Легенда о яблоке. Часть 2

– Я думаю, что ты не справишься с заданием…
– Я?!– оскорбилась она и обиженно закусила нижнюю губу. «Да знаешь ли ты, сколько времени я провела в вентиляционном туннеле и что я пережила в помещении главного терминала?! Разговаривает со мной, как с ребенком!»– мысленно возмутилась сестра.
– Нет, не потому что не сможешь выполнить техническую сторону, а потому, что…
– Что? Ну что?!
– Тебя могут обидеть…
– Кто?– удивилась она.
Кроу был раздражен, что не может обсуждать с сестрой личность Ахматова. Он был недоволен знакомством Эла с Софией, потому что интуитивно чувствовал их взаимное тяготение друг к другу. Но что его беспокоило больше всего, он и сам не мог определить: то ли интерес друга к его сестре, то ли сумасбродная идея сотрудничества Софии с АМБ, и, самое главное, что изменить обстоятельства было уже невозможно. Тогда Брэд взял себя в руки и решил ограничиться повторным предупреждением сестры о характере взаимоотношений с Ахматовым.
– Хорошо,– подняв ладони вверх, будто сдается, продолжил он.– Как знаешь. Тебя всегда было трудно в чем-то убедить. Но, Фисо, не будь такой самонадеянной. Если что-то тебя встревожит, насторожит, если будет нужна какая-то информация, я прошу тебя – незамедлительно обращайся ко мне.
Брэд тяжело вздохнул, покачал головой, никак не смиряясь с решением Софии, и выпрямил ноги перед собой.
– Я буду очень осторожна,– успокоившись, понимающе заверила сестра.
– Да, уж постарайся… И еще… я никак не предполагал, что ты знакома с Элом…
Губы Софии дрогнули, но она не отвела глаз, приняв максимально бесстрастное выражение лица.
– Не знаю, что там между вами, но мои предостережения остаются в силе. Он хороший человек, но это не тот мужчина, который сделает тебя счастливой.
– Кроме того, что он теперь мой основной информатор и партнер в шпионских играх, между нами ничего нет,– сухо ответила София и через вздох тихо добавила:– И быть не может… Я многократно убедилась в том, что мужчинам нельзя доверять. Можешь не учить меня…
– Я и не думал…
– Вот и отлично!– не дала договорить ему София и наигранно весело подмигнула.– И не говори мне больше об этом.
Кроу заметил, как напряглась сестра, как на одно мгновение дрогнули ее ресницы, и почувствовал себя виноватым, что всколыхнул в ней болезненные воспоминания, связанные с горьким опытом.
– Прости меня, Фисо…
– Почему ты извиняешься?– с деланным равнодушием поинтересовалась она.– Все в прошлом. Я просто наслаждаюсь своей жизнью и работой.
– И все-таки я был резок.
– Был. Но я тебя прощаю,– улыбнулась сестра и склонила голову на плечо брата.– Пожалуйста, не волнуйся за меня. Знаешь, сколько агентов меня оберегает?
Кроу напряженно рассмеялся и обнял ее.
– Я люблю тебя, Фисо!
– Ну неужели ты это сказал?– засмеялась она и крепко обняла его в ответ.
– Эй, я понимаю – влюбленной паре нужно уединение, но вы здесь уже больше часа. Мы соскучились без вас,– шутливо возмутился Джейсон, подошедший сзади.
Брэд и София оглянулись, улыбнулись друг другу и поднялись с травы.
– Мы уже идем,– в один голос отозвались оба.
***
Операция «Леди», казалось, стоит на месте. София хоть сейчас была готова осуществить вход на уровень «С» и отследить все последние операции и действия лиц, имеющих к нему доступ, но ее тормозило два нюанса: два связанных с ФАМО сервера, но с автономным программным запуском, на которых не был установлен «Цербер» – индивидуальные терминалы Фарлонга и Хоуэлла, находящиеся в их домашних кабинетах.
Поскольку она старалась обходить Ахматова стороной, ему никак не удавалось поговорить с ней о деталях следующего этапа операции. А если речь заходила об этом, София четко давала понять, что не испытывает затруднений по поводу дальнейших своих действий. Схема работы на приеме у директора Фарлонга была самой удобной для того, чтобы реализовать следующий этап операции. Она знала, что ей нужно будет всего лишь находиться рядом с Ахматовым и давать указания по установке программы в радионаушник специальному агенту, который в определенное время должен был находиться в кабинете Леона Фарлонга. И она откровенно не понимала, о чем еще Алексу нужно было говорить с ней. «Разве что порекомендовать, какое платье надеть?– смеялась она.– Или какой танец выбрать для создания видимости влюбленной пары? Скорее всего, он ищет встречи со мной, чтобы в очередной раз выгородить себя и вернуть прежнее расположение. Как банально! Если бы было что-то серьезное, о чем нужно было бы предупредить, думаю, Майк или Тед озвучили бы это. А они молчат!»
София старалась меньше думать обо всем этом. Она переключала свое внимание то на семью, Лин и Джейсона, то на маленькие удовольствия в своей жизни, которым она еще могла радоваться, в конце концов, ей предстояло выбрать вечернее платье для приема, а салоны с модной одеждой и обувью всегда поднимали настроение.
На выходных девушка пригласила мастера корейского массажа, в руки которого она влюбилась с первой процедуры в одном из часто посещаемом ею салоне красоты. До его прихода она обустроила место для массажа в гостиной: перенесла продолговатый кухонный стол к окну, накрыла его махровым покрывалом. Теплые солнечные лучи из окна попадали прямо на покрывало и к появлению мастера приятно согрели место для нее.
София легла на стол и спустила полотенце с груди, оставшись только в домашних хлопковым шортах на бедрах. Мастер плохо говорил на английском, комментируя все свои действия по приготовлению масел для втирания в кожу и каким точкам сегодня следует уделить внимание, но она интуитивно понимала суть его слов и полностью доверилась его мастерству.
Волшебные руки массажиста, медитативная музыка и эфирные масла приводили Софию в необыкновенно расслабленное состояние. Возникало чувство стремления ввысь, чудесное ощущение воздушного полета, блаженная легкость, почти невесомость, голова кружилась от опьянения радостью и навеянными мелодией образами. Время перестало существовать, а вместе с ним и все, что создавало суету и хаос. Посторонние звуки рассеивались в пространстве, терялись ощущения материальности своего существования и, казалось, что тело утопало в махровом покрывале, а умиротворенное сознание парило над ним. Теплые энергетические волны заботливо обволакивали Софию, залатывая ее ауру от черных прорех.
К запаху сандалового дерева примешался тонкий аромат муската, и из груди Софии вырвался стон умиления. И вдруг, как вспышка света, в ее воображении возникла сцена, оглушившая и поразившая своей яркостью и необузданностью. Она на пляже, лежит на горячем песке, солнце припекает спину, а волны ласково плещутся в ее ногах. Она поворачивает голову в другую сторону и видит перед собой Ахматова, который нежно улыбается ей и машет рукой. Затем он садится с ней рядом, кладет свои руки на ее спину и начинает мягко массировать кожу. И это ощущение так приятно и волнующе, что София невольно отмела все разногласия между ними и нежилась под его руками. Кожа на его руках была такой же теплой и гладкой, как и у корейца, а движения гармоничны и благородны, будто он сам был мастером. София улыбалась, и Алекс тоже, им обоим нравилось это действо. Их дыхание стало почти синхронным, ритм сердцебиения волнующим и страстным. София растворялась в своем невысказанном блаженстве и молила, чтобы он не останавливался…