Песня чудовищ
– А Домир? – Нежата скрестила руки на груди. – Почему ты не зовёшь его с нами?
– А Домир станет нашим откупом, – ответил Вьюга.
– Что это значит? – растерялся Ивлад.
Но Домир смотрел на Вьюгу спокойным и, казалось, понимающим взглядом. Заметив, что Лита следит за ним, он ободряюще улыбнулся ей. Улыбка у Домира была похожа на улыбку Ивлада: открытая, добрая. На одной щеке у него появилась ямочка.
– Я оплачу твой выход, Ивлад, – начал объяснять Вьюга. – Своей кровью. Это поможет Серебряному лесу воспрянуть. Он уже начал оживать. Когда Нежата разбила мне губу, – он хмыкнул и потёр затянувшуюся ранку, – кровь капнула на снег. Я позволил ей это сделать, чтобы дать лесу немного силы. Для того, чтобы вам было легче здесь.
– Ох, уж какая щедрость! – воскликнула Нежата. – Ты не слишком многое отдал, милый?
– Отдам больше, – заверил колдун её со всей серьёзностью. – Раз уж вы все втроём вошли в лес, то нужно, чтобы кто-то один остался и питал его царской кровью. Клятву, данную девоптицам, не нарушишь, но можно попробовать обмануть. Вместо последнего царского ребёнка здесь останется средний сын. Позже я попробую и его выторговать у девоптиц.
– Если я всё равно буду должен вернуться, то зачем мне сейчас уходить? – спросил Ивлад. – И что делать Нежате во дворце без нас? Никто не сможет за неё заступиться в случае чего.
– Я не хочу, чтобы Нежата оставалась в лесу, который будет медленно пить её силы. – Ноздри Вьюги гневно раздулись, в избе повеяло холодом. – Я повторю своё предложение. Она может в любой момент найти укрытие в Стрейвине. Но если ей нужно закончить какие-то дела во дворце: забрать вещи, позвать с собой слуг, то сейчас – лучшее время. Она будет под моим присмотром и присмотром других верховных. Ружан не решится сделать ей ничего плохого. Военег же в темнице. А ты, Ивлад, исполнил желание отца. Значит, дворец твой по праву.
Лита заметила, как сильно растерялся Ивлад. Она чуть – едва заметно – тронула его крылом, приободряя. Он виновато поджал губы, наверное в очередной раз мысленно прося у неё прощения.
– Я не смогу тягаться с Ружаном, – выдавил он, ковыряя пуговицу на рукаве. – Я не рождён становиться царём. Выходит, я рождён, чтобы остаться навечно у девоптиц. Так решил мой отец.
Он посмотрел на Литу, будто хотел добавить что-то ещё, но замолчал.
– Нигде не сказано про «навечно», – поправил Вьюга. – Уйти в лес, чтобы дать ему силу, – да. Ты тоже отдашь кровь, когда мы будем выходить. Это обманет клятву. Если ты уйдёшь сейчас и, скажем, уедешь в Халкху, то лес вовсе тебя не получит. Нашей отданной крови хватит на несколько лет. Но если тебя будет тяготить осознание того, что на тебе – невыполненное обещание отца, то ты можешь вернуться сюда глубоким стариком и умереть в лесу. У нас так делают. Колдунов хоронят в местах, где растут чароплоды. Так сила питает землю и вновь вырастает плодами, чтобы послужить следующему поколению колдунов.
Лита попыталась представить, как Ивлад будет выглядеть в старости. Золотые кудри потускнеют – у Вьюги седина выглядела даже красиво. Лицо изрежут морщины, голубые глаза выцветут, красивые руки покроются пятнами… Неужели она увидит его в следующий раз… таким?
Лита обняла его крылом – уже не таясь, и Ивлад доверчиво прижался к ней. Как бы ей хотелось попросить его не уходить! Но если он останется, то будет только хуже: царевич истончится, растает прямо у неё на глазах, как любая из служанок. Лита сморгнула подступающие слёзы.
Ей хотелось быть с ним таким – юным, улыбчивым, полным какого-то незримого света, как колдовское яблоко Серебряного леса. Хотелось, чтобы он видел её каждое новолуние – не против её воли, не посреди неуклюжего превращения, а уже после него, видел её не чудовищем, а стройной рыжеволосой девушкой. Хотелось испытать то, о чём шептала Нежата тогда, у костра.
– Уезжай, – попросила она. – Только я поеду с тобой.
– Лита… – шепнул Ивлад одними губами. Голубые глаза округлились. – Что ты?..
– Так я и предполагал, – вздохнул Домир и спрятал лицо в ладони. Пальцы зарылись в каштановые кудри. – Я останусь. Вы поезжайте. Передавайте привет Ружану. Что-то да прояснится. Если часть войска готова его предать, то, глядишь, и присягнёт Ивладу как будущему царю. Если повезёт, обойдётся даже без военных восстаний. Если с вами будут другие верховные, то это даст Ивладу защиту. И я верю тебе, Вьюга.
– С чего тебе ему верить? – проворчала Нежата. – Вдруг он решил погубить царских детей иным способом? Отдаст нас другим стрейвинцам, и с царской семьёй будет покончено. Колдовство её сгубит, как и говорится.
Лицо Вьюги вытянулось, глаза потемнели. Лита почти что слышала, как он скрежещет зубами.
– Нежата Радимовна, – процедил он, – осторожнее со словами.
– Иначе что? Начнёшь с меня, Сивар Косрек?
– Я бы оставил вас здесь и не вернулся бы, если бы желал вам зла.
– Нас в любом случае не ждёт ничего хорошего, – подытожил Ивлад. – Останемся тут – умрём. Вернёмся во дворец одни – нас схватят люди Ружана. Придём с колдунами – получим хотя бы смутную надежду вернуться домой. Может, с вашей помощью удастся договориться с Ружаном. А если нет – Вьюга поможет нам уйти из дворца целыми.
– Ты стал благоразумнее, чем в первую нашу встречу. – Вьюга одобрительно сжал плечо Ивлада. – Извини, Нежата, но тут я вынужден решить за тебя. Ты не можешь оставаться в Серебряном лесу. Посещать дворец или нет – твой выбор, но после ты непременно уедешь в Стрейвин.
Он сказал это так весомо и твёрдо, что у Литы перехватило дыхание. Она наблюдала за Нежатой: царевна приоткрыла рот, но не посмела возразить. Будь Лита на её месте, то не смогла бы даже помыслить о том, чтобы спорить. У рук Вьюги закружились мелкие искристые снежинки.
– Поеду только ради того, чтобы плюнуть в лицо Ружану и Военегу, – ощетинилась Нежата. – Не ради того, что ты просишь, Сивар. Заберу Февету и свои красивые наряды. Насчёт Стрейвина сомневаюсь. Меня твои болота никогда не прельщали.
Ивлад встрепенулся:
– Но что скажет народ на наше возвращение с колдунами?
Вьюга попытался его ободрить:
– Народу не обязательно видеть, что вы с нами. Да и к тому же Ружан явно не заботился о том, что скажут после вашего исчезновения. Лита, извини, но тебе всё же лучше остаться.
Лита сникла. Конечно, в душе она была согласна с колдуном. Даже если Серебряный лес подпитается кровью, его сила не сможет долго поддерживать её в пути. Но, с другой стороны, ей так не хотелось отпускать Ивлада…
– Вьюга прав, – вздохнул Ивлад. – Не волнуйся. Отдыхай и ешь яблоки: вон они как наливаются.
Он вымученно улыбнулся. Лита хотела попросить его возвращаться скорее, но понимала: Ивлада это обещание будет тяготить, а вернувшись в лес, он снова не сможет его покинуть. Она отвернулась, спрыгнула со скамьи и устроилась в углу комнаты.