Остров

Отец добродушно покачал головой:
– Уже очень поздно, к сожалению.
– Ну пожалуйста, я еще не хочу спать, – захныкала девочка.
– Ну хорошо, хорошо.
Они вошли в гостиную. Программа телепередач уже завершилась, но мужчина включил видеомагнитофон и вставил в него очередную кассету.
Потом он присел рядом с дочерью в ожидании начала фильма.
– Как время провели?.. Было весело? – спросил он осторожно.
– Ну… да, весело, – ответила девочка не совсем уверенно.
– А… няня с тобой хорошо обращалась?
– Да, – отозвалась дочка. – Да-да, они со мной хорошо обращались.
Ответ озадачил отца.
– Как это «они»? – спросил он.
– Ну, их было две.
Он взглянул в лицо дочери и ласково переспросил:
– Что значит «две»?
– Ну, две.
– Да? К ней что, подруга приходила?
Прошло несколько мгновений, прежде чем девочка ответила. Теперь отец заметил в ее глазах испуг, и у него самого по спине пробежал холодок.
– Нет. Но это так странно, папа…
 
Часть первая 
 1987
 
1
Решение прокатиться в Вестфирдир [3] было спонтанным. Их путь лежал сквозь осеннюю мглу в небольшую безлюдную долину. Они выехали из Рейкьявика на старенькой «тойоте» Бенедикта с запасом времени, но дорога была неблизкой, а темнота между тем все сгущалась. Сидевший за рулем Бенедикт был в растерянности.
– Может, мы выехали слишком поздно? Вдруг не найдем дома в этих потемках?
– Не беспокойся. Я эту местность хорошо знаю – мы не раз приезжали сюда с девчонками летом, – отозвалась девушка.
– Так то было летом, – с ноткой иронии заметил Бенедикт, сосредоточившись на том, чтобы удерживать машину на извилистой и плохо освещенной дороге.
– Да ладно тебе, – сказала она беззаботно.
Как долго он этого ждал! Он давно уже восхищался этой изящной и веселой девушкой и в глубине души надеялся, что и она к нему неравнодушна. Но никто из них не решался на первый шаг, пока наконец пару недель назад что-то не сдвинулось с мертвой точки – и лед тронулся.
– Скоро будет развилка, – сообщила девушка.
– Ты в этих местах когда-то жила?
– Я? Нет. Но мой папа отсюда родом. Он вырос в Исафьордуре [4], и этот дом принадлежал его семье. Мы часто приезжали сюда – здесь настоящий рай.
– Не сомневаюсь, хотя в этой темноте вряд ли что-то можно увидеть. Скорей бы оказаться на свету. – Потом он неуверенно добавил: – Там ведь есть электричество, верно?
– Холодная вода и свечи, – ответила она.
– Ты шутишь? – выдохнул Бенедикт.
– Ну конечно, я просто тебя дразню! И вода есть горячая, и электричество.
– А… ты сказала родителям, что мы сюда поедем?
– Нет, их это не касается. Мамы сейчас дома нет, и вообще, я делаю то, что хочу. Я сказала папе, что на выходных меня не будет. Брат тоже в отлучке и ничего не знает.
– О’кей. Я просто подумал, это же их дом, так? – Откровенно говоря, больше всего Бенедикту хотелось знать, в курсе ли ее родители, какой оборот приняли их отношения, ведь до сего момента они все держали в тайне.
– Ну разумеется. Это папин дом, но я знаю, что пользоваться им он не собирается, а у меня есть ключ. Ты только представь себе, Бенни, какое чудо: почти безоблачное небо – и много-много звезд!
Он кивнул, по-прежнему сомневаясь в правильности их решения.
– Вот, сворачивай здесь, – сказала она внезапно.
Бенедикту пришлось резко затормозить, и автомобиль чуть не потерял управление. Однако молодому человеку все же удалось вписаться в поворот, и они на черепашьей скорости двинулись дальше по узкой проселочной дороге.
– Можешь ехать быстрее, иначе мы только к утру доберемся.
– Так темно – не хотелось бы разбить машину.
Она рассмеялась заразительным звонким смехом, и у него на душе сразу полегчало. Именно искренностью своего смеха она и покорила Бенедикта. Теперь все преграды остались позади. Его охватило ощущение, что все случилось так, как и должно было случиться. И это лишь начало – преддверие будущего!
– Ты говорила, там есть бассейн с термальной водой? – спросил он. – Было бы здорово окунуться в него после долгой дороги.
– Хм, ну… да, верно, – протянула она.
– Что значит «ну да»? Так там есть бассейн или нет?
– Увидишь… – Тяга к недомолвкам была в ее характере – ей всегда удавалось окутать тайной даже самые обыденные вещи.
– Сгораю от нетерпения.
Десять минут спустя они оказались в долине, где должен был находиться дом, но Бенедикт его не увидел.
– Идем, тебе нужно учиться доверять людям, – засмеялась она и, нежно взяв его за руку, повела за собой. Бенедикту казалось, что все это – часть прекрасного черно-белого сна, события которого разворачиваются в окутанной мглой долине.
Девушка внезапно остановилась:
– Слышишь? Это море.
Он покачал головой:
– Ничего не слышу.
– Тсс! Погоди. Не двигайся и молчи. Прислушайся.
Бенедикт весь обратился в слух и уловил слабый шум прибоя. Это казалось чем-то нереальным, волшебным.
– Берег совсем близко. Можем туда завтра спуститься, если хочешь.
– Было бы просто замечательно.
Вскоре показался летний дом. Он был не особенно большим и довольно ветхим. Покопавшись в кармане пуховика, она извлекла ключ. Когда они вошли внутрь, их взору предстала уютная жилая комната, где была расставлена старомодная и по-своему привлекательная мебель. Бенедикт сразу же ощутил царившую тут благостную атмосферу.
Впереди восхитительный уик-энд вдали от городской суеты. В их распоряжении целая долина! И никому невдомек, что они здесь. Это и правда походило на сон.
Из комнаты можно было попасть в небольшую кухоньку и ванную, была тут и приставная лестница.
– А что на чердаке? – спросил он. – Спальня?
– Да! Давай быстро!
Несколько стремительных движений – и она оказалась на верху лестницы. Бенедикт последовал за ней. Под скошенным потолком и правда находилась спальня, где были разложены матрасы, одеяла и подушки.
– Иди сюда, – позвала она, устроившись на одном из матрасов. – Скорее.