Месть под острым соусом

- Маш, ну я же предохранялся, – его голос звучит менее уверенно, даже немного виновато, в нём слышится растерянность. – Как такое могло случиться? 
- Не знаю, Дим. И что теперь будет? – получается жалобно, будто я прошу милостыню. Как же мне не по себе от этого разговора! Совсем иначе я его представляла. 
- Наверное, надо к врачу сходить и точно всё узнать. Ну и потом уже думать… Сама понимаешь. Ну какие из нас родители? 
- Я не буду делать аборт! – бросаю излишне эмоционально. 
- Не кипятись. Сходишь к врачу, всё обдумаем, с родителями обсудим. В таком деле нельзя пороть горячку. 
- Это да… 
Соглашаюсь, а что мне ещё остаётся? Но в душе меня задевает, что он ни одно решение не может принять сам, не посоветовавшись с мамой. 
- Чёрт, Машка, всё настроение испортила. Не могла потерпеть немного? 
Конечно, у него на уме один секс. 
- Представь себе, я целую неделю терпела! 
- Ну и что, какой-то час-два тебе погоду бы сделали? Никуда бы этот разговор от нас не делся. 
- Ты так говоришь, будто это для тебя совсем не важно! 
- Ну, пока же мы точно не знаем. Может, всё не так плохо… 
- А ребёнок – это плохо? – я и сама в ступоре от ситуации, и умом понимаю, что мы слишком поторопились. Но раз ребёнок уже есть, то значит, мы должны исходить из новых реалий. 
- Не цепляйся к словам! Я не то хотел сказать. Просто… Чёрт! Ну как ты себе это представляешь? Нам по восемнадцать лет всего! 
- Знаешь, что? Думать надо было! Предохраняться нормально, если так боишься ребёнка! Или вообще сдержать своё слово, которое ты моей маме дал, и не торопиться так! 
- Ага, ещё скажи, что надо до свадьбы хранить невинность, – насмешливо, будто это что-то постыдное. – Можно подумать, я тебя насильно заставил. Ты хотела этого точно так же, как я. 
- Да ну не в этом же дело, как ты не понимаешь? 
Хотя Дима и не говорит, что ребёнок – это мои проблемы, видно, что он недоволен и совсем не рад. И меня это очень обижает. Это же наш с ним малыш! Он должен объединить и накрепко связать нас, но почему-то у меня ощущение, что из-за новости о беременности между нами пролегла какая-то трещина, которая расползается и грозится превратиться в пропасть. 
Не понимаю, какая муха Диму укусила! Он ведь любит меня, сам говорил об этом неоднократно, я его за язык не тянула. 
- Я, наверное, домой поеду, мне ещё к семинару готовиться, – сникаю и не знаю, как себя вести. 
- Маш, не обижайся. Ну всё, улыбнись, – послушно растягиваю рот в вымученной улыбке. – Всё хорошо, мы всё решим. Давай лучше продолжим с того момента, на котором остановились, – и притягивает меня к себе. 
Настроение поднимается. 
- Поговорили? – мама набрасывается на меня с вопросами прямо с порога. 
- Ма, может, ты меня сначала покормишь? 
- Что, не обрадовался? 
- А ты бы обрадовалась? 
- Нет, конечно. Поэтому я и думала головой, прежде, чем ложиться с парнем в постель. 
- Теперь эта информация мне как-то должна помочь? 
- А ты не огрызайся. Потому что если твой принц решит, что слишком молод, чтобы становиться отцом, тянуть ребёнка нам придётся с тобой вдвоём. 
- Он не отказывается от ребёнка. Просто хочет, чтобы я сходила к врачу. Когда будет точно известно, что это беременность, а не гормональный сбой, то будем думать. 
- Тебе, конечно, виднее. Но не производит твой Дима впечатление надёжного и ответственного парня. Так что я бы на твоём месте не слишком рассчитывала на него. 
- Мама! 
- Что «мама»? Просто не строй себе воздушных замков, спустись на землю. Тогда и падать будет не так больно. 
- А ты уверена, что я непременно упаду? 
- Нет, надеюсь, что всё как-то решится. И очень хотела бы ошибаться в Диме. Буду счастлива, если он завтра придёт и скажет, что готов быть отцом и взять на себя ответственность. Но пойми, ему всего восемнадцать. Это девочки, благодаря материнскому инстинкту, готовы стать матерью в таком юном возрасте. А мальчики думают совсем о другом: им нужно закончить обучение, получить профессию, найти работу, встать на ноги. Всё-таки именно они – основные добытчики в семье. Далеко не каждый готов жениться в восемнадцать, бросить учёбу и идти работать грузчиком или таксистом, чтобы прокормить жену и ребёнка. Да и какие перспективы с таким мужчиной, если он не смог получить нормальную профессию и найти своё место в жизни? Или ещё вариант – повесить молодую жену и ребёнка на шею своим родителям. Тоже так себе альтернатива. Поэтому что бы твой Дима ни решил, я смогу его понять. 
- Мама, и что же мне делать? Он не откажется от образования и карьеры – значит, должен будет отказаться от меня и малыша? 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не факт. Может, его родители вызовутся вас поддерживать, пока Дима не встанет на ноги. Но есть и ещё одна сторона. Мужчине нужно нагуляться. Попробовать разных женщин, чтобы понять, что ему нужна одна-единственная. 
- Хочешь сказать, что он обязательно будет мне изменять? 
- Не обязательно, но вполне возможно. Потому ранние браки так часто и распадаются. Я не пугаю тебя. Просто не нужно питать иллюзий, старайся быть реалисткой. А если судьба окажется более благосклонной к тебе, то ты просто порадуешься своей удаче. 
Шмыгаю носом и вытираю рукавом бегущие по щекам слёзы. 
- Тебя послушать, так наши отношения обречены. 
- Нет, не совсем. Просто прикидываю разные риски. Девочка моя, не плачь, как-то прорвёмся, – мама обнимает меня и гладит по голове, как маленькую. – Что бы твой принц ни решил, мы вырастим этого малыша. И всё у нас будет хорошо. Лишь бы все были здоровы. 
- Ну, и что ты решила? – Эльвира Аркадьевна смотрит на меня строго, всем своим видом показывая крайнее недовольство. 
Я уже в курсе, что в её глазах я – нищебродка, которая намеренно залетела, чтобы окрутить её мальчика и влезть в их семью. Услышала это совершенно случайно. Она вошла к Диме в комнату, когда мы с ним болтали по телефону. Он, видимо, плохо нажал на кнопку сброса звонка – и я стала невольной свидетельницей их разговора.