Сдавайся, крошка!

— М-мм, — только и могу произнести, лишь бы не засмеяться, так как по голосу парня определяю — он в растерянности.
Еще бы, второй день подряд портачит. Да ему в книгу рекордов пора записываться — как довести девушку до потери сознания.
— Полина! — трясет меня, и я не выдерживаю.
— Сейчас голова отвалится, — ворчу и открываю глаза, так как сейчас, чувствую, еще и скорую вызовет этот балбес.
Я-то просто хочу его проучить — второй день подряд нашатырь терпеть не планировала. Да и глаза у Гордея такие перепуганные, что мне становится жаль парня.
Что-то теперь перебарщиваю я.
Как говорится, с кем поведешься.
— Я не хотел, — печально вздыхает, но, по ходу, забывает, что руки в перчатках. Хотел просто по волосам провести, а получил удар в лоб. От самого себя. — Ай! — кривится Гордей, а я лишь усмехаюсь, усаживаясь.
— Это твоя кара! — тычу в своего спутника пальцем и пытаюсь встать.
— Как себя чувствуешь? — снова пристает, помогая мне подняться, а я лишь фыркаю в ответ:
— Нормально!
— Голова не кружится?
— Нет.
— Может…
— Да замолчишь ты сегодня? — выпаливаю, уже полностью стоя на ногах, а Гордей в ответ округляет глаза. — Что с тобой происходит, а? Ты на себя не похож. Лупишь весь вечер по этой груше, — сжимаю пальцы в кулак и бью по снаряду, но тут же кривлюсь от боли. — А-аа!
— Да что за наказание-то такое, — парень закатывает глаза, а после снимает резво перчатки и берет мои ушибленные пальцы. — Так бить нельзя, понимаешь? Ты же кисть сломать можешь, — мотает головой из стороны в сторону, рассматривая мою руку.
— А я просила научить, — отчитываю Гордея, как нашкодившего первоклассника, и даже хочу вырвать руку, но…не вырываю. — Но ты…
Наши взгляды встречаются, и по глазам вижу, как его ломает. Он и хочет избавиться от моего присутствия, и не хочет одновременно. Пальцы не отпускает, взгляда не отводит — черт, да что с ним такое? В который раз задаю себе мысленно этот вопрос, хотя и у Гордея уже спрашивала, но ответа нет, хоть убейте меня.
Сейчас плюну я на этого индюка. Самовлюбленного, потому что думает Гордей только о себе. Плевать на чужие эмоции и переживания — да кто я такая, чтобы за него переживать?
«Выскочка!» — тут же всплывают в памяти его постоянные насмешки, а у меня портится настроение.
Резко. Без каких-либо прелюдий. Просто раз, и оборвалось все внутри.
«Я для него — никто! Пустое место! Пора уже с этим смириться!»
Но тут же в памяти снова всплывает…утренний поцелуй. Вот так надо просить!
И ведь ноги до сих пор подкашиваются…
— Ладно, — вздыхает Гордей, когда я уже начинаю высвобождать свои пальцы из широкой ладони парня. — Научу, так и быть.
— Только при одном условии, — прищуриваюсь, наблюдая, как у моего спутника одна бровь медленно ползет вверх.
— Опять условия?
— Ты улыбнешься! — выдаю на каком-то странном автомате, а мой здравый смысл бьет себя по лбу, закрывая глаза.
«Ну, ты даешь, красотка!» — стонет, давя мне на нервы, но я-то уже выпалила последнюю фразу.
Да, каюсь, не подумала, но желание растормошить Гордея превысило все здравые смыслы вместе взятые.
— Обойдешься! — ворчит парень мне в ответ и разворачивается ко мне спиной, но в меня какой-то бес вселяется.
— Или улыбаешься, — следую за Гордеем, — или…
Договорить не успеваю, так как мой спутник резко поворачивается ко мне лицом. А я на автомате делаю шаг назад. Упираюсь спиной в грушу.
Снаряд резко крутится.
И я лечу…
Ну, почти лечу. Немного до пола не долетаю, так как мужская рука обвивается вокруг моей талии, удерживая меня от падения.
— Это просьба? — Гордей не отводит взгляда от моих губ.
— Что именно? — не уступаю ему, но и вырваться не могу, так как рука крепко держит за талию, не давая возможности даже пошевелиться.
— Улыбнуться! — его губ все-таки касается легкая улыбка, но тут…
В общем, и мое почти падение, и наш диалог происходит слишком быстро — боксерский снаряд успевает прилететь обратно. И теперь уже сбивает не только меня.
Нас обоих.
Гордей падает на спину, я сверху — да уж, поза еще та. Нарочно не придумаешь и не подстроишь, даже если сильно захочешь.
Только теперь я на коне.
Придется наглецу доступно объяснить — с просьбами пора завязывать.
А может, не стоит? Что-то меня в последнее время будоражит его условие — поцелуй в обмен на просьбу.
«Нет! Нет! Не-ет!» — мысленно кричу, когда Гордей обхватывает меня одной рукой за шею и начинает медленно притягивать к себе, не сводя пристального взгляда с моих губ.
«Да-а!» — кайфует здравый смысл, заставляя меня сделать очередную глупость.
— Даже не думай, — шепчу, закрывая глаза.
— Даже не думаю…
Но все равно продолжает притягивать меня к себе ближе…
    
Глава 15
 
Гордей
Когда она рядом, я теряюсь. Иногда даже не сразу нахожусь с ответом, при этом портачу раз за разом. Такое чувство, что мозг отключается в присутствии Полины, а чувства и эмоции живут отдельной жизнью.
Бах, и шарахнуло молнией по голове.
Второй раз бах, и тормоза медленно, но уверено отказывают.
А после и ломаются окончательно.
Как я, со своей извечной внимательностью, повышенной концентрацией и постоянной критичной оценкой любой, даже слишком сложной проблемы, мог оказаться в этом плачевном положении?
И как обидно же. Унизительно для меня. Главное, спасти девушку от падения успел — реакция сработала молниеносно, а вот после…
Обычно я всегда реагирую молниеносно. И всегда держу ситуацию под контролем — ринг приучил даже на малейшие движения соперника обращать внимание и не выпускать из вида.
Но сейчас меня как будто подменили — я просто не могу собрать свои эмоции в кучу.
— Даже не думай! — шипит Полина, как змея, мне прямо в лицо.
Странная она, конечно же. И логика у нее тоже странная. А о чем мне, по мнению Полтины, еще думать в сложившейся ситуации? Лежу на полу. На спине! А девушка восседает сверху, как королева на троне.
Правда, вид у нее слишком уж воинственно настроенный, но я игнорирую злобные выпады Полины в мой адрес.
Надо же, все-таки пришла ко мне, когда на кухне я делал вид, что не замечаю ее вопросов. Пыталась расшевелить, но я не поддавался. Держался до победного, борясь со своим временным влечением к этой девчонке.