Дай мне любить тебя

Спускаюсь на лифте на первый этаж. В холле меня встречает консьерж, Виктор Семенович. Мужчина желает мне доброго утра и рассказывает главные новости наших жильцов. Приятный, улыбчивый старичок, да и поболтать любит. Вот только я рискую опоздать на собеседование с новыми юристами.
Пока иду в гараж, встречаю нашу соседку по лестничной площадке. Женщина желает мне доброго утра и напоминает, что на выходных она планирует небольшой девичник. Мы любим собираться небольшой компанией девушек, живущих в одном подъезде. Так, ничего особенного — просто веселые посиделки.
Вообще с домом нам очень повезло. Он еще новый, да и заселен не полностью. Мы переехали сюда год назад. Илья купил квартиру еще на стадии строительства. И, несмотря на то, что мне в прежней квартире нравилось жить, муж начал ворчать, будто места там совсем мало. И что у него в планах через пару лет еще один бейбик, и нужно расширяться. На дом-то я не согласилась — так он выкрутил и тут все в свою пользу. Приобрел загородную дачу, а в самом городе прикупил двухэтажную квартиру. Шесть комнат… Теперь ему просторно и удобно. А мне привыкай к новому месту. Как оказалось, я жуткий консерватор.
Включила радио и выехала на проезжую часть. Телефон завибрировал. Секретарь Ильи скидывала мне резюме девушек. Наш с Андреем бизнес-тандем распался после того, как три года назад он уехал во Францию на ПМЖ. Верх тут же предложил стать главным юристом в его московском филиале клуба. С тех пор, как его бизнес вышел на уровень столицы, судебных вопросов стало еще больше. А тут так удачно все совпало. Разве я способна отказать собственному мужу? Тем более такому, как Верховский.
В главном офисе было не протолкнуться. Посетители, менеджеры, пиар-директоры и прочие люди. Пока добралась до приемной, думала семью потами покроюсь. Осторожно проскочив в дверь, увидела Инну. Секретарь стояла рядом с эффектной блондинкой. На незнакомке было красного цвета обтягивающее платье и босоножки на высоком каблуке.
— Почему я не могу пройти к Илье Алексеевичу? — она была крайне возмущена. Инна судорожно посмотрела в мою сторону. Я приложила палец к губам. Не знаю почему, но поведение незнакомки насмешило меня. Просто хотелось понаблюдать.
— Потому что у Ильи Алексеевича совещание. Плюс ко всему следующая встреча у него с Викторией Влад….
Блондинка обернулась в мою сторону. Она так издевательски повела бровью, по всей видимости, не сумела увидеть во мне соперницу.
— Вы к нему на собеседование? На место юриста? — она подошла ко мне.
— Да, — кивнула, улыбнувшись. Ей богу, это приносило мне удовольствие.
— Мой вам совет — не теряйте времени. Я уже прошла с ним собеседование, и, уверяю, вам здесь ничего не светит.
В ее голосе было столько уверенности. Я даже на секунду поверила ей.
— Что вы имеете ввиду?
Она нахмурилась. Ее явно раздражала моя непонятливость. Тогда девушка склонилась надо мной и зло прошипела:
— Что непонятного? Верховский — мой. И вряд ли ты сможешь порадовать его также, как и я, — она многозначительно поправила лямку платья. Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Особенно от испуганного выражения лица Инны.
— А вы же в курсе, что начальник юридического отдела — жена Ильи Алексеевича?
Мой вопрос ничуть не смутил даму.
— Ну и? — ухмыльнулась тигрица. — Можно подумать, я и эту жирную корову не заткну за пояс.
— Жирную? — мне даже немного обидно стало. Да я поправилась после родов, но не настолько, чтобы звать меня жирной коровой.
— Виктория Владимировна! — позвала Инна. Я посмотрела на нее — девушка стояла с телефоном в руках.
— Илья Алексеевич освободился, вы можете пройти.
Незнакомка метнула в меня злым взглядом.
— А я? Нет уж, я первая! — дамочка прорвалась вперед и залетела в кабинет к Илье.
Я прошла следом, закрыв за собой дверь. И какого же было мое умиление смотреть на недовольное лицо моего мужа, когда эта наглая особь устроилась в кресле для посетителей, по-киношному закинув ногу на ногу.
— Мне позже зайти? — подала я голос. Илья поднял на меня глаза, и вместо злости и усталости я увидела, как в них заплескалась нежность.
— Вы кто? — он нахмурился и посмотрел на нее строго.
— Илья Алексеевич, ну вы что? Я же вчера проходила у вас собеседование. Вот пришла на работу…
— А я сказал вам, что вы приняты?
Она призывно облизнула губы.
— А разве нет?
Илья покачал головой, так нагло посмотрев на нее. Ну все, бедная блондинка. Если попадаешь в опалу к Верху, то лучше бежать сразу и не оглядываться.
— А что вам не понравилось? Не могу понять? Может, нам стоит более близко познакомиться?
Мне показалось, или у него дернулся глаз?
— Вам стоит встать из моего кресла и покинуть мой офис.
— Что?
— Мне вывести вас под руки? — его голос вдруг приобрел стальные нотки. Даже у меня озноб по коже пробежал.
Она вскочила со стула, зло метнув в меня взглядом.
— Понятно, ему жирухи нравятся!
С этими словами девушка выскочила из кабинета. Я видела, как на лице Ильи появляются яростные нотки.
— Эй, не злись, — засмеялась, подходя к нему. Он повернулся в кресле, и, раздвинув ноги, притянул меня к себе. Уткнулся носом мне в область груди, обнял крепко.
Так мы стояли несколько минут
— Тяжелый день?
Угу.
Почувствовала, как его руки заблуждали по моему телу.
— Ну вот, Верховский, обидел девушку, она к тебе со всей душой…
Он отстранился. Посмотрел на меня удивленно. Видела, как его глаза заполнялись дурманом.
— Да плевать. Иди сюда, я соскучился, — притянул к себе так резко, что я буквально упала на его колени. Губы Верха стали покрывать мою шею нежными касаниями, спускаться ниже к ключицам. Голова закружилась. Я вцепилась в его рубашку, судорожно освобождая ее от пуговиц. Этот мужчина безумно вкусный, как самый сладкий в мире торт. И, попробовав чуть-чуть, отказаться просто невозможно. Пока не насытишься им, пока плохо не станет от усталости, только тогда получается отлипнуть.
Шелест одежды. Воздух становится тягучим. Верх такой наглый и своевольный. Раскладывает меня на столе, ноги мои разводит в стороны и любуется мои обнаженным телом.
— Эй. Ты же не в музее, — ворчу, потому что хочу, чтобы он внутри меня был, а не рассматривал будто экспонат.
— Подожди. Дай посмотреть… — хрипло. Ладонью проводит по груди одной, затем второй, выводя незатейливые узоры на коже, а потом шлепает слегка.
Меня током прошибает.
— Я сына хочу, — произносит, а я замираю, удивленно глядя на него. Тоже мне, нашел время для таких заявлений.