Свадьба без брака, или в Пекло эльфов!

— Вэллари, — процедил он угрожающе, но из кухни прилетела вызванная мной сковорода, а за ней чугунный котел. Обе утвари зависли над головой мужа.
— Я всё сказала. Даже не думай о совместно проведенной ночи!
Мойра покрутила пальцем у виска, явно не согласная с моим решением.
— Пока Айри тут, мы в опасности. Пусть удачу получит и справится с неприятелями.
Но я пребывала в твердой уверенности, что муженек бросит нас на растерзание, а Корнелий непременно отыграется. Я ж всё-таки жена Великолепного, а постоять за себя не имею никакой возможности. Если только рогами отбиваться, да и они у меня только по ночам. Дом нас, конечно, защитит на какое-то время. Но армия эльфов, которой боится целый город ушастых — это вам не вояки Гарольда!
В общем, с наступлением ночи я забаррикадировалась в спальне. Во мне боролись противоречивые чувства. А еще логика давала о себе знать. Правда, странная это была логика. Аргументы сменяли друг друга на полностью противоположные. То я задумывалась, а не права ли Мойра, то возвращалась к собственным прежним выводам.
Когда Великолепный явился и принялся ломиться в запертую дверь, я объявила:
— Вот отсюда! Не то прокляну!
— Проклянешь? — переспросил эльф. — Чтоб оба рогатые были?
— Ну… — протянула я злорадно. — На самом деле, чтобы у мужа появились рога, жене необязательно его проклинать. Для этого есть иной способ. Меня-то обряд Филомены верной не сделал. Так что нет никаких преград для наставления тебе рогов.
Великолепный за дверью зарычал, но взял себя в руки.
— Ладно, Вэллари, прекращай вести себя, как ребёнок. Открывай.
— Мог бы предложить что-то взамен, дабы умаслить, — поддела я. — Конфетку, например.
— Я сам, как конфетка.
— Угу, кислый леденец, об который зубы сломаешь.
— Вэллари… — в голосе прозвучали гневный нотки. — Я сейчас дверь выломаю.
— Попытайся, — разрешила я, тряхнув рогатой головой. — На двери заклятие. Но даже если прорвешься, ты знаешь, против тебя моя магия отлично работает. Вылетишь обратно. С грохотом.
— Вот что за упертая ведьма? — возмутился супруг. — Разве сама не понимаешь, что довести дело до конца — единственный способ покончить со всем этим безумием.
— Озеро-то всё равно пересохло, — напомнила я. — Снять проклятие ты с меня не можешь, а значит, полученная удача обернется глобальными неприятностями. Корнелий точно вас всех завоюет. И у тебя два пути: либо умрешь, либо будешь преклоняться перед этим позёром.
За дверью раздался настоящий звериный рык.
— Вот привязалась с этим озером! Я не виноват, что оно пересохло. И вообще лучшие умы нашего города думают, как снять с тебя проклятие другим способом! Все понимают, что это необходимо сделать!
— Не виноват он, — пробурчала я, вспомнив бабку и Ви — истинных виновниц. — Зато ты соврал. Обещал купание в нигде!
— Вот заладила! Ну да, соврал. Признаю. На кону было и есть благополучие целого эльфийского города. А ты вредничаешь. Вэллари, открывай чертову дверь!
Он ударил по ней несколько раз, потом врезался с разбега, намереваясь вышибить. Разумеется, ничего не вышло, однако муженек не собирался сдаваться. Бил и бил по двери, решив доконать либо ее, либо себя.
— ОТКРЫВАЙ, Я СКАЗАЛ! — заорал он минут через десять упорных трудов.
Но я и не подумала подчиняться. И никакие на свете аргументы не могли сдвинуть меня с места. Потому что я не хотела спать с Великолепным. Не хотела и всё тут! Да, я не невинная девица, жила в городе, где нравы свободнее, чем в наших краях, успела замужем побывать, пусть брак и оказался фальшивкой. И всё же эльф меня бесил, и ложиться с ним в кровать было пыткой.
Да, аргументы повлиять на меня не могли, а вот события… запросто.
— Эй вы, в лавке! Просыпайтесь! — раздалось с улицы. — Есть разговор!
Я кинулась к окну и обомлела.
Внизу стояли эльфы. Во главе с Корнелием. Может, и не армия. Но штук сорок я точно насчитала. Все были вооружены мечами или луками.
— В пекло, — прошипела я под нос.
А из-за двери послышался зловещий шепот Великолепного:
— Доигралась? Открывай давай. Нам срочно нужна удача.
— Э-э-э… — я опешила. — Ты собираешься исполнять супружеский долг, пока дом берут штурмом?
— А какой выбор? Что-то же делать надо!
— Но не это же самое! — возмутилась я. Открыла окно и крикнула: — Какого черта вам надо посреди ночи?!
В комнате было темно, а войско наоборот освещал свет фонарей, так что разглядеть меня рогатую они не могли.
— Великолепного отдавайте! — объявил Корнелий. — Отнесем его голову к воротам города в лесу. В доказательство серьезности наших намерений. Пусть сдаются. Тогда остальных не тронем. А не отдадите, начнем жечь все дома вокруг.
— Э-э-э… — я вновь утратила дар речи.
За дверью случилось то же самое. Благоверный вмиг притих.
— Вы в курсе, что тут живут не эльфы, а люди? И это не их война? — спросила я у Корнелия.
— Будет их, коли не послушаетесь.
— Тьфу! — я закрыла окно.
Ну что за напасть? Нас втянули-таки в разборки эльфов.
И что теперь делать? Отдать им Великолепного? Можно, конечно. Только потом во враги запишутся все местные эльфы. Вместе с полководцем и его дочкой, влюбленной в этого ушастого!
— Ты куда? — ошалело спросил благоверный, когда я открыла дверь и намылилась вниз.
— На переговоры.
— Чего? — муж рванул за мной. — Ты сейчас пошутила, да?
Он даже напрочь забыл, чем намеривался заниматься. И даже тот факт, что нас больше не разделяла дверь, никак его не стимулировал.
— Ничего я не пошутила! — я пролетела мимо растерянных Мойры с Ви, а потом и испуганных матушки с Гарольдом. — Буду договариваться.
— Нет ли у них озера волшебного в обмен на мою голову? — осведомился супруг с шипением.
— А что? Идея! — бросила я и открыла дверь, не забыв поставить защиту, которую ни мечами, ни стрелами не пробить.
Я сама не понимала, что на меня нашло. Наверное, просто надоели бесконечные вторжения. То женихи в лавку ломились, то матушкин обворованный ухажер с войском, теперь эльфийское нашествие! Сколько можно-то?! Дадут мне пожить спокойно иль как? Ведь именно для этого я вернулась в родную долину подальше от города и всего того, что там со мной приключилось.
Великолепный за мной предпочел не выскакивать. Остался в дверях. Зато Берт вышел наружу, глядя на эльфов мрачно.
— Ну? И кому тут голова Айри Великолепного требовалась? — спросила я грозно.