Брат моего погибшего мужа.
Она теперь и Геле угрожает. Как низко она еще опустится?..
- Вы правда думаете, что я успокоюсь? Серьезно?.. Считаете, что я оставлю вам свою дочь?!
- Суд уже оставил.
- Судья сказал, что я могу видеть дочь!
- Это условность, - ухмыльнулась свекровь. – Ты понятия не имеешь о деталях и о том, как все происходит. У тебя нет средств и связей, чтобы что-то изменить. Смирись.
- Нет!
- Что ж, тебе же хуже. Не уберешься из города до конца недели… - отвела в сторону свой отмороженный взгляд Тамара, - …ну ты поняла.
Глава 4.Вернувшись с Гелей в ее квартиру, я долго не могла прийти в себя. Меня трясло всем телом как при очень высокой температуре. Чай не помогал. Слова подруги тоже.
Сидела на стуле в кухне у окна и не могла перестать рассматривать свою любимую печатную фотографию. На которой я с дочерью и мужем. Каких-то два месяца назад…
Так уже никогда не будет. Не будет нас всех вместе. Ничего не будет...
- Сонь… Хватит. Ты только хуже себе делаешь. Не смотри.
- Они отняли ее у меня, - продолжала всматриваться в фото, на которую капля за каплей капали слезы. – Она все же нашла способ разлучить меня со своим сыном… Так или иначе.
- Судья явно была не в себе.
- Да нет, она как раз-таки была в себе, - громко всхлипнула. - Ей, должно быть, хорошее предложение сделали.
Геле нечего было на это ответить. Она лишь сидела рядом со мной и терпеливо ждала чего-то.
- Я должна уехать…
- Что?.. Уехать? А как же Маша?
- Они не подпустят меня к ней, - все еще не отрывала взгляда от фото. – Тамара знает обо мне все. Даже о моих знакомых. О тебе…
- Что ты хочешь этим сказать?
Тогда я поднимаю глаза на подругу.
- Она велела мне уезжать из города. Угрожала, что если я не уеду, то долго на свободе не прохожу. Даже тебе угрожала. Твоей карьере.
- Ч-что?.. Ты это серьезно? – ясное дело она испугалась. Она всю жизнь хотела быть в науке. Еще с шестнадцати лет. Этим Геля и живет. У нее больше ничего нет к ее двадцати пяти годам.
- Поэтому я и уеду. Завтра же, - снова смотрю на фото. – Тебе опасно мне помогать. Да и вообще быть рядом.
- Но как же… Куда ты поедешь?.. И что ты будешь делать в другом городе?
- В Питер, наверное. Не знаю… Устроюсь на работу.
- Хочешь заработать денег на хорошего адвоката?
Геля даже не представляла, что творится у меня в голове, и какие там кишат идеи. Похищение, в том числе. Но к чему это приведет?.. Меня посадят, и тогда Тамара и Виктор станут единственным опекунами моей девочки. У меня же никого больше нет. И со стороны Дениса тоже.
- Я правда не знаю, Геля. Но сейчас эта… женщина, - процедила сквозь зубы, назвав это существо женщиной, - она следит за мной, понимаешь? Она дала мне время до конца недели, но черт знает, когда у нее сорвет крышу. Она не успокоится, пока не узнает, что меня нет в городе.
Я не удивлюсь, если за мной следят по ее указке.
- Но когда ты вернешься? Ты же собираешься оспаривать свое право на Машу?
- А ты как думаешь? – кладу фото на стол и начинаю нервно качаться всем корпусом на стуле. – Если я хотя бы на секунду пойму, что у меня нет ни единого шанса, чтобы вернуть ее… я умру. Мне тогда не зачем моя жизнь.
- Что ты такое говоришь, Сонь?..
- Это правда, Гель. Я потеряла все… Снова.
Сначала мои родители, теперь моя собственная семья. Эта женщина и не подумала о том, что сделала со мной. Она вообще ни о чем не думает. Это ядовитая змея с больными принципами. Бесчувственная.
- Я даже и не знаю, что тебе посоветовать… Единственное, я помогу тебе чем смогу с переездом. А то, что ты едешь в Питер, это даже хорошо. Это огромный город, полный возможностей.
Поэтому я туда и поеду. Буду работать. Мне нужны деньги. Должно все немного улечься, пройти время, чтобы Тамара потеряла бдительность.
- Спасибо, Гель.
К утру я перестирала все свои вещи, погладила их и сложила в чемодан. Геля сделала для меня то, чего никто бы сейчас для меня не сделал. Дала мне денег из своей заначки, которых мне должно хватить на пару месяцев. У меня как раз-таки будет время устроиться на работу, а потом начать потихоньку с ней рассчитываться. Как подарок я не могла их принять. Ни в коем случае.
Выйдя рано утро из подъезда вместе с Гелей, я оглянулась по сторонам. Всю дорогу до остановки меня не отпускало чувство, что за мной наблюдают. Кажется, так оно и есть. Свекровь кого-то наняла, чтобы следить за мной. Она что, так сильно меня опасается?.. Почему?
Геля проводила меня на поезд, после чего ей нужно было спешить на работу.
Ближайшие сутки прошли ужасно. Я почти не спала, чтобы караулить свои вещи и документы в дороге. Квартиру, что находилась почти на окраине города, я нашла достаточно быстро. Она была со старой мебелью, почти без ремонта, но достаточно чистой. Не на первом этаже и с хорошей дверью, что было немаловажно.
Я была так рада, что смогла устроиться. Хотя, это была сомнительная радость… От мысли, что я возможно никогда не увижусь со своей девочкой, у меня случался моментальный приступ паники. Да, конечно, когда она станет взрослой, я все равно смогу с ней увидеться, но это будет уже не то. Я хочу ее воспитывать. Видеть, как она растет. Быть с ней. Всегда. И я, черт возьми, имею на это право!
Честно, не представляла, как переезд и даже хорошая работа поможет мне вернуть дочь, но другого выбора у меня все равно не было. Возможно, в будущем, когда моя жизненная позиция будет куда крепче материально, я смогу обжаловать решение суда. Но до этого очень и очень далеко.
На следующее утро, поднявшись с постели с опухшим от слез лицом, я собиралась всерьез заняться поиском работы. Мой вид в зеркале откровенно пугал меня, но откладывать поиски работы из-за этого, я не собиралась.
Прошлась по объявлениям в интернете. Привлекла меня работа в торговом центре. В отделе с одеждой. Образование для этого не нужно. Только свободное время и приятная наружность. То и другое у меня в принципе есть. Я привела себя в порядок и надела свою лучшую одежду, из той что положила прислуга в мой чемодан. Выглядела очень даже неплохо в этой бежевой юбке и белоснежной рубашке.
В десять я уже ехала в метро, выйдя из которого порывалась позвонить свекрови. Хотела узнать, как там Маша. Я бы с легкостью унизилась ради этого, но прекрасно понимала, что этим только разозлю ведьму. Она ничего не скажет. Только грязью обольет, чем собьет меня с толку.
У торгового центра я была только к двенадцати. Стало так жарко на улице, что я сняла ветровку. Уже почти октябрь, но так жарко бывает днем.