Легенда о яблоке. Часть 2
Жанна усмехнулась своим нелепым догадкам о серьезности увлечения Александра, окинула приближающуюся девушку ироничным взглядом и снисходительно попрощалась с обоими. Ахматов даже не оглянулся в ее сторону, будто и не слышал вообще. Фурье вошла в лифт и покинула этаж.
– Куда ты пропала?– нетерпеливо спросил Алекс, когда они с Софией остались наедине у лифта.
София внимательным, изучающим взглядом обвела лицо мужчины и тихо, будто смирившись с какими-то своими мыслями, произнесла:
– Я буду с вами откровенна. Нет смысла прятаться за маской вежливости. Пусть то, что я скажу, не умалит вашего достоинства, и все же мне будет гораздо проще, если между нами не будет недоразумений…
София нажала на кнопку вызова, и рядом распахнулись двери второго лифта.
– Начало звучит серьезно,– напряженно сдвинув брови, отметил Ахматов.
– Не иронизируйте, пожалуйста,– будто защищаясь, сказала она.– Вы очень востребованы среди других представительниц женского пола. И я бы не хотела оказаться на пути одной из них…
Алекс прищурился, догадываясь, к чему клонит девушка, но, сдержанно вздохнув, продолжал внимательно слушать.
–…Поэтому нам с вами лучше не давать повода для сплетен. Всего доброго, мистер Ахматов. До понедельника…
И девушка вошла в лифт, не дав мужчине возможности оправдать себя. Ахматов остался в холле один в недоумении, что с ней произошло за те два часа, пока они не виделись. «Какая муха ее укусила?!» Ахматов не стал ее догонять, зная, что его настойчивость может неправильно быть истолкована. И все же его огорчила внезапная смена настроения девушки, ее странная реакция на его общение с Жанной. Даже если бы это была ревность, в глубине души Алекс опасался, что у Софии может сложиться неверное представление о нем в силу ее обидного прошлого. Из головы не выходил разговор с Сибил о девушке и настоятельные рекомендации оставить ее в покое. Но он не мог…
Алекс поражался самому себе: он стал одержим мыслью о Софии. Его чувствительность и интерес к ней росли с каждым днем, он ощущал малейшие движения ее души, если находился рядом, и игнорировал все попытки девушки выстроить неприступную стену между ними. Он и сам не хотел такой глубины отношений, которая уводила его от бесстрастности, сосредоточенности и твердости. И тем не менее, осознавая свою прошлую жизнь до встречи с Софией, Ахматов отмечал, что был самодостаточен и удовлетворен всем, но со дня, когда впервые заговорил с девушкой, а может, и раньше, когда увидел ее на картине Элен, его перестали удовлетворять привычные вещи, дела, привычный круг, и появилось неодолимое желание участвовать во всем, что было связано с ней. Возможно, это было одно из самых светлых чувств в его жизни, которое сейчас он не согласился бы променять на любое другое.
София была обычной и загадочной девушкой одновременно, не выделялась ярким поведением или экстравагантным вкусом и в то же время была чистой и непосредственной. В общении с людьми она была вежлива и дружелюбна, порой остра и прямолинейна, в манере одеваться ее вкус отличался от многих простотой и легкостью сочетания модных направлений, опрятностью и некоторой безупречностью. Она была аккуратным, грамотным, знающим свое дело молодым специалистом, чаще руководствовалась здравым смыслом, использовала обстоятельно продуманные идеи, проверенные и логически обоснованные аргументы. Но Алекс знал и другую ее сторону: София в одно мгновение могла изменить, перевернуть ситуацию, находящуюся в ее руках и действовать совершенно инстинктивно и импульсивно, не обращая внимания на разум, опираясь на собственную логику, чувства, интуицию, на видимые только ею знаки и сигналы.
Особым образом Алекс выделял ее развитую интуицию – шестое чувство. И в этом София была похожа на него. Все, что девушка использовала при решении задач в операции АМБ, вызывало восхищение не только у Ахматова, но и у Билла Макстейна. По его личному убеждению – это был природный талант агента АМБ.
Была и еще одна особенность у Софии, которая трогала и неотвязно преследовала Алекса, – ее бездонная грусть в больших синих глазах. Иной раз он не мог контролировать свое воображение. Первое, что видел перед собой, просыпаясь, – ее глаза, а перед сном – она улыбалась ему загадочной теплой улыбкой.
Продолжая размышлять о девушке, Алекс спустился на подземную парковку. Не спеша направляясь к своей машине, он услышал за спиной торопливые шаги. Оглянувшись, увидел Теда, который спешил к нему с необычно оживленным выражением на лице.
– Тебя подбросить?– внимательно глядя на Андерсона, спросил Ахматов.
Тот остановился рядом с Алексом, наклонился вниз, опираясь ладонями на коленные чашечки, и отдышался.
– Фу-х, думал, не успею тебя застать. Подбросишь до сервисного центра? Мне не везет – опять пробил колесо.
– Садись,– согласился Ахматов, догадываясь, что у Теда есть важные новости.
Они оба сели в машину, но, не успев дать задний ход, Алекс заметил Джулию Каан, которая помахала рукой, чтобы он притормозил.
– Мальчики, добрый вечер,– весело и непринужденно обратилась Каан,– уделите мне несколько секунд?
Она подошла к машине со стороны водителя и вынула из сумочки пару цветных буклетов.
– Алекс, моя племянница – актриса в местном театре, и завтра там состоится премьера новой пьесы. Я купила билеты и, к сожалению, не смогу появиться там. Сандра очень расстроилась, но я пообещала, что придут мои друзья, которые давно хотят увидеть ее творчество. Не откажите мне?
Джулия умоляюще улыбнулась и протянула билеты Ахматову.
– Это приглашения на два лица. Вы можете пойти вчетвером…
Алекс переглянулся с Тедом и вдруг понял, что это прекрасный повод встретиться с Софией.
– На меня не рассчитывай,– отказался Тед.– Я уже занят походом с сыном на водный аттракцион.
– А я с удовольствием,– искренне улыбнулся Ахматов и принял билеты.
– Спасибо, я знала, что на тебя можно рассчитывать,– и Джулия, нагнувшись, благодарно поцеловала Алекса в щеку.
Когда мужчины выехали с парковки, Тед по привычке включил радио и тихо, чтобы Алекс разобрал его речь, сказал:
– В воскресенье Леди представит программу. Возможно, скоро у нас в руках будут все козыри!
Ахматов сразу воодушевился. Для него эта новость означала не успешное продвижение вперед в операции, а то, что теперь он мог уделять Софии столько внимания, сколько пожелает.
– Значит, в воскресенье нужно организовать встречу с Леди? Сегодня я проработаю все детали внедрения программы, но, безусловно, мне нужна информация от Леди: способна ли она самостоятельно внедрить программу, либо понадобится прикрытие. Мы оговаривали этот вопрос с Биллом. У него есть несколько идей по этому поводу.
– Недавно Леди открыла мне, что сеть ФАМО не является строго локализованной, а существуют дополнительные автономные серверы, с которыми работают сам директор Фарлонг и Кевин Хоуэлл. Она полагает, что придется задействовать их личные терминалы, которые стоят у них дома. Вся информация ФАМО дублируется на их серверы, но не имеет обратного доступа, то есть в их терминалы не пробраться через внутреннюю сеть. Необходим непосредственный доступ. Я не знал, что их терминалы и серверы тоже. Этой информацией я не владел, но Леди как-то вычислила. Талант, что тут скажешь!