Радуница

– Отвяжись, кикимора! Я ж сказал тебе.
– Как это – отвяжись? Нет уж. Ты меня вызвал со своим колдуном, теперь должен вернуть обратно! Я завтра на педикюр записана, я, что, по-твоему, должна пропустить его?
– Колдун этот Карачуну служит. Где я тебе его возьму? Только он, возможно, и сможет тебя обратно вернуть.
– Вот! Уже разумные слова. Надо найти этого колдуна. Знаешь, где его искать?
– Он перемещается по царству, как вихрь, – у него сила волшебная, – объяснил Коля.
– Так знаешь или не знаешь?
– Не знаю! И, вообще, у меня своих дел по горло, отчего я, кикимора, должен твои желания выполнять и колдуна искать?
– Потому что это ты меня вызвал! И ты виноват!
– Это не я, а колдун!
– По твоей указке! Ты во всем виноват!
– Иди ты лесом, зараза!
– Я и иду по лесу, только проводник у меня хреновый, который никак выйти из леса не может.
– Отстань по-хорошему, кикимора, а не то!..
Испугавшись его угрозы и того, как он подался к ней, сжав кулак, Саша отпрыгнула от него и, тут же оступившись, провалилась по колено в сугроб. Охнув он ужаса, она начала дергаться, пытаясь вылезти из ледяного капкана. На глазах навернулись слезы. На ее удивление, Коля оказался рядом и протянул ей руку.
– Ладно, губастая, все же жаль тебя. Давай руку.
– Жаль?! – выпалила она нервно, окончательно разозлившись. – Да пошел ты знаешь куда?
– Давай руку, говорю. А то здесь, в сугробе, оставлю!
Она поджала губы и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась от него, не собираясь ему ничего давать.
– Вот свалилась на мою голову, кикимора вредная. Еще и возись с ней.
Он наклонился и, подхватив ее за подмышки, легко достал из сугроба. Поставив ее на проторенную дорожку, начал отряхивать от снега ее короткую юбку с меховой опушкой.
– И не возись! – буркнула она, оттолкнув его руку, и сама быстро отряхнула свои ноги в плотных белых колготках от снега. – Больно ты нужен, неотесанный мужлан.
– Хорошо, хватит спорить, – сказал он вдруг примирительно. – Пойдешь со мной. Думаю, колдун этот около моего дядьки Карачуна, ворожея темного, околачивается. А дядька мой во дворце покойного батюшки моего засел с войском царским. Как отвоюю я царство свое назад, так колдуна изловим и заставим его тебя обратно домой вернуть. Добро?
– В смысле, твое царство? Какое царство?
– Это царство-государство батюшкой моим покойным мне завещано. Но отобрал его Темный Карачун да на всю округу чары навел, что пелена серая все небо укутала да солнечные лучи не пускает на землю-матушку, оттого уже третью неделю мрак везде. Не видишь, что ли?
– Вижу, я просто думала, это сумерки.
– Да сейчас все время сумерки. Ни дня, ни ночи не разобрать, говорю же. Карачун солнечный свет на землю не пускает. Да холодом и морозом все кутает. Он теперь всем владеет. А меня выкинул к черту на кулички, да еще и силы лишил, ибо пояс обережный отобрал. Но я просто так не сдамся, все же царевич я! Должен царство свое отвоевать обратно да солнце ясное освободить от мрака!
– Что за сказки ты рассказываешь? – удивилась Саша.
– Какие сказки?
– Ну, сказку, словно твой, этот Карачун, как крокодил, солнце проглотил.
– Какой еще крокодил? Не ведаю ни про какого крокодила! Я тебе правду говорю, кикимора! Не веришь мне, ну и ступай прочь!
– Опять началось! – выпалила Саша, вновь догоняя его. – Ну так и быть, верю я тебе. Я в каком-то заколдованном царстве. Ты царевич Коля, Карачун – твой дядька, он отобрал у тебя трон, а колдун может вернуть меня назад, так?
Молодой человек вновь пошел вперед и только буркнул:
– Хочешь верь, хочешь не верь. А если хочешь вернуться обратно в дупло и на свое болото, то пошли со мной. Помогу, так и быть, тебе, щуплая.
– Ох! Вот и спасибо, Коля, – обрадовалась Саша, совсем даже не обидевшись на слово «щуплая». – Нет чтоб сразу так. А то вечно вам, мужикам, с женщиной сначала поспорить надо!
– Погоди, – прикрыл он ей рот рукой. – Додумался я, куда идти надобно. Это лес-то заколдованный. Надо идти в обратную сторону!
– Как это?
– Мы с колдуном пришли с юга на север, а обратно так же идти надо!
– С севера на юг?
– Нет. С юга на север, как и на ту поляну к дубу волшебному шли. И тогда выйдем.
– Ничего я не поняла.
– Ну, ты же не Жива Премудрая, а кикимора, тебе и не понять.
– Прекрати назвать меня кикиморой! Мне это неприятно.
– Да? Ну, хорошо. Хотя кикимора – обычное название болотных ведьм, они обычно не обижаются.
– А я не ведьма, и тем более не болотная!
– Неужели? Но все ж больно похожа на нее.
– Ты на царевича тоже не больно похож.
– Конечно, я ж опальный царевич, еще и заколдованный.
– Кем же заколдованный?
– Дядькой моим, Карачуном, я ж сказал уже. Он у меня хитростью пояс обережный, матушкой покойной подаренный, отобрал. И я силу свою богатырскую потерял. Оттого теперь и нужна мне дружина богатырская, чтобы одолеть его да трон царский вернуть, на который меня народ наш посадить хотел. А раньше бы с поясом матушкиным он со мною в жизнь не справился. – Он чуть прищурился и как-то по-доброму добавил: – Пошли, а то уж и впрямь холодает.
Вновь поспешив вперед, он тяжело вздохнул, обдумывая, что первым-наперво надо сделать.
День у Колядара не задался еще с утра.
Сначала он долго не мог отыскать в славном граде нужного колдуна, а затем, когда нашел, то долго уговаривал его помочь, предлагая ему всякие блага. Колдун согласился, но всё вышло наперекосяк. И он не получил ни дружину, ни богатыря, вместо них – эту вредную, тощую девицу, раскрашенную какими-то черными и красными красками. Он совсем не горел желанием тащить с собой ее и понятия не имел, что теперь с ней делать.
– Как звать-то тебя, чахлая? – обратился он к ней.
– Александрина.
– Алексан….. Тьфу ты, твою бабушку, – выругался молодой человек. – Что за дурное имя? Тебя что, родители после свадебного пира зачинали, что ли? Раз такое имя дурное дали?
– Че это дурное? Александрина – это в честь царей русских! – произнесла она.
– Каких еще царей? Отродясь нигде таких царей не было.
– На свое посмотри, лапоть необразованный, тебя-то вообще звать всего лишь Коля!
– Царевич Колядар.
– Кито? – подняла она брови. – Какое-то имя у тебя больно знакомое. Словно слышала где-то уже.