себе на колени Мир. — Для меня существует только одна женщина. Самая красивая, самая сексуальная, самая желанная. А Элеонору я с лёгкостью могу убрать из нашей жизни. Только скажи, и её не будет в городе.
 
Сколько таких охотниц встанет ещё на его пути? Всех не уберёшь, не изничтожишь. Дамир слишком красив и успешен, лакомый кусочек для большинства. Всегда будут крутить перед ним хвостом, стараться соблазнить, предлагать себя. Эля, вроде, не крутит, но я женщина, замечаю то, что мужчины не видят. Желание, мелькающее во взгляде на моего мужчину, зависть и ненависть в уголках сжимающихся губ, когда мимолётно скользит по мне.
— Не стоит. Она хорошо справляется с работой, — веду рукой по его щеке, обвожу овал лица, задеваю большим пальцем губы. Он мой. Никому не отдам. — Я доверяю тебе, Мир. Ты не сделаешь мне больно.
— Не сделаю. Клянусь.
Не сделает. Моя спина всё ещё напоминает ему об ошибках и о причинённой боли, а парные отметки от пуль — о предательстве близкого друга.
Мы приезжаем домой, входим внутрь, и на встречу бежит Глеб. Кира, почувствовав наше возвращение, издаёт требовательный писк из гостиной, а Мирка пытается оттащить Глеба и влезть по штанине на Дамира. Все неприятные эмоции остаются за дверью, стоит только сбросить обувь и взять крошку на руки.
Макс появляется следом, и мы всей семьёй садимся ужинать. С момента моего возвращения от Егора, Максим с Полиной стараются на долго не оставлять нас. Пару раз в месяц они летают в Москву, где требуется личная подпись и присутствие Макса, а всё остальное время проводят здесь, в родительском доме.
— Как прошёл выход в свет? — интересуется подруга. — Затмила всех своей красотой?
— Затмила, — гордо задирает подбородок Мир, разве что сопли пузырями не раздувает. — Пришлось даже Мишке Кротову направление для похабных взглядов указать.
— Надеюсь, обошлось без мордобоя? — присоединяется Макс. — Интернет не взорвётся от новости дня?
— Сдержался. С трудом, — хрустит суставами в кулаках Мир. — Хорошо, что он понятливый мужик, и трусливый.
Мужчины смеются, затем погружаются в деловой разговор, связанный с бизнесом, а я ловлю на себе внимательный взгляд Полины из-под сведённых бровей. Узнаю его и морально готовлюсь к допросу. Наверное, осадок от встречи с Элеонорой оставил след на моём лице, раз лучшая подруга старательно сканирует ауру.
— Поднимусь, покормлю Киру, — встаю из-за стола и подхватываю закопошившуюся дочку.
— Я с тобой, — подрывается за мной Поля.
Отсчитываю ступени и судорожно обдумываю, что сказать. О причинах моего исчезновения она не знает, мы не стали обострять отношения, но настоящие эмоции крепко связаны с прошлым. Мне необходимо с кем-то поговорить, поделиться переживаниями, а Полька не лучший вариант.
— Рассказывай, — садиться напротив, дождавшись, пока Кира вцепится в сосок.
— Пересеклась с помощницей Мира, — морщусь, вспоминая её ледяную ненависть. — Раньше с ней сталкивалась, когда она приезжала за документами, и не особо зацикливалась, а сегодня показалось, что она нацелилась на Мира.
— А Дамир? — подалась вперёд и положила руку на колено.
— Муж в ней не заинтересован, и я ему верю, но женщина на многое способна, когда идёт к своей цели. Мне не по себе, стоит подумать об этом.
— Так может не надо думать? Захратов любит тебя, ему никто не нужен. Он же весь растёкся сладкой лужицей под твоим каблуком, — убеждает меня Поля в том, что я и так знаю.
Только раньше он тоже любил, а старательное рвение Вики подорвало эту любовь. Подруге я этого не говорю, просто сутулюсь от фантомной боли, набегающей на спину. И не важно, что давно перестала болеть, что нарушена чувствительность и приходится иногда смотреть в зеркало, чтобы проверить наличие одежды на ней, сейчас она лихорадочно пульсирует, словно содрали кожу.
— Что-то я устала, — перекладываю уснувшую Киру в кроватку. — Спину с непривычки ломит. Все эти мероприятия выматывают.