Легенда о яблоке. Часть 2

– Да?!– удивилась Барбара.– Тогда почему мой сын целых полтора года уговаривал Милинду выйти за него замуж? А когда, наконец, Джейсон получил согласие, мы тут же засуетились, скорее организовали свадьбу, чтобы не дай бог она не передумала. У вас замечательная девочка!
– А помните, как мы знакомили с Джейсоном Софию?– с улыбкой вспомнила Лили.
– И слава Марии, что мы остались друзьями!– смеясь воскликнула София.– При знакомстве я вела себя отвратительно!
– И почему я не удивлен?– шутливо поддел Алекс и обнял ее за талию.
Щеки Софии порозовели. Алекс ласково улыбнулся смущению своей женщины и нежно подул на мелкие завитки волос на ее шее.
Бен умиленным взглядом окинул крестницу и Ахматова, затем оглянулся на присутствующих и приветливо предложил:
– Давайте пройдем к столу и выпьем еще шампанского.
Милинда и Джейсон взялись за руки и пошли к шатру. Хелен поспешила к официантам. Родители Ларса и Харды шли следом. Элен украла у Софии брата и что-то оживленно у него выспрашивала. София немного отстала от всех, взяла крестного под руку и медленно шла рядом. Бен, следя взглядом за впереди идущими, накрыл ладонью руку дочери и вполголоса спросил:
– Когда-нибудь с тобой произойдет подобное событие? Я удивлен, что Александр еще не сделал тебе предложения?
София искренне счастливо улыбнулась и призналась:
– Знаешь, Бен, когда я вернулась к Алексу, я дала себе слово: никогда не загадывать на будущее, не думать ни о чем, кроме как получать удовольствие от великого счастья в жизни, – быть рядом с ним. К тому же у нас такая бурная жизнь, что на такие условности мы не обращаем внимания.
София подмигнула, нежно потерлась щекой о плечо крестного и, заметив, что Ахматов освободился от Элен и нетерпеливо ожидает ее у цветочной клумбы, поспешила к нему. Бен трепетно-ласково улыбнулся вслед крестнице и, заложив руки в карманы смокинга, мысленно упивался ее благополучию.
София все еще работала на АМБ и вместе с Алексом принимала участие в самых разных операциях по всему миру. Алекс был ее наставником, партнером, другом и любовью всей жизни. Сейчас она напоминала прежнюю девчушку – задорную, веселую, легкую, будто сияющую изнутри, только всего этого было в два раза больше, чем в детстве и юности. Она радостно улыбалась всему окружающему, была любима всеми: людьми, небом, солнцем, цветами, ее окружали мир и гармония, и все мечты были у ее ног. И Бен был счастлив от того, как сложилась жизнь маленькой принцессы, которой он помог родиться на свет.
Тут он нащупал в кармане смокинга бумажный конверт, который еще утром доставил курьер. Бен хотел прочесть письмо по пути в дом Милинды, но в предсвадебной суете совсем забыл про него. Он замедлил шаг, вынул конверт и прочитал обратный адрес. Тот был ему незнаком.
Неожиданно он услышал оглушительный восторженный визг крестницы и отыскал ее глазами. София и Алекс стояли у клумбы, и она крепко обнимала его.
– Это не просто сюрприз, это подарок,– услышал Бен слова Ахматова.– Мы познакомились ровно три года назад, помнишь, как это было? Ты всегда любила лошадей… Теперь она твоя…
– Бог мой! Я люблю тебя!– ликующе протараторила девушка и расцеловала любимого.
– Там еще кое-что…– кивнул на конверт он.
София недоуменно заглянула в конверт, не веря, что могла пропустить еще что-то, кроме фотографии рыжего жеребенка, и вдруг замерла. На дне конверта лежало кольцо.
– Если ты не согласишься стать миссис Ахматовой, то я верну жеребенка заводчику!– грозно заметил Алекс.
София оторопела и смотрела на любимого, растерянно моргая своими пушистыми ресницами. Бен напряженно вытянул шею и скрестил пальцы…
– Итак, кто тебе дороже: жеребенок или я?– лукаво прищурился Алекс.
– Два по цене одного!– прошептала София и, прикусив нижнюю губу от радостного волнения, надела кольцо на безымянный палец.
Алекс заливисто рассмеялся, поднял ее, как пушинку, и закружил в воздухе.
– Бен… смотри… Алекс подарил мне маленькую Джинжер!– смеясь воскликнула София крестному, размахивая фотографией с изображением жеребенка.
Когда Ахматов опустил ее на землю, она взяла его за руку и нетерпеливо повела делиться радостными новостями с остальными.
Бен благодарно взглянул в светлое небо, вздохнул и с улыбкой и распечатал конверт…
«Здравствуй, мой дорогой Бенджамин!
Пишу тебе от всей души и с благодарностью. Как бы я ни любила другого, ты был самым лучшим мужчиной в моей жизни. Я искренно скучаю по тебе и по тому времени. Ни о чем не сожалею так сильно, как о том, что не смогла открыть тебе душу вовремя. Но, что жалеть, – впустую тратить время. Я долго жила прошлым, питалась ненавистью, презрением, жестокостью и местью. Но я отпустила прошлое и вернулась… Я вернулась к своему мужу – Патрику Фурье. Потому что на земле не осталось ни одного человека, кто так искренно, преданно и жертвенно любил бы меня, несмотря на то что я причинила ему столько боли.
Я знаю, ты ничего не понимаешь, но я прошу у тебя прощения за то, что оказалась такой грубой и неблагодарной в день нашего расставания.
Наверное, ты знаешь обо мне больше от Софии?
Я не жду от тебя прощения, но, может быть, когда-нибудь твое сердце оттает и примет память обо мне с легкой грустью…
Бенджамин, я хочу еще кое-что рассказать тебе: я прошла тот ужасный, болезненный курс лечения, о котором ты мне рассказывал и рекомендовал, когда мы были вместе. У меня будет дочь! Я назову ее Мэри! Я сделаю все, чтобы она стала счастливой и непохожей на меня, потому что нет ничего страшнее, когда сердце наполнено яростью и нет любви…
Спасибо тебе, дорогой доктор Логан!
Я всегда буду помнить о тебе.
Твоя Жанна».
Бен напряженно выдохнул и взглянул на шатер. Звучал веселый смех и радостные крики поздравляющих. С сияющей улыбкой на лице Хелен манила его рукой.
– Да… наверное, так и должно быть!– с легкой грустью улыбнулся Бен и, положив письмо в карман смокинга, поспешил к жене.