Связанные звездами

В отличие от Жюстин, упорно цепляющуюся за все более старомодную мечту работать в печати, Тара с самого начала увлекалась цифровыми медиа. За последние несколько лет ей впечатляюще часто предлагали отличную работу в городских новостных телепередачах, а также во множестве иностранных бюро, но она отвергла все предложения ради должности репортера многоплатформенного канала в сельской местности. Теперь каждый раз, когда Жюстин слушала подругу по радио или по телевизору, та рассказывала о бурении и перегоне скота, о скоростях интернета в регионе или о бесконечной засухе.
Жюстин набрала номер Тары и услышала в трубке гудки ожидания вызова. Может быть, решила Жюстин, он лежит, забытый, на пыльном сиденье юта [17], пока Тара берет интервью у какого-нибудь фермера. А может, он лежит на стойке бара, пока она забивает очередной шар в лузу.
«Если вы действительно не можете печатать, – произнес наконец автоответчик голосом Тары, – оставьте сообщение».
Слова не звучали раздраженно, скорее как констатация факта. И в этом была вся Тара. За все годы их знакомства Жюстин ни разу не пришлось гадать, о чем на самом деле думает Тара. Настроившись на вечер в одиночестве, Жюстин перемыла посуду, оставшуюся от завтрака, загрузила стиральную машину и выскребла остатки «Веджимайта», чтобы соорудить нехитрый ужин. Затем приняла душ и отправилась в кровать пораньше с прекрасным изданием «Ромео и Джульетты» Ардена, которое в последние дни поселилось на ее прикроватном столике. Она открыла книгу на отмеченной странице и начала читать.
Джульетта нервничала.
«Кормилицу я в девять отослала. – читала Жюстин. – Она хотела сбегать в полчаса. Они не разминулись? Быть не может. Нет, попросту она плохой ходок. Рассыльными любви должны быть мысли, они быстрее солнечных лучей, несущихся в погоне за тенями» [18].
«Наверное, и правда жутко сложно, – подумала Жюстин, – полагаться на служанку и ждать, пока та доставит послание от возлюбленного». Что бы Джульетта только не отдала за смартфон!
Жюстин кинула взгляд на телефон, прислоненный к стопке книг на столике. Толку-то от него! Зачем иметь устройство, которое может передавать слова любви быстрее солнечных лучей, если некому пользоваться всеми этими достижениями технологии?
Мозг: Прошло десять дней.
Как будто она этого не знала.
Жюстин постаралась снова сосредоточиться на книге в ее руках, на шедевре Шекспира. «В порядке ли дела у нас иль нет? Скажи, я успокоюсь и отстану. Итак, скажи, в порядке ли дела?» [19]
Мозг: Напомни-ка мне еще раз, почему мы не взяли его номер телефона?
Жюстин: Потому что ты сам знаешь, я импульсивная. Я бы уже давно ему позвонила.
Мозг: И?
Жюстин: Тогда я так и не узнала бы того, что знаю сейчас. Он и не собирался мне звонить.
 
– Милая, – окликнул ее Джереми следующим утром.
Было еще очень рано, и Жюстин для скорости надела черные штаны в три четверти и рубашку с принтом из скачущих заек. Едва она успела войти в редакцию «Звезды», как внезапно возникший в дверях кабинета редактор заставил ее вздрогнуть – как и тембр его голоса, неожиданно низкий и отчасти даже заговорщицкий.
– Есть минутка? – спросил он.
– Конечно, – сказала она и пошла за Джереми на его склад макулатуры, попутно пытаясь припомнить, не числится ли за ней каких-нибудь позабытых проступков. Недосмотры? Ссоры? Нарушения? Нет. Ничего. Так о чем же он хотел с ней поговорить?
– Милая, – повторил Джереми, тяжело опускаясь в кресло на дальнем конце стола и опершись на сплетенные под подбородком руки. – Для нас было огромным удовольствием и честью иметь такого помощника. И хотя сегодня я надеялся порадовать тебя новостями получше, кажется…
Сердце Жюстин замерло. Что? Плохие новости? Она хотела было что-то сказать, но Джереми беспечно двинулся дальше.
– …что изменения, которые я запланировал, не совсем, выразимся так, идеальны. Если бы ты одобрила мою идею, мы могли бы – но, как я уже сказал, только если ты одобряешь – предложить тебе должность менеджера по выпуску, которая, конечно, не совсем сочетается с нашими планами на тебя. Будущими. В долгосрочной перспективе. Но все же можно сказать, что ты на шаг ближе к цели, и, по сути, есть надежда, что в свое время, рано или поздно, вакансия…
Джереми говорил то быстрее, то медленнее, поэтому некоторые слова вроде «менеджера по выпуску» не достигли ушей Жюстин, а другие, например «в свое время», звучали так отчетливо, что казались чрезвычайно важными.
– Простите, – прервала босса Жюстин, – я не совсем понимаю.
– О, – воскликнул Джереми и на секунду смолк, пытаясь найти другое объяснение, – эм, в общем. Нацуэ покидает нас. Едет в Европу, чтобы жить, эм, со своей семьей. И я хотел узнать, не согласишься ли ты заменить ее в роли менеджера по выпуску. Конечно, это не самый прямой путь в журналисты, и ты можешь, если пожелаешь, отказаться от этой должности и еще подождать, пока откроется вакансия в отделе новостей. Поверь, я был бы просто счастлив предложить тебе должность журналиста прямо сейчас. В конце концов, наша цель – сделать из тебя автора «Звезды», но должность менеджера по выпуску даст тебе возможность внести свой вклад в выпуск журнала. Выбор писем редактору. Корректура моей колонки, а? Сокращение размера колонки Дэрмота. А потом длительные телефонные разговоры с самим неугомонным шеф-поваром. Хм. Ну… Ты могла бы поучиться у Нацуэ, к примеру. Это, эм, лучший способ во всем разобраться.
Жюстин изо всех сил старалась выглядеть спокойной, хотя в груди боролись два абсолютно разных чувства.
– Нацуэ уезжает? – переспросила она с печальной гримаской.
«Он предлагает мне повышение», – пронеслась в голове ликующая мысль.
– Да, да. Нацуэ была нашим островком спокойствия, и мы будем по ней ужасно скучать. Уедет она совсем скоро. Вообще-то, уже в следующую пятницу. Она соглашалась задержаться, но я сказал ей, что раз уж ее сердце уже в Швеции, она сама должна оказаться там как можно скорее. Так что ты думаешь, а?
– Я готова… определенно, готова… к новым вызовам, – сказала Жюстин.
– Отлично, отлично. Так и думал, – просиял Джереми.