Пандемониум. Тьма в твоих глазах

Она спустилась ярусом ниже и вошла в коридор первого этажа. Здесь тоже царил дикий разгром. Многие двери были выбиты, их обломки валялись на полу, по которому стелился густой сизый дым. Сильно пахло гарью.
Что же происходит? Неужели в клинике вдобавок ко всему начался пожар?
Алиса нетвердой походкой прошла мимо открытой камеры хранения, где лежали личные вещи некоторых пациентов. Одежда и обувь, в которой они попали в «Темные аллеи», сумки и корзины с различным скарбом. Все валялось в страшном беспорядке. Кто-то опрокинул стеллажи, расшвырял одежду и обувь по полу, словно что-то искал.
Алиса повернула за угол и вдруг увидела Виолетту. Сладкий Яд шагала прямо к ней. Выглядела она немного помятой и где-то потеряла свои розовые очки, но ехидная усмешка на ее лице осталась неизменной.
– А я тебя повсюду ищу, дорогуша! Оклемалась? – осведомилась она. – Видимо, нужно вколоть тебе дозу побольше. А где же этот тюфяк Сикорский?
Алиса не ответила. Она с опаской смотрела на длинную, похожую на вязальную спицу иглу, которую Сладкий Яд держала в руке. Сталь поблескивала в свете люминесцентных ламп.
Шуба на груди Виолетты была распахнута, и Алиса увидела, что на той надет длинный жилет из черной кожи, на котором сверкало несколько рядов подобных игл. Они плотно прилегали к черной коже, напоминая жуткий набор хирургических инструментов.
– Где доктор Сикорский? – прошипела Сладкий Яд, надвигаясь на нее. – Он что, бросил тебя?
– Я ничего не знаю, – взволнованно пролепетала Алиса. – На него кто-то напал… и больше я его не видела!
– Какая неприятность. Ну что ж, – недовольно произнесла Сладкий Яд. – Придется разбираться с тобой самостоятельно.
Она вдруг размахнулась и метнула иглу в Алису. Девушка рухнула на колени, игла пронеслась мимо и вонзилась в расщепленный дверной косяк. Виолетта уже вытягивала из своего жилета новую. И тогда Алиса, поняв, что пора переходить к решительным действиям, ринулась на нее. Не дав девице опомниться, она с разбега ударила ее головой в живот. Отравительница ударилась спиной в стену и охнула от боли и неожиданности.
– О, наша беспамятная дурочка решила наконец показать зубы? – усмехнулась она. – Мне это даже нравится!
– Неужели? – протянула Алиса, и ее глаза вдруг сверкнули хищным блеском. Сейчас она вовсе не напоминала ту растерянную и испуганную девушку, какой была еще пару секунд назад. – Ну, так давай нападай!
– Ах ты, тварь, – злобно прошипела Сладкий Яд и попыталась нанести ей удар новой иглой.
Алиса цепко перехватила ее тонкое запястье и с силой ударила рукой об стену. Виолетта не выпустила иглу, и Алиса ударила ее еще раз. Наконец жало вылетело из пальцев отравительницы, и Сладкий Яд громко выругалась и ногой отшвырнула девушку от себя. Алиса брякнулась на пол, а Виолетта стремительно направилась к ней, громко стуча каблуками.
– Игл у меня много, стерва, – сообщила она. – Смирись, и ничего не почувствуешь. Не зря же меня называют Сладким Ядом!
В ее руке сверкнула еще одна длинная иголка.
– Это тебе понравится, – с кривой усмешкой пообещала Виолетта. – Парализует тебя дня на три! Яд одного тропического растения. Ты еще пожалеешь, что накинулась на меня…
Она с силой пнула Алису ногой, и девушка отлетела к стене, хватая воздух ртом. Сладкий Яд присела на корточки и схватила Алису за волосы.
– Спокойной ночи!
Она оттянула голову девушки назад и хотела всадить иглу той в шею. Но Алиса сжала кулак и ударила Виолетту в лицо. Отравительница с воплем опрокинулась на спину, вырвав у Алисы приличный клок волос.
Но Алиса, шатаясь, поднялась на ноги.
– Ах ты, гадина, – выкрикнула Сладкий Яд, вскочив с пола. – А ведь я еще хотела сделать все по-быстрому. Ну теперь ты будешь умолять меня о пощаде!
Она прыгнула к Алисе, но что-то вдруг ударило ее сбоку по голове.
Раздался глухой, тяжелый звук удара. Сладкий Яд во весь рост рухнула на задымленный пол и осталась лежать без движения.
Изумленная Алиса, часто и неровно дыша, повернула голову и увидела перед собой Казеина. Жуткий клоун с торчащими в разные стороны белыми волосами стоял над поверженной Виолеттой, держа в руке небольшой увесистый огнетушитель. Это им он только что оглушил злодейку.
Выглядел Казеин очень странно и жутко. На нем был серебристо-белый костюм, напоминающий наряды аристократов прошлого века. На груди сверкала массивная черная брошь из блестящих камней, сделанная в виде цветка. На голове торчала высокая серебристая шляпа-цилиндр.
– Тебе нравится мой сценический костюм? – глухо спросил Казеин, отбросив огнетушитель в сторону. Тот с лязгом откатился к стене. – Я едва сумел отыскать его в этой вонючей камере…
Он бережно оправил на себе пиджак с длинными фалдами, аккуратно распрямил белые кружевные манжеты и поправил на голове цилиндр.
– Болванщик… – неуверенно пробормотала Алиса.
– Твое увлечение этой дурацкой книжонкой тебя до добра не доведет, – спокойно сказал ей Казеин и улыбнулся, оскалив жуткие треугольные зубы. – Но по-своему это даже забавно. Я готов принять правила твоей игры. Знаешь, я ведь и для тебя тут кое-что подобрал…
Он наклонился и вдруг поднял с пола красивое длинное платье бледно-розового цвета, очень похожее на старинное, какие носили в прошлом веке, с кружевами, оборками и стоячим воротником.
– Именно такие обычно надевали ассистентки на моих выступлениях, – мечтательно закрыв глаза, произнес Казеин. – Тебе оно тоже пойдет. В нем ты будешь как самая настоящая Алиса. Надень его!
– Зачем? – холодея, спросила девушка.
– Затем, что самое время отправиться в Страну чудес! – глумливо захихикал альбинос. – Все куда-то движется и во что-то превращается. Пришла пора и тебе идти дальше. Надевай!
Он швырнул платье в руки Алисе. Девушка молча его поймала и снова замерла.
– И лучше не перечь мне, милая Алиса. Я так долго ждал, когда мы с тобой останемся один на один…
Казеин шагнул к ней, и Алиса осторожно сделала шаг назад.
– Что происходит в клинике? – выдавила она, холодея от страха. – На нас напали?
– Понятия не имею, – вкрадчиво ответил альбинос, поправляя на голове цилиндр. – Но несколько минут назад все мы, заключенные здесь, снова получили долгожданную свободу… И теперь я снова могу делать все, что мне заблагорассудится. А ты уже давно мне приглянулась. Я знаю, что ты далеко не та пай-девочка, какой вечно прикидываешься, и мне это даже нравится. Ты – зло, Алиса. И мне нравится тьма в твоих глазах.
– Какая тьма? О чем ты говоришь? – не понимала она.
– Иногда ты так смотришь на людей… Будто знаешь о них что-то, что даже им самим еще не известно. И ты что-то знаешь обо мне. И вот это мне уже совсем не нравится. Надевай платье! Стань той, кем тебе суждено стать!