Татуированная любовь

Я делаю еще один шаг вперед и чувствую, что девчонка стоит за моей спиной.
– Мы едим в… – начинает она.
Я не даю ей закончить и толкаю ногой дверь. Она захлопывается прямо перед ее носом. Достала!
– Болван! – слышу я ее крик.
Осторожно, Елена, я никогда не забываю ни одного оскорбления в свой адрес. Ее отец вроде говорил, что она не очень-то разговорчивая? Хотелось бы мне, чтобы это была правда. Ее задница определено стоит того, чтобы потерпеть, но как только она открывает рот, у меня голова начинает болеть.
Я поставил сумку на пол рядом с дверью и пошел к окну. Блин, да там балкон, почти такой же большой, как и комната.
Обшарив все карманы, я, наконец, нахожу свои сигареты и, облокотившись на перила, закуриваю. Вот черт! Тут еще и огромный бассейн есть, прямо посреди сада.
Интересно, чем же занимается их отец, чтобы платить за такой дом?
Я затянулся и выпустил изо рта облачко дыма, которое подхватил и унес утренний ветер. Что ж, подведем итоги: еще нет и полудня, обычно в это время я сплю – впрочем, ночь у меня была очень короткая и это уже дает о себе знать; после сигареты пойду заценю кровать. Родители Хиллзы выглядят милыми и порядочными людьми, а у их дочери Елены отменная задница, даже несмотря на то, что она одевается в мешок и застегнута на большее количество замков, чем тюрьма.
Бр-р-р-р, ну почему я об этом думаю?
Тюрьма. Мне так не хочется там оказаться, что я готов попробовать выжить в очередной, – дцатой приемной семье, хотя зарекся это делать.
Я снова затягивается. Солис меня все время ругает за то, что я так много курю. Если б ее слушал, то вообще бы ничего никогда не делал. Покурить – это единственная возможность, которую я нахожу, чтобы задавить в себе бурлящую внутри меня ненависть, ведь взорваться она может в любой момент.
Она должна быть счастлива: мне представлялось много возможностей попробовать и кое-что гораздо хуже, но каждый раз я отказывался.
Огромное количество раз мне предлагали кокаин, крэк и даже героин.
Но я никогда не притрагивался к этому, а безобидный косячок, который выкуриваю перед тем как лечь спать, не делает меня наркоманом.
Затушив окурок о подошву, я возвращаюсь в комнату. Рядом с входной дверью располагается еще одна, и я решаю проверить, куда же она ведет. Ответ: в ванную комнату.
Как только я захожу сюда, то открывается вторая дверь и передо мной появляется сучка львица.
А вот и та самая ванная, о которой она говорила. И, очевидно, эту комнату нам придется делить на двоих. Судя по ее виду, это неизбежно.
Буквально на секунду она застывает, стоя передо мной. В этот раз я успеваю получше рассмотреть ее лицо: тонкие черты, легкий загар, но очень закрытое. В то же мгновение она отводит от меня взгляд и начинает быстро собирать вещи вокруг себя. Это дает мне некоторое время, чтобы заглянуть в ее комнату через приоткрытую дверь. Маленький темноволосый торнадо пролетел около меня. В руках Елена пыталась унести сразу все свои девчачьи штуки: щетки и прочее, на что, по правде говоря, мне было абсолютно наплевать. Львица что, боится за свои вещи?
Елена молча проскальзывает в свою комнату, в которой я только успел заметить одну темно-фиолетовую стену, и хлопает дверью, даже не одарив меня злым взглядом. Тут же я слышу, как она закрывает свою дверь на замок. Я не сдвинулся с места, стоял как идиот. Как же она меня бесит! У меня скоро кровь из глаз пойдет от ее высокомерного вида. Она действительно думает, что чем-то лучше меня?
Как и у всех деток богатеньких родителей, у нее полно всяких предрассудков. Ну, а я достаточно «умен», чтобы сделать все, чтобы она в них убедилась, потому что хочу ее позлить. Попала ты, короче, девчонка в плохую компанию.
Прежде чем уйти, я окидываю взглядом нашу общую ванную комнату: в глубине стояла огромная ванна, на нее падает свет из окна в крыше; мраморный умывальник, или из чего там делают для богатых, находится перед большим зеркалом. Есть еще и унитазы, конечно, едва прикрытые какой-то там ширмочкой.
Закрытая дверь, ведущая в ее комнату, так и манит меня. И на это существует простое объяснение: если мне запрещают что-то делать, то я сделаю все, чтобы этого добиться. Если же, напротив, меня о чем-то просят, я смотаюсь так быстро, насколько это возможно. Прекрасно понимаю, насколько дурацким, даже ребяческим, выглядит такое поведение, но это сильнее меня.
Я возвращаюсь в комнату и падаю на кровать. Блин, это так удобно! Похоже, я упал на чертово облако. Что-то не припомню, чтобы мне когда-нибудь так нравилась койка.
В кармане вибрирует мобильник. Эсэмэска от Бенито.
«Ты где?»
В аду… это первое, что пришло мне в голову, но так как Бенито и его сестра не в курсе всех моих юридических проблем, то я просто отвечаю:
«Недалеко».
Бенито – мой друг. Мы познакомились еще в детдоме. Это был мальчишка, всегда рыдавший навзрыд прежде чем ударить. Он и сейчас способен пустить слезу до того, как начать драку.
Новое сообщение:
«Недалеко это где? Ты ужинаешь сегодня с нами?»
Ага, в таком месте, где ни ты, ни я не смогут сделать и трех шагов, чтобы нас не приковали наручниками к стене. Нет, отрицать не буду, комната классная, но в таком районе я никогда не смогу спокойно выйти на улицу.
Знаю наверняка: девчонкам нравятся мои глаза, но я предпочел наделать себе всяких татуировок, пирсингов, шрамов, чего угодно, лишь бы отвлечь внимание от моих глаз. Люди редко понимают, что я просто не выношу, когда мне смотрят прямо в глаза, как это делает львица, с тех самых пор, как только меня увидела. Хотя у этой просто дар какой-то выводить меня из себя. Я быстро ответил Бенито, чтобы не разнервничаться еще больше от того, что я нахожусь здесь.
«Недалеко, но не ждите меня».
Я кладу мобильник на кровать, убираю руки за голову и принимаюсь рассматривать потолок. Кажется, впервые в жизни я вижу такой безупречный потолок: никаких непонятно-откуда-появившихся трещин, подозрительных разводов и уж тем более никакой облупленной штукатурки и паутины. Он просто белый, идеально белый, как рубашка того послушного мальчика, которого пыталась сделать из меня Солис.
И тут я вспоминаю, что эта штука до сих пор на мне. Я встаю и начинаю расстегивать пуговицы по дороге в ванную, куда иду отлить.
Когда снимаю с себя эту дурацкую одежду, то вижу, что на бирочке нашито имя другого парня. Я раскусил Солис: она такая же нищая, как и я, и купила эту рубашку в секонд-хенде.
Я сминаю ее в комок и бросаю в маленькое мусорное ведро рядом с умывальником. Но промахиваюсь, и все содержимое корзины вываливается на пол.
Закончив свои дела, заметил свое отражение в большом зеркале над раковиной. И не узнаю этого парня с серо-голубыми глазами, смотревшего на меня. Темные волосы так отросли, что торчали теперь во все стороны. Небрежная щетина, татуировки, от шеи до кончиков пальцев, и тоннели в ушах, делавшие мои мочки просто огромными. Вот он, портрет парня, которым можно пугать малышей. Но, собственно, в этом и цель: когда ты выглядишь так, никто особо и не осмелится тебя доставать.