Учительница в приюте для маленьких магов

- Надо вытащить Альдо.
- Откуда? - насторожилась я. - Что с ним случилось? Расскажи!
Маттео встал рядом с моей кроватью и, низко опустив голову, пробормотал:
- Его забрала директриса.
У меня во рту резко пересохло, стало не по себе. Ничего хорошего вмешательство леди Чеккини в ситуацию с молодым магом, не проконтролировавшим свою силовую вспышку, не сулило. Я надеялась, что смогу обратиться к Луиджи, рассказать ему про мальчишку, но, кажется, не успела.
- Как это случилось? - я продолжала засыпать подростка вопросами, надеясь, что его ответы хоть немного что-то прояснят.
Маттео ещё ниже опустил голову. Сейчас он казался мне младше, наверное, из-за того, что отчаянно пытался сжаться, укрыться от моего пристального взгляда.
- Когда вы упали, - пробормотал он. - Леди Чеккини сразу поняла, что было магическое вмешательство. Она сказала, чтобы мы немедленно признавались, кто это сделал, и. Мы не хотели признаваться, но она иначе всех отправила бы в Синюю Комнату.
Я на мгновение прикрыла глаза.
- Кто-то рассказал о том, что это сделал Альдо?
Маттео ещё ниже опустил глаза.
- Ты рассказал? - догадалась я.
- Я испугался! - воскликнул он, а потом, воровато заозиравшись, заговорил тише: - Я не думал, что этим всё закончится. Правда. Я не хотел! Я б тогда в жизни его не дразнил, если б понимал, что с ним случится!..
Мне стало совсем уж не по себе. В глазах Маттео в самом деле плескался неподдельный страх. Так лгать умеет не каждый взрослый, что уж говорить о подростках? Да, они бывают изворотливы и могут фантазировать, но не настолько же! Ведь сейчас речь шла о жизни человека!
Я и сама не так давно была подростком. И понимала, что в стрессовые моменты можно сказать всё, что угодно. Леди Чеккини наверняка знала, на какие больные мозоли можно надавить, чтобы добиться подчинения от своих учеников. И воспользовалась этим, как же иначе?
- Что теперь грозит Альдо? - спросила я прямо.
- Его закроют в Синей Комнате до утра. И вызовут комиссию, - пробормотал Маттео. - Почти никого не оставляют там до утра! Только двоих за последние несколько лет! И все они потом превратились в живых овощей, понимаете?
Я вспомнила рассказ Луиджи о том, как он провел ночь в Синей Комнате, и мне стало дурно. Но если для Светлого Лорда всё в итоге закончилось хорошо, то ждет ли благоприятный исход бедного Альдо?
- Ты пришел просить моей помощи. В чем именно ты её ждешь? - спросила я, понимая, что не могу не поднять эту тему.
Маттео выдержал мой взгляд достаточно смело. А потом ответил:
- Я хочу вытащить Альдо. Я проберусь к нему вечером и взломаю дверь Комнаты. Я уже решил. Пусть он лучше сбежит, чем превратится в овощ.
- Но если он уже там, в Комнате, будет ли оправдан твой риск?
- Да! - пылко заявил паренек. - Да! Потому что самое страшное там происходит именно ночью! Об этом все знают!
Я не была уверена, что Синяя Комната функционирует именно так, но спорить не смела. Страшно было даже представить, что за ночь с молодым магом может сделать это помещение и чем это для всех закончится.
- Но, Маттео, ты понимаешь, что так можешь и сам пострадать, и Альдо погубить? - вместо этого прямо спросила его я.
- Я всё равно туда пойду, - упрямо заявил мальчишка. - А вы можете не помогать. Я просто понадеялся, что вы другая... Не такая, как остальные.
- Послушай. я постараюсь обратиться к Светлому Лорду, чтобы помочь Альдо законно. Но ты не должен рисковать собой, Маттео. Даже если считаешь себя виновным в том, что случилось. Твоя погибель никому не сделает лучше.
Но я уже по глазам видела, что его не убедила.
- Я пойду в полночь, - заявил он, а потом, развернувшись на стертых каблуках своих поношенных ботинок, бросился прочь.
Я же откинулась назад на смятую подушку и едва не застонала. И что мне делать? Предупредить Луиджи, наплевав на запрет взаимодействовать с магией, или вмешаться самой?.. Или оставить всё как есть, рискуя притом жизнью двоих детей?
Кажется, на самом деле никакого выбора у меня и не было.
    
Глава восьмая
Из больницы меня выпустили только под вечер. Впрочем, назвать это больницей было бы слишком большим авансом в сторону потрепанного, старого помещения. Да и лекарств мне особенных не давали, вручили несколько зелий, от которых я почувствовала только тошноту. Целительница переживала, как бы они не вступили в конфликт с моим даром, хотела провести какой-то дополнительный тест, но я строго-настрого запретила ей это делать. Не хватало только, чтобы она узнала, что дара на самом деле никакого нет, и я - всего лишь простой человек.
Ещё и из другого мира, что в общем-то запрещено, если только на это не дали своё позволение Темный и Светлый лорды.
Позволение у меня было, а вот желание делаться своими секретами с лишними людьми откровенно отсутствовало. Потому я покорно выпила остаток зелья и убедила всё-таки целительницу, что меня необходимо отпустить, что пострадала я не так сильно, чтобы применять ко мне какую-нибудь особенную магию или продолжать выводить вредоносные вещества из тела.
На самом деле я преувеличивала, утверждая, что нормально себя чувствую. Сама же с трудом переставляла ноги.
Больничное крыло размещалось в учебном корпусе, не в административном, потому и выглядело так бедно и плачевно. Но это радовало. Во-первых, здесь меня не могла убедить остаться леди Чеккини, она убралась к себе в кабинет, а во-вторых, ступеньки были не столь круты.
Наверное, в административном корпусе я бы просто не смогла спуститься вниз. А тут -вполне бодро переступала со ступеньки на ступеньку, сражаясь с головокружением.
На улице мне стало немного лучше. Свежий воздух помог зелью немного выветриться, и я, почти отойдя от больничной духоты и неприятного, стойкого запаха трав, решительно направилась в сторону жилищного корпуса.
Мне надо предотвратить то ужасное, что может произойти с Альдо ночью во время пребывания в Синей Комнате.
К сожалению, я довольно ясно понимала: обращение к леди Чеккини мне ровным счетом ничем не поможет. Не согласится она отпустить мальчика. Я в самом деле пострадала, запереть его в такой ситуации логично.
А Синяя Комната - это просто помещение, где ученик находится наедине с собой. Конечно, директриса заверит меня в том, что мальчика покормят, и он будет в полном порядке! Просто так не сможет причинить никому вреда.
Но в это я не верила. Луиджи уже рассказал мне о некоторых кошмарах этого приюта. Не хотелось, чтобы всё это испытал на своей шкуре спровоцированный подросток. Сколько Альдо? Тринадцать, четырнадцать? Не тот возраст, когда за вспышку гнева, пусть и сильную, надо нести ответственность ценой в будущую жизнь.