Связанные звездами
За основу интерьера в ресторанчике взяли грубо обработанное дерево и прямые линии, но, когда Жюстин устроилась на своем месте в кабинке, обнаружилось, что скамьи здесь покрывают мягкими овечьими шкурами.
– Дэрмот передал, что заказ делать не нужно, – сказала официантка, наливая воду со льдом в стаканы гостей. – Он сам обо всем позаботится.
Когда она ушла, Джереми спросил:
– Ну, и как ты справляешься? С Дэрмотом? М-м?
– Думаю, мы на пути к взаимопониманию, – уверила Жюстин. – Хотя не могу утверждать, что этот путь дается нам легко.
– А, – кивнул Джереми с извиняющимся видом, – вынужден признать, что талант не помеха высокомерию. Напротив – судя по личному опыту – эти двое часто идут рука об руку.
Дэрмот Хэмпшир, без сомнений, был талантливым шеф-поваром, и для Жюстин и Джереми он устроил виртуозную демонстрацию своих талантов, отправляя с кухни неиссякающий поток тарелок с закусками и основными блюдами. Здесь были и густой бульон со специями и перловой крупой, и котлеты из ягненка с хлебом в окружении элегантно подсушенной зелени, и крохотные аппетитные кусочки мяса с овощами на шампуре.
Официантка раз за разом появлялась словно из ниоткуда, принося полные тарелки и унося пустые, наполняя бокалы водой и вином. Вскоре Жюстин сполна ощутила действие великолепного, хоть и довольно крепкого пино производства «Рога изобилия». Ее щеки раскраснелись, и внутренние барьеры, судя по ощущениям, рушились один за другим. Понимая, что в таком состоянии может легко сказать или сделать что-нибудь не то, она решила до конца ланча пить только воду.
Жюстин как раз подносила бокал с вином к губам для последнего глотка – всего одного, пообещала она себе, – когда появился Дэрмот Хэмпшир собственной персоной с сырной тарелкой и бутылкой портвейна сорта Тони. [21] Сыры масляно поблескивали, красиво сервированные с фиговой пастой и кусочками груши. Помимо «Рога изобилия», Дэрмоту принадлежала еще и «Не-овечно хорошая сыроварня» в маленьком городке неподалеку от Эденвейла.
– Джезза, – громогласно воскликнул Дэрмот, – рад тебя видеть, приятель.
«Джезза», – мысленно отметила Жюстин. Джезза?
– А, дружище, – откликнулся Джереми. – Великолепное угощение. Действительно великолепное.
Дэрмот склонил голову с шутливой скромностью и с профессиональным проворством расчистил место на столе для принесенного блюда. Затем втиснул свою объемную фигуру на скамью, заставив Жюстин потесниться.
– Тебе понравились камешки? – спросил он девушку.
Она озадаченно посмотрела на него.
– Простите?
– Камешки, – повторил он, взяв столовый нож и постучав по блюду, на котором остались лишь крошки.
Шарики, прежде лежавшие на этом блюде, были очень вкусными. Что-то вроде мяса в панировке – которое, может, и требовалось подольше пожевать, но это его не портило.
– Они очень вкусные, – подтвердила Жюстин.
– Это яйца барашка, – объявил Дэрмот, очевидно, весьма довольный собой.
Сначала Жюстин побелела. Но затем кровь мгновенно прилила к щекам.
Дэрмот расхохотался.
– Почему бы тебе не взять еще порцию, раз уж они тебе так понравились? – Он резко щелкнул пальцами. – Долли! Эй, Долл! Еще камешков!
– Спасибо, Дэрмот, но, право, не…
– Я настаиваю. И послушай, бросай мне всю эту вежливую чушь. Если тебе предлагают еще, ты берешь. Знаешь, как некоторые говорят? Лучше меньше, да лучше. Так вот, это все это чушь собачья! В моей книге «лучше» – это «больше». Взять, к примеру, мою колонку. Думаю, я заслуживаю двух страниц. Но редактор, вот этот – он все портит, впихивая меня в одну. Скажи ему, Жюстин. Скажи, что мне нужно больше места. Места для роста.
Жюстин ждала, что Джереми вмешается, но тот лишь смотрел на них с веселым интересом.
Рядом с ее локтем звякнула об стол тарелка с новой порцией «камешков», но на этот раз она была доставлена не белокурой официанткой. Вместо нее пришел парень. Темноволосый, голубоглазый, с улыбкой, таящейся в уголках губ.
– Ник! – воскликнула Жюстин. «О боже! – подумала она, снова краснея. – Неужели это я пискнула?» И торопливо продолжила: – Ты теперь здесь работаешь? А что с той рыбной должностью?
– Я сорвался с их крючка, – заявил парень, и Жюстин рассмеялась, хотя, возможно, и сильнее, чем шутка заслуживала.
Дэрмот откинулся назад и положил руку на спинку скамьи, так, что она оказалась как раз за затылком Жюстин. Он и так был крупным, а этот захватнический жест словно позволил ему увеличиться в размерах.
– Знакомы, да? – уточнил он.
– Именно, – подтвердил Ник, собирая пустые стаканы со стола и ставя их на поднос на сгибе локтя.
Дэрмот, еще немного откинувшись назад, спросил:
– И с Джереми тоже?
Ник просиял профессиональной улыбкой.
– Нет, я…
Дэрмот царственно махнул рукой.
– Джереми Бирн, редактор «Звезды Александрия Парк», а это Ник, мой новый работник.
– Рад знакомству, – сказал Джереми.
– Взаимно, – ответил Ник. – Могу я сделать комплимент вашему профессиональному чутью, позволившему вам нанять Жюстин. Она рождена, чтобы стать писателем. Признаки этого были еще до того орфографического конкурса.
– Орфографического конкурса? – переспросил Джереми.
– Хотите сказать, что вы о нем не слышали? – поддразнил Ник, хотя лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. – Значит, она держит свою истинную сущность в секрете?
Дэрмот вздернул брови, взглянув на Жюстин, а Ник тем временем продолжил:
– Рядом с вами сидит девушка, ставшая некогда победительницей национального телевизионного орфографического конкурса среди детей до десяти.
– Правда? – протянул Дэрмот.
– Не могу сказать, что удивлен, – заметил Джереми.
– В школе она была одной из таких, ну, пугающе умных девочек. Ее все мальчишки боялись.
«Я правда была такой? – подумала Жюстин. – Меня боялись?»
Она заметила, что Ник ведет себя довольно сдержанно в присутствии Дэрмота, держась на границе между услужливостью и чувством собственного достоинства.
– Ник – актер, – сказала Жюстин в надежде сменить тему. Затем задумалась, было ли ее замечание достаточно тактичным, и тут же добавила: – Ну, и официант, конечно. Если я не ошибаюсь, он собирается вскоре играть роль Ромео?