Гипотеза любви
— Если ты думаешь, что… Если твоя подруга смотрит.
— Ага. — Оливия сглотнула. — Но мы не обязаны.
— Я знаю.
— Если только ты не хочешь этого сам. — Ладони Оливии стали влажными и липкими, и она незаметно вытерла их о джинсы. — Под «хочешь» я имею в виду, если только ты не считаешь это хорошей идеей.
Это была не очень хорошая идея. Это была ужасная идея. Как и все ее идеи.
— Точно. — Он бросил взгляд на Ань, которая наверняка уже снимала о них серию сториз для соцсетей. — Тогда ладно.
— Ладно.
Адам шагнул немного ближе, и оказалось, что он и правда не противный. Вопрос о том, как настолько потный человек, только что толкавший пикап, все еще умудряется хорошо пахнуть, тянул на диссертацию, это уж точно. Лучшие ученые Земли должны были усердно над этим работать.
— Почему я не… — Оливия слегка придвинулась к нему и, позволив руке зависнуть на мгновение, положила ее на плечо Адама. Она приподнялась на цыпочки, запрокинув голову навстречу его лицу. Это мало помогло: Оливии все равно не хватало роста, чтобы дотянуться до его губ, поэтому она попыталась подняться еще выше, положив ему на плечо другую руку, и сразу поняла, что фактически обнимает его. Это было именно то, чего он просил ее не делать секунду назад. Вот блин.
— Извини, слишком близко? Я не хотела…
Она бы закончила предложение, если бы он не сократил расстояние между ними и просто не… поцеловал ее. Вот так запросто.
Это было немного больше, чем чмок: его губы прижались к ее губам, он положил руку ей на талию, чтобы немного уравновесить ее. Это был поцелуй, но едва заметный, и он определенно не оправдывал того, как колотилось в груди ее сердце, или того тепла, что разлилось внизу ее живота. Это не было неприятно, но тем не менее сбивало с толку и немного пугало, и Оливии пришлось отступить всего через секунду. Когда она опустилась на пятки, на мгновение ей показалось, что Адам последовал за ней, пытаясь сократить расстояние между их губами. Хотя к тому моменту, как она моргнула, выныривая из дымки поцелуя, он стоял перед ней с прямой спиной. Его скулы были припорошены румянцем, а грудь поднималась и опускалась в частом дыхании. Должно быть, последнее ей привиделось.
Ей нужно было отвести от него взгляд немедленно. И ему тоже нужно было посмотреть куда-то в сторону. Почему они пялились друг на друга?
— Ладно, — прощебетала она. — Это, эм, сработало.
Адам дернул подбородком, но не ответил.
— Тогда ладно. Я пойду… эм… — Она указала большим пальцем за плечо. — К Ань?
— Ага. Да, к Ань.
Он с трудом сглотнул.
— Ладно. Ага.
Они поцеловались. Они поцеловались — уже дважды. Дважды. Не то чтобы это имело большое значение. Всем было плевать. Но. Дважды. Плюс она сидела у него на коленях. Сегодня утром. Опять же, не то чтобы это имело большое значение.
— Увидимся, верно? На следующей неделе?
Он поднял пальцы к губам, затем уронил руку.
— Да. В среду.
А был четверг. Это значило, что они не увидятся еще шесть дней. Что было хорошо. Оливия была в порядке вне зависимости от того, когда и как часто они встречались.
— Ага. Увидимся в сре… Ой, а как же пикник?
— Пик… Ох. — Адам закатил глаза, став больше похожим на себя. — Точно. Греба… — он не договорил. — Пикник.
Оливия улыбнулась.
— В понедельник.
Он вздохнул.
— Я знаю.
— Все еще собираешься?
Он посмотрел на нее так, что стало ясно: «Выбора у меня нет, хотя я бы предпочел, чтобы у меня один за другим вырвали ногти. Плоскогубцами».
Оливия рассмеялась:
— Ну, я тоже иду.
— Ну, хоть что-то.
— Ты возьмешь с собой Тома?
— Наверное. Ему вроде и правда нравятся люди, — ответил Адам.
— Ладно. Я смогу еще с ним пообщаться, и вдвоем мы покажем, что наши отношения крепки и стабильны как никогда. Ты будешь как бескрылая птица. Никаких шансов на то, чтобы улететь.
— Идеально. Я принесу поддельное свидетельство о браке, чтобы случайно уронить его под ноги завкафедрой.
Оливия рассмеялась, махнула рукой на прощание и побежала к Ань. Ребром ладони она потерла губы, как будто пытаясь стереть воспоминания о том, что только что поцеловала Адама — доктора Адама Карлсена — второй раз в жизни. Что опять же было нормально. Это едва можно было назвать поцелуем. Ничего такого.
— Ну, что ж, — сказала Ань, пряча телефон в карман. — Ты только что целовалась перед биофаком с доцентом Адамом Макартуром Карлсеном.
Оливия скорчила гримасу и пошла вверх по ступенькам.
— Что-то мне подсказывает, что его второе имя звучит иначе. И нет, мы не целовались взасос.
— Но было ясно, что собирались.
— Заткнись. Зачем ты вообще на нас смотрела?
— Я не смотрела. Я случайно подняла голову, когда он набросился на тебя, и уже не могла отвести взгляд.
Оливия фыркнула, подключая наушники к телефону.
— Ну да. Конечно.
— Ты ему правда нравишься. Я уверена, он так смотрит на…
— Я сейчас включу музыку очень громко. Чтобы ничего не слышать.
— …тебя.
Только намного позже, проработав несколько часов над отчетом для Тома, Оливия вспомнила ответ Адама, когда она сообщила ему, что придет на пикник.
Ну, хоть что-то.
Оливия опустила голову и улыбнулась пальцам своих ног.
Глава 7
Гипотеза: вероятна значительная положительная корреляция между количеством солнцезащитного крема, вылитого на мои руки, и силой моего желания убить Ань.
Отчет Тома был готов примерно на треть и занимал тридцать четыре страницы одинарным интервалом, шрифтом Arial, одиннадцатый кегль, без выравнивания. Было одиннадцать утра, Оливия работала в лаборатории примерно с пяти: анализировала образцы пептидов, вела протокольные заметки, тайком дремала, пока работала машина ПЦР, — когда туда ворвался совершенно разъяренный Грег.
Это было необычно, но не слишком необычно. Грег всегда был немного вспыльчивым, а учеба в аспирантуре была неотделима от публичных вспышек гнева по причинам, которые, как прекрасно понимала Оливия, показались бы нелепыми тому, кто никогда не сталкивался с академией. Я уже четыре раза ассистировал на «Введении в биологию». Нужная мне статья доступна только за деньги. У меня была встреча с научруком, и я случайно обратился к ней «мам», а не «мэм».
