Свадьба без брака, или в Пекло эльфов!

Внизу собрались все обитатели дома. Даже Ромус. Ждали только меня. Посмотрели вопросительно.
— С магом-то что делать? — задал Великолепный всё тот же вопрос, что и накануне.
— Вокруг него толпа скачет, — пояснила Мойра. — Из суда. И стражи порядка. Бутыль с водой кое-как через ветки протолкнули. А как самого вытащить, никто не знает. Ветки не поддаются. Пилы и топоры об них ломаются.
— Думаете, у меня идеи есть? — я усмехнулась. — Это ж Ви постаралась. А у нее колдовство, как у бабки Рут, неотменяемое.
— Пробовать всё равно надо, — изрекла Мойра. — Иначе еще и за мага платить заставят.
— Тьфу! — не сдержалась я и закатала рукава. — Ладно, я что-нибудь придумаю.
И вышла из лавки.
Толпа возле сплетения веток (то бишь мага) вмиг обернулась. Незваные гости уставились с подозрением, а потом выдохнули с облегчением в унисон. Видно, опасались увидеть зверушку, что эльф из лесу привел, а появилась всего лишь я.
Однако я не собиралась давать никому спуска. Я теперь всегда зверушка!
— Значит так, — объявила я собравшимся. — Мага мы расколдуем. При условии, что уберется вон. За Лапку расплатимся. Тысячу момент отдадим, как изначально просили. А коли кто не согласен с таким раскладом, вам же хуже. Всем сразу. Чудище лесное, что вчера тут хозяйничало, эльфов чужеземных в долину вернет. Всем всё ясно?
Толпа закивала в разнобой.
— Отлично, — я победно улыбнулась. — А теперь исчезните с моих глаз.
Дважды повторять не требовалось. И стражи порядка, и работники суда мигом ушуршали прочь, оставив мага одного-одинешенька. Я посмотрела на окружавший его частокол веток и вздохнула тяжко. Пообещать-то освободить пообещала. Но как это выполнить?
— Подите сюда немедленно! — приказала я, глянув в сторону лавки. — И ты тоже, матушка. Нечего отсиживаться. Огненные шары — это хорошо. Но теперь у нас других забот хватает.
Родственнички тоже подчинились. Все. Включая Великолепного. Привыкли, что я за главного, и меня надо слушаться.
— Нужно освободить мага. Как? Не знаю. Будем пробовать разные варианты. В конце концов, у нас в наличии три ведьмы и маг-недоучка. Ну а ты, дорогой муженек, — я плотоядно улыбнулась супругу, — отправляйся в лес. Обстановочку разузнай и правителю об обещанном золоте напомни. Мне нужна тысяча монет. Срочно. Лесная зверушка — отличный способ отвадить местных. Но она в нашем распоряжении только по ночам.
Великолепный скривился. Возвращаться в эльфийский город через лес, кишащий противниками, ему не улыбалось.
— Ты не обычной дорогой иди, а через тайный ход, — посоветовала я.
— Ой, а без тебя бы не догадался, — съязвил он, но тут же прикрыл голову руками, ибо из лавки вылетела сковорода. — Ладно-ладно, уже иду. Угораздило жениться на… ведьме. Что? Это не оскорбление, Вэллари. Я факт констатирую.
Он ушел, сковорода упала на землю, а я первая пошла пытаться освобождать мага.
****
Мы провозились часа два. Ничего не добились. Потом вспомнили, что не завтракали, и отправились в лавку — исправлять упущение, а после трапезы еще и передохнули чуток, размышляя о том, о сем. Я заговорила о статуе богини, которую видела в эльфийском городе. Спросила у Мойры с матушкой, слышали ли они о таком.
— Посох точно ведьмовской. В бабкиной книге такой же.
— Как необычно, — протянула матушка, давая понять, что знать ничего не знает.
Мойра задумчиво потерла подбородок.
— Странно это. Надо бы узнать, в чем тут дело. Только в книжке той всё на древнем языке. Бабка твоя им владела. Но почему-то не учила ему ни Сабину, ни тебя. А я к языкам неспособная уродилась.
— Но кто-то же еще должен его знать, — предположила я. — Нам нужен перевод.
— Должен, — кивнула Мойра. — Кто-то из старшего поколения. Филомена, к примеру. Иль бабка Рут.
— Ну уж нет, — я выставила ладони вперед. — Их перевода нам только и не хватало. Одна уже организовала мне свадьбу без брака, вторая Ви жизнь испоганила и мужа моего без волос оставила. За второе я не особо в претензии. Но старую бестию к бабкиной книге точно не подпущу. Та-акого намагичит, что век не расхлебаемся.
…Когда отдохнувшие родственницы и Ви отправились дальше расколдовывать мага, я наведалась в бабкину библиотеку. Нашла нужную книгу, рассмотрела посох на картинке. Всё правильно. И змея, оплетающая наконечник, и побеги, растущие из чешуи. Осталось найти переводчика. Адекватного переводчика. Вариант обращения к Филомене или бабке Рут исключался категорически.
Я еще постояла с книгой в руках, раздумывая, что бы мог означать эльфийский посох в ведьмовской книге (или наоборот, ведьмовской посох в руках эльфийской богини). От важных дум меня отвлек шум внизу. Там снова что-то происходило. Бурное.
Неужели, стражи порядка не поняли моих «разъяснений»?
Я выглянула в окно и выругалась. Нет, прошлые «гости» не вернулись. Объявился кое-кто другой. Полководец собственной персоной! Стоял у частокола веток и с пеной у рта ругался с моей матушкой.
Я сбежала вниз, стуча каблуками, будто гвозди забивала. Не хватало, чтобы до рукопашной дошло. Меня, конечно, мало беспокоило, покалечат ли родители друг друга. Ну обоих в пекло! Больше тревожил сам факт скандала. Перипетии в нашей семье для местных жителей в последнее время и так — лучшее развлечение. Ни к чему добавлять новых подробностей о нашей бурной жизни.
— Ты не имела права скрывать от меня столь важный факт! — орал полководец.
— Какой еще факт? — изображала невинность матушка, что у нее всегда получалось отлично. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Грегор.
— Еще как имеешь! — негодовал тот.
Я на миг притормозила. «Важный факт»? Да ну?!
Но потом очнулась и занялась делом.
— Вы бы это… в дом что ли зашли, — бросила родителям. — А то тут пленный маг уши греет.
— Ой! — пискнула матушка, сообразив, что я права, и обсуждать некоторые аспекты моего появления на свет при посторонних точно не стоит.
Увы, пыла в ней не убавилось. Как и в полководце. Едва они оказались в лавке, скандал перешел на новый уровень. Теперь они ругались во всё горло, не обращая внимания на зрителей. А их набралось немало. Все обитатели, включая Ромуса, которые вечно дрых в самые ответственные моменты.
— Ты хоть понимаешь, что наделала?! — кричал полководец.
— Я?! Вообще-то это ты! Сам говорил, что от вашего брата забеременеть невозможно!
Матушка больше не отрицала очевидного. А занималась излюбленным делом — перекладывала вину на другого.
— Невозможно забеременеть! Никто не мог! Но ты умудрилась!
— Будто я одна в этом всём участвовала! А ты в сторонке стоял!