Песня чудовищ
– Домир! – позвала Нежата брата. Но тот даже не шелохнулся – не слышал или не хотел оборачиваться?
– Мы с миром, – продолжил Вьюга, медленно протягивая в сторону девоптиц руку, будто приближался к робкому лесному зверю. Впрочем, так оно и было.
– Ни шагу больше, – зашипела девоптица с пёстрым серо-бурым оперением, как у ястреба. – Убери руку, колдун, а не то она познакомится с моими когтями.
Девоптица угрожающе приподняла крылья и стала казаться в полтора раза больше. Вьюга послушно остановился и опустил руку. Ивлад залюбовался её гладкими чёрными волосами и точёным остроносым лицом. Если Лита казалась тёплым мёдом, манящей песней, то эта – острым кинжалом и терпким вином. Ивлад замотал головой. От близости девоптиц его разум заволокло сладким дурманом, и он только сейчас понял, насколько сильно это мешает. Отчего-то это не происходило, когда Лита была одна. И тут он заметил: на шее незнакомки висели ало-золотые яблоки.
– Грайя, не нужно злиться, – попросила Лита. – Позволь им подойти.
Ивлад кинулся к Лите. Он хотел обнять её, но вовремя остановился, замер с раскинутыми руками и неловко повесил их вдоль тела. Лита улыбнулась и тут же поджала губы, будто застеснялась своей улыбки.
– Лита, прости меня! – выдавил Ивлад.
– Кажется, ей давно тошно от твоих извинений, а ты опять за своё, – хмыкнул Вьюга.
Лита вдруг рассмеялась.
– Как ты покраснел! Я рада, что ты жив.
Она с любопытством покосилась на Нежату, а Грайя, казалось, была готова лопнуть, глядя, как Лита любезничает с людьми, но на Ивлада смотрела с любопытством.
– Так, значит, это ты – младший царёв сынок… – пробормотала она.
Сияние, исходившее от Литы, стало меркнуть и погасло, но сама девоптица этого, казалось, не заметила, да и никто, кроме Ивлада, тоже. Он потряс головой. Что же сила девоптичья с ним делает… Сейчас бы Нежатиного порошка для чистоты разума, но его отобрали вместе с другими вещами.
Домир наконец поднялся на ноги и уставился на брата и сестру с колдуном. Он шатался и выглядел измождённым настолько, что Ивладу стало его жалко, но он напомнил себе: разве брат достоин сочувствия? Тем не менее он шагнул Домиру навстречу и подставил плечо. Тот привалился всем телом, и Ивладу стоило большого труда удержаться на ногах. Нежата картинно закатила глаза.
– Говорите сразу, зачем вас тут столько, – хрипло заявила Грайя. – Мы с Литой улетаем домой, так что вы нас больше не увидите.
– Но разве у вас хватит сил добраться до Серебряного леса? – усомнилась Нежата. – Лита уже давно вдали от дома. Ты понесёшь её на себе? Да и тебе самой будет трудно.
Грайя вспорхнула и перелетела на ветку, оказавшись прямо перед лицом Нежаты. Царевна испуганно приоткрыла рот, но не отпрянула, осталась на месте. Вьюга одобрительно кивнул ей – едва заметно.
– Видишь яблоки на моей шее? Это я захватила Лите. Без них она бы умерла. И никто из вас, людей, не догадался этого сделать.
– Да вы сами не догадались, когда слетелись ко мне, – напомнил Ивлад. – Никто не предложил мне взять яблоко для Литы.
Грайя в очередной раз ощетинилась, сдвинула чёрные брови и пристукнула когтями по ветке.
– Я сама догадалась. Уже потом, когда отпустили мальчишку. Откуда мы должны были это знать, если никто никогда не похищал девоптицу? Да и не думаю, чтобы лесу это шло на пользу, – добавила она чуть виновато.
– Точно же! – ахнула Лита. – Сила Серебряного леса – в яблоках. Грайя, что ты натворила?! В них – души девоптиц, что, если лес начнёт увядать ещё быстрее?
– Без них ты бы сейчас не разговаривала со мной и не строила бы глазки сразу двоим царевичам!
Настал черёд Литы грозно поднимать перья. Вьюга встал между двумя девоптицами.
– Довольно. Если силы яблок хватит, летите с миром. Если вам нужна помощь – мы вам её окажем и проводим домой. Ты встретила меня неприветливо, Грайя, хотя знаешь, что верховные колдуны – не враги девоптицам.
– Бесы вас разберут, верховные вы или какие там, – буркнула Грайя в своё оправдание, но перья всё же пригладила. – Девоптица летит быстрее, чем скачет конь. Тяжело летать вдали от дома, чем дальше, тем тяжелее. Чтобы добраться сюда, мне пришлось съесть четыре яблока. – Она опустила подбородок, мельком и, как показалось Ивладу, виновато взглянув на оставшиеся четыре плода. – Если мы будем спешить и разумно расходовать этот запас, то сможем добраться в Серебряный лес к следующей ночи.
– Но тогда нам нужно гораздо больше яблок, – заметила Лита.
– Откуда я знала, на сколько хватит их силы?! Холодища, ветрища, я проголодалась! – Грайя сощурилась, всматриваясь в лицо Вьюги. – Раз он верховный, то пусть заколдует нас так, чтобы быстрее долетели и сил хватило.
– Могу только сделать так, чтобы метели и морозы обходили вас стороной, – развёл руками Вьюга, не выпуская посоха.
– Ну и какой ты тогда верховный?
– Прекрати! – крикнула Нежата. – Вы не в том положении, чтобы ссориться и с наследниками Аларии, и с одним из главных людей Стрейвина.
Вдруг Домир будто отмер – медленно повернулся и, окинув брата и сестру удивлённым взглядом, произнёс:
– Мы им поможем.
Ивлад вынужден был согласиться. Он закивал, продолжая придерживать брата.
– В самом деле. Лита, Грайя, всё равно уже вышел срок, за который я клялся вернуть Литу. Так что… – по спине пробежали мурашки, но вовсе не от холода, – проклятия от твоих сестёр мне не избежать.
Ивлад понимал: он, пусть и не по своей вине, а всё же просрочил уговор, и девоптицы вправе наслать на него любое проклятие, как и было оговорено. Золотой туман рассеивался, мысли становились более чёткими, но теперь в них поселился страх.
Грайя переминалась на ветке, задумчиво вертя головой. Лита выглядела растерянной и расстроенной. Вдруг она громко ахнула:
– Яблоки!
Все повернулись к темнокрылой девоптице. Ожерелье на шее Грайи стремительно бурело, теряло блеск. Яблоки сморщились и в одночасье стали маленькими, коричневыми, будто всю зиму пролежали на земле.
– Чароплоды не вечны, – вздохнул Вьюга. – Иные ягоды можно засушить или иначе использовать в зельях. Например, чернику и клюкву со Стрейвинских болот. Но яблоки Серебряного леса, увы, быстро портятся.
– И ты мне этого не сказал! – обидчиво каркнула Грайя.
– Ты сама всё увидела. И вот тебе ответ, почему никто не додумывался их использовать. Яблоки, лес и девоптицы питают друг друга. Убери одно, погибнет остальное. Так работает колдовство вашего дома. По крайней мере, сейчас, когда лес увядает.
Грайя побагровела – то ли от стыда, то ли от злости, – раскрыла рот, но не стала ничего говорить, только сопела на ветке.
– Значит, идём все вместе, – продолжил Домир.