Пандемониум. Тьма в твоих глазах

ЛИЗА: Ну что, как дела? Кто-то уже вернулся в Клыково?
ТИМОФЕЙ: Пока нет.
КЛИМ: Мы еще на задании.
ЛЕШЕЕВ: И мы.
Альф вернулся в чат.
АЛЬФ: Простите, я случайно. Мы в том чате дела КЗ не обсуждаем. Сугубо личное.
ЛИЗА: Смотри у меня, напарничек!
ПОВЕТРУЛЯ: И все же, зачем нам этот чат? У меня и так этих бесед уже выше крыши. Со всей родней и подругами, а теперь еще и с вами.
АЛЬФ: Мы здесь сугубо по делам.
ПОВЕТРУЛЯ: Да какие у меня с вами могут быть дела? Ты бы еще всех старикашек из КЗ сюда пригласил!
ЕЛЕНА ФЕДОРОВНА: Милана, мы все здесь, между прочим. Я вашу переписку читаю с самого первого сообщения.
Милана вышла из чата.
СЛАВКА ЕРОФЕЕВ: Ну вот, еще одна свалила.
АЛЬФ: Да в сети она! Только теперь в личку мне пишет.
СИМА: И что пишет?
Пересланное сообщение:
ПОВЕТРУЛЯ: Альф, как только ты мне попадешься, неважно, в человеческом или волчьем виде, я тебе оторву все, что только смогу оторвать!!!
СИМА: LOL.
КЛИМ: Ржу!
ЛИЗА: А-ха-ха-ха!!!
Альф пригласил присоединиться Поветрулю.
ПОВЕТРУЛЯ: Елена Федоровна, простите. Я не специально, это у меня глюк какой-то с телефоном случился! Я вообще не в этот чат хотела написать…
ЕЛЕНА ФЕДОРОВНА: Ну-ну.
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ – ЗЛОЙ ФИЗРУК: Так, малышня! Я тут с женщиной переписываюсь, а вы мне своими пиликающими сообщениями весь эфир засоряете. Быстро всем спать!
ЕЛЕНА ФЕДОРОВНА: Кстати, да. Поздно уже. Альф, чат – дело хорошее, но некоторые вопросы все же лучше здесь не обсуждать. Так что наши личные встречи никто не отменял.
АЛЬФ: Понял, Елена Федоровна!

После этого поток сообщений как-то сразу иссяк.
Полчаса спустя Тимофей уже мирно спал в своей кровати.
Утром Зверевы позавтракали, и Ангелина поехала на киностудию, а Тимофей отправился на площадь, расположенную напротив железнодорожного вокзала Санкт-Эринбурга. Именно там у него была назначена встреча с его будущим напарником.
 
Глава 13 
 Парень из Клыково

Явившись в условленное место – правда, с небольшим опозданием, – Тимофей увидел припаркованную на краю площади легковую машину темно-зеленого цвета. На ее капоте, скрестив по-турецки длинные ноги, сидел высокий стройный парень, его ровесник. Он был в черных спортивных штанах и белых кроссовках. Ворот темно-красного пуховика был расстегнут, и из-под него виднелась ярко-синяя толстовка, капюшон которой парень накинул на голову. На голубые глаза падала светлая кудрявая челка, а в левом уголке рта торчала тонкая белая сигарета. Присмотревшись, Тимофей понял, что это всего лишь палочка от леденца.
Когда Зверев подошел ближе, парень поднял голову и широко улыбнулся. Палочка от чупа-чупса перекочевала в правый уголок рта. Он смахнул челку с глаз, и Тимофей мгновенно узнал блондинчика. Он и правда видел его в Клыково, когда тот приезжал в местную больницу с Никитой Легостаевым и Татьяной Пожарской. Это случилось в тот день, когда вышла из комы Женя Степанова. Тим тут же вспомнил, что они называли парня Антоном. И как он раньше не догадался, о каком Антоне идет речь?
– Привет, – прищурился парень, разглядывая Тимофея. – Антон Василевский.
– Привет. Тимофей Зверев.
Оба смерили друг друга настороженными взглядами.
– Я тебя помню, – сообщил Антон.
– Я тебя тоже, только не думал, что это именно ты. Тесен мир.
Василевский улыбнулся, затем проворно съехал по капоту машины и приземлился на ноги.
– Падай в тачку, – пригласил он. – Чего зря время терять?
Сам он сел за руль.
– Ты водишь? – уважительно протянул Тимофей. – И давно права получил?
– Не так уж и давно, – признался Антон. – Нас обучали вождению одновременно со всем остальным… – Он смущенно кашлянул. – В полицейской академии, в закрытой группе, куда мы загремели, когда нас всех…
– Когда вас заставили работать в вашем секретном отряде? – догадался Тимофей.
– Именно, – кивнул Антон. – Многому тогда пришлось учиться.
Тимофей плюхнулся на пассажирское сиденье, и Антон завел двигатель. Машина плавно тронулась с места, выехала с привокзальной площади, и вскоре они влились в поток движущегося транспорта.
– И как это было? – поинтересовался Тимофей.
– Как вспомню, так вздрогну, – ответил Василевский. – Нас тогда всему сразу учили. Единоборствам, вождению, стрельбе по мишеням, еще была куча всяких ненужных лекций. И нас все еще продолжают учить.
– А Легостаев тоже машину водит? – уточнил Тимофей.
– Водит, – подтвердил Антон, следя за дорогой. – Но гораздо хуже меня.
– Круто! – восхищенно выдохнул Зверев. – А вам ведь еще и восемнадцати нет. Как такое возможно вообще?
– В наших водительских правах слегка подправлена дата рождения, – признался Василевский, притормозив у светофора. – На всякий случай, чтобы не вызывать лишних вопросов у патрульной службы, если мы вдруг куда-нибудь вмажемся. А то действительно было бы странно – школьники с водительскими удостоверениями… Когда дорастем до нужного возраста, нам просто выдадут другие карточки.
– Школьники? – не поверил своим ушам Зверев. – Как же вам удается совмещать учебу и свою работу в «Авангарде»?
– Ну мы-то с Татьяной учимся в полицейской академии, нам проще. Это Никита в обычной школе одиннадцатый класс оканчивает. Ему и правда нелегко приходится, но он пока справляется. Хоть я и не представляю, как ему удается. Нас ведь иногда и по ночам вызывают! Но Легостаева в такое время редко дергают. Все ведь в курсе, что он еще школота.
Тимофей усмехнулся.
– А ты тоже собираешься сдавать на права? – спросил Антон.
– Это вряд ли, – вздохнул Тимофей. – С моим-то рассеянным вниманием, я никогда в жизни за руль не сяду. Еще задумаюсь о чем-нибудь по пути да врежусь в забор. Я слишком много думаю о всякой ерунде, чтобы сосредоточиться на соблюдении правил дорожного движения.
– Понятно, – усмехнулся Антон.
– А у тебя же вроде были карие глаза? – подозрительно прищурился Тимофей. – Тогда, в Клыково.
– Я ношу линзы с диоптриями, – признался Антон. – Для разнообразия выбираю цветные. Все хочу зрение подкорректировать, да руки не доходят. Как только операцию сделаю, больше мне линзы не потребуются.