Свадьба без брака, или в Пекло эльфов!

Раз не может сделать свое дело, молча, пусть убирается из спальни.
Оскорбления я терпеть не намерена.
Великолепный скатился с меня, а потом и с кровати. Согнулся пополам и заскулил. Я же торопливо прикрыла простыней оголенную часть тела. Да, там и так практически всё скрывали чешуйки, но мне хотелось дополнительной «защиты».
— Ну, ведьма! — прошипел эльф, продолжая морщиться. — Будто тебе это не нужно!
— ЭТО определенно нет!
— А проклятие снять?
— Дык твое озеро хваленное пересохло! Ты солгал мне насчет него и еще любовных утех хочешь? Перетопчешься!
— С тобой точно не хочу! Это необходимость. Я вообще-то любую могу получить. По щелчку пальцев.
— Угу. Через полгода! Филомена постаралась, когда обряд без брака проводила! Я единственная, с кем утехи нынче возможны. Но ни черта ты от меня не получишь.
Великолепный распалился окончательно. Видно, я его всё-таки допекла.
— Еще как получу! — пообещал он, вскакивая с пола.
Миг и оказался на мне, сорвав простынь, которой я прикрывалась.
— Всё случится сегодня. И мне плевать, рыба ты, змея или рогатая нечисть!
— А ты сможешь? — спросила я невинным тоном. — У тебя ж там теперь всё травмировано.
— Вот сейчас и проверим.
Муженек принялся стаскивать с себя штаны, и в это мгновение с улицы раздался крик:
— САБИНА! Выходи, ведьма! И возвращай всё, что у меня украла! Не выйдешь, штурмом возьмем твое убежище! Я армию привел!
Мы с мужем посмотрели друг на друга, потом на окно, потом снова друг на друга.
— Кажется, с проверкой твоей не травмированной части тела придется повременить, — констатировала я без выражения. — Там армия. Не эльфов из другого королевства. Но явно воинственно настроенная. Без штурма не обойдется. В твоих интересах встать и одеться. Принимать бой без штанов странно, не находишь?
    
Глава 7. В пекло ведьм!
Супруг обругал меня. Совершенно не красящими утонченного внешне эльфа словами. Но штаны натянул-таки. Рванул к окну. А я за ним. В простыне. И естественно не рассчитала. Наклонилась, дабы рассмотреть, что происходит снаружи, и приложилась рогами о стену.
— Может, ни с кем сражаться и не придется, — бросил муж. — Тебя выведем. Все сразу разбегутся с перепуга.
— А давай лучше тебя.
— Мои уши точно никого не отпугнут.
— Знаю. Зато тебя не жалко.
— Ну, ведьма! — припечатал он, но тут же забыл обо мне, ибо события внизу продолжали развиваться.
Матушкин гость — лысый мужчина с пышными усами — не солгал. Чуток преувеличил, правда. Он привел не армию. Но и пара десятков соратников, что стояли рядом с ружьями в руках, были серьезной проблемой. Я могла, по идее, разогнать их магией. Но если моя родительница, действительно, обворовала усача, калечить его чревато последствиями. Еще под суд пойду. По обвинению в соучастии. Под еще один суд. Помимо лапкиного.
— Так может мать твою выставить? — предложил муж. — Они ж по ее душу пришли.
— Я не против. Только ее не выставить. Дом ее защищает. И не даст вытолкать наружу, коли там ей угрожает опасность.
В дверь постучались, и раздался голос Мойры.
— Вы там померли что ли? Иль заигрались?
— НЕТ! — рявкнули мы в один голос.
— Тогда выходите. Надо решать, что с захватчиками делать. Ну, с этими у порога. А то от Сабины толку нет. Ревет в углу. Мол, конец всему настал.
Я закатила глаза.
— Видно, матушка от этого усача к нам прятаться примчалась. Но он ее нашел.
— Так пусть отдает всё, что украла.
— Она уж потратила всё небось. Деньги в ее руках никогда не задерживались.
— Чего застряли-то? — напомнила о себе Мойра за дверью. — Мне что ли воевать? Иль Ви?
— А что, вариант, — буркнул муж. — Я про Ви. Она без конца проявляет чудеса неожиданных атак. Лучший воин среди нас.
— Ну тебя в пекло! — бросила я и принялась одеваться.
Снова забылась, попыталась облачиться в платье через голову, и оно застряло на рогах.
— Да-а-а-а… — протянул супруг. — Веселая с тобой, однако, ночная жизнь.
Я решительно сжала зубы, дабы промолчать. Иначе не удержусь и прокляну. А если в дополнение к проклятой жене появится проклятый муж — это будет явным перебором. Поэтому просто отбросила платье. Накинула блузку с пуговицами впереди, надела юбку через ноги и рванула вниз — разбираться с… нет, не с усачом и его «армией». А с родительницей. Для начала.
Она, правда, рыдала. Сидела в углу и лила горькие слёзы. В три ручья. Всхлипывала та-ак горестно, что я бы ее пожалела, честное слово. Если бы не знала, что она из себя представляет. Боги! И почему родственников не выбирают? Хотя с мужьями и женами выбор как раз таки предоставляется. Правда, я и тут умудрилась вляпаться. Одного сама присмотрела, да он занятым оказался. А второй… О нем даже вспоминать не хотелось. Да только забудешь разве, если он маячит рядом до бесконечности?
Вот и сейчас спустился по лестнице и поинтересовался:
— Ну, и что она украла?
Я пожала плечами, ибо матушка продолжала выть и на вопросы отвечать была не в состоянии.
— Говори уже! — велела я. — Иначе выставлю наружу!
— Не вы-вы-выставишь. До-до-дом не по-позволит и…
Тут она посмотрела на меня и громко икнула с перепуга. Слезы мгновенно высохли, а заикание прошло.
— Ты чего это вытворяешь, Вэллари? Совсем голову потеряла?
— Голову? — переспросила я и показательно себя ощупала. — Нет, она на месте. Рога тоже.
— Дура! — не сдержалась родительница. — Это ж надо так себя уродовать!
— Так разве ж я сама? Это проклятие. В общем, долгая история. А ты, раз уж обрела дар речи, — я наклонилась к ней, и рога царапнули стену, — говори, какого рожна этому усачу надо? Какое имущество ты у него умыкнула?
Матушка скривилась, не желая откровенничать. Но вмешалась Мойра.
— Говори, Сабина. По-хорошему говори. А то будешь выглядеть как Вэл. Обещаю.
Та снова икнула. К своей внешности она относилась крайне трепетно.
— Замуж хочет! — выплюнула родительница. — Он! Меня!
— А ты не хочешь? — уточнила Мойра.
Матушка замотала головой и отчаянно всхлипнула.
— Сдался он мне. Лысый!
— Так. Ты мне тут зубы не заговаривай, — рассердилась я. — «Полководец» снаружи тебя в воровстве обвиняет. О замужестве ни слова не было сказано.