Сдавайся, крошка!

Похоже, я снова отключилась — не помню, как последняя группа закончила тренировку. Видимо, уснула, причем довольно крепко, раз даже музыку не слышала.
Провал полнейший. Зато чувствую себя прекрасно!
— Не устал, — смеется Гордей в ответ. — Необычно как-то. Но прикольно.
— Завтра тебе предстоит еще три тренировки, — громко вздыхаю и встаю с шезлонга. — Уж выручи, будь любезен.
— Ты еще за сегодня не рассчиталась, — парень наклоняется ко мне и целует в щеку. — Душ у вас тут хоть есть?
— Идем, выдам тебе полотенце, — усмехаюсь, в глубине души желая…присоединиться к парню.
Опять эти глупые мысли! Ну, какой такой совместный душ, а? О чем только думаю!
И ведь даже не краснею!
— Кстати, забыл сказать, — тараторит Гордей, пока мы идем в комнату за полотенцем. — Утром звонил Росляков, и я…
— Черт, забыла о нем совсем, — мотаю головой из стороны в сторону, открывая дверь. — Я сама ему позвоню и договорюсь.
— Полина, если ты…
— Никто не будет из-за меня переносить совет директоров, Гордей, — достаю из шкафчика чистое полотенце и вручаю парню. — Хочешь ты того или нет, но мы с тобой теперь несем ответственность за компанию. Иван Алексеевич, конечно, мужчина неприятный, но он очень толковый руководитель, поверь.
— Не верю, но спорить не буду, — Гордей забирает полотенце и выходит из комнаты, а я лишь провожаю парня печальным взглядом.
Так, хватит на него пялиться! Лучше и вправду позвонить Рослякову и отвлечься от всяких пошлых мыслей. Раньше, помнится, они меня не посещали.
«Раньше, помнится, ты ни в кого не влюблялась!» — передразнивает меня здравый смысл.
«И то верно», — снова печально вздыхаю и беру телефон.
Хочется домой, в свою любимую постель, но ответственности во мне больше, чем эгоизма. Потерплю, если Иван Алексеевич готов встретиться с нами через полчасика.
— Конечно, Полиночка, приезжайте, — голос у мужчины довольный, чего не скажешь обо мне. — И еще, — негромко добавляет, а у меня что-то екает внутри. — Разговор у меня к тебе. Конфиденциальный. Сделай так, чтобы Гордей о нем не знал…
    
Глава 23
 
Гордей
Я и не думал, что женская ревность — это так увлекательно. Какая же Полина смешная, когда злится. По глазам видел — готова девчонкам волосы повырывать, когда они мне толпой глазки строили.
Подыграл, а куда деваться? Крошка моя вон, как завелась!
Теперь бы усмирить ее!
— Не ревнуй! — шепнул на ушко Полине, выбрав время, когда мимо нее проходил. — Они мне не нравятся.
Вроде ожила. Даже повеселела. А на последней тренировке…заснула.
Ей бы побольше отдыхать, а она все в бой рвется.
А работа у нее… тяжелая. Даже я, привыкший к усиленным тренировкам и максимальным физическим нагрузкам, устал. Хоть и соврал Полине, что свеж, бодр и активен.
И это я просто на свое собственное усмотрение слабенькую разминку провел, а она…
— И куда мы едем? — интересуюсь, когда мы вдвоем усаживаемся в автомобиль. — Рослякову, кстати, позвонила?
— К нему и едем, — Полина захлопывает свою дверь и поворачивается ко мне лицом. — Он нас ждет.
Если честно, я бы сейчас лучше свалил домой. Душ, конечно же, взбодрил, и даже настроение улучшилось, а сейчас начнется одно сплошное раздражение.
— Уверена? — интересуюсь, когда мотор завожу.
— Мы же не в детском садике, чтобы торговаться, — усмехается девушка и откидывается на спинку кресла. — Это серьезный вопрос, поверь. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы компания деда обанкротилась.
— Я вообще ничего в этом не понимаю, — трогаюсь с места, пропускаю парочку автомобилей и поворачиваю на оживленный проспект. — Весь этот бизнес для меня сплошной темный лес, если не сказать похлеще.
— Зачем ты тогда столь рьяно хочешь все наследство получить?
Вопрос зависает в воздухе, так как ответить на него я пока не могу.
Точнее могу, но тогда придется признаться в главном — я в очередной раз облажался. Балбес, одним словом — вечно я пытаюсь кому-то и что-то доказать. Периодами даже не думаю, а делаю сгоряча.
Обычно прокатывает, ну или последствия не такие уж плачевные, как могли бы быть, но эта безумная энергия и зашкаливающий адреналин в крови порой толкают меня на различного рода безумства.
Как и с этом дурацким наследством.
Действительно, зачем я столь рьяно, как выразилась Полина, пытаюсь выжить девушку, чтобы забрать все наследство себе?
— Лучше скажи, что этот Иван Алексеевич хочет от нас, — первым прерываю затянувшуюся молчаливую паузу, переводя разговор в другое русло, так как Полина ждет хоть какого-то ответа.
Но я пока не готов признаться окончательно. И правду девушке знать еще рано.
— Должность генерального, — боковым зрением наблюдаю, как девушка пожимает плечами. — Я точно не помню, но вроде нельзя дольше какого-то времени числиться исполняющим обязанности. Поэтому и совет директоров собирается внепланово, чтобы проголосовать за нового руководителя. Либо Рослякова оставят, либо кого-то другого предложат.
Я удивлен. Даже в шоке небольшом пребываю. Откуда она все это знает? Ведь такой же профан в бизнесе, как и я.
Или все-таки нет?
— А есть кто-то другой на примете? — поддерживаю разговор, пытаясь хоть немного вникнуть в суть этой сложной схемы.
— Дед доверял Ивану Алексеевичу, — печально вздыхает девушка в ответ. — Я пока не вижу причины, чтобы не отдать ему свой голос.
— Ну, а я ведь могу проголосовать за кого-то другого? — продолжаю задавать вопросы, хотя мне кажется, что глупые они до безумия.
«Не мог в Интернете почитать, чтобы не выглядеть полнейшим валенком!» — фыркает мой внутренний голос, и я с ним целиком и полностью согласен.
Кто ж знал, что все слишком сложно! Хорошо, хоть Полина кое-что понимает.
А действительно, и как я собирался управлять компанией, если в голове до сих пор ветер гуляет? Да и спорт большой бросать я тоже пока не планировал.
«Я ей подарю свои акции!» — бросаю косые взгляды в сторону девушки, а внутри разливается тепло.
Она точно справится — теперь я в этом уверен на сто процентов.
Надо будет встретиться с адвокатом и все обсудить.
И зачем я вообще начал эту глупую и никому ненужную войну?
— Ты можешь предложить своего кандидата, — Полина поворачивается лицом ко мне. — Например, себя. Ты, как самый крупный держатель акций, идешь первым номером на должность генерального директора.