Спорим, мы не разведемся? (СИ)

Как же я могла его потерять? Человека, за которого держалась и боролась несколько лет? Почему я обо всем забыла и помнила лишь свои обиды?
Замечаю смс-ку от Лизы — они вернулись в город, и она пишет, что сегодня может ко мне заехать. Отвечаю коротко, что может приехать в любое время — я только буду рада ее увидеть.
Хочу дописать «потому что устала от одиночества», но потом стираю это. Не хочу портить подруге настроение. Да и о каком одиночестве идет речь? Гриша только позавчера уехал, а я уже расклеилась.
Усталость вновь берет верх, насыпаю Беляшу еду, а сама иду в кровать, где Беляш подползает к моей голове и мурлыкает, как самый настоящий трактор.
Прижимаю его к себе, глажу и пускаю слезу в его белоснежную шерстку. Он фырчит — ему явно не нравится быть мокрым, но не вырывается.
И я вновь проваливаюсь в сон, надеясь, что после станет легче, что боль уйдет, и я перестану так невыносимо чувствовать себя.
Может, ну его и рискнуть? Написать Грише, что все еще люблю его? Даже если он отошьет и скажет, что все кончено, я хотя бы попытаюсь все исправить…
Но не успеваю этого сделать — организм окончательно устал, и я погружаюсь в сон.
Просыпаюсь оттого, что кто-то хозяйничает на кухне. Первая мысль, что это вернулся Гриша, что он почувствовал, что я нуждаюсь в нем. Потом я замечаю Беляша, который буквально вжался в постель и хмурюсь. Котенок точно бы сейчас висел на своем любимом хозяине.
Осторожно выхожу из спальни и заглядываю на кухню. Облегченно выдыхаю: там Лиза, она готовит нам завтрак.
— О, проснулась, засоня, — усмехается она.
— Как ты здесь оказалась? — тихо интересуюсь я, пытаясь вспомнить, вернула ли она мне ключи, когда съезжала к своему будущему мужу.
— Долгая история, — отмахивается она и продолжает меня отчитывать: — Ты знаешь, как мы с Ярославом разнервничались? Я тебе и звонила, и писала, но трубку ты не брала. Мы к дому подъехали — Ярослав уже Грише позвонил и выяснилось, что он съехал от тебя в субботу.
Виновато опустила глаза. Я ведь так и не смогла написать подруге, что мы как бы расстались.
— Гриша уже хотел приехать и проверить, но у меня оказались ключи. Я зашла домой и увидела, что ты спишь! Поразительно: телефон не на беззвучном режиме, а ты не слышишь.
Из всего этого я, конечно же, услышала, что Гриша заволновался, поэтому аккуратно спросила:
— И, что, Гриша приедет? — мне очень хотелось, чтобы в моем голосе было меньше надежды, но вопрос прозвучал, как будто я этого очень хотела.
— Нет, я уже открыла своим ключом и написала мужчинам, что ты просто очень крепко спишь, — выдает она, а я вздыхаю и киваю. — Ты мне объяснишь, что произошло? Почему у тебя дома вместо мужа белое, шипящее на меня существо?
В подтверждение Беляш выходит из спальни и, заметив гостью, начинает показательно шипеть на нее.
— Беляш, все хорошо, — беру его на руки. — Это моя подруга, она не причинит тебе никакого вреда.
— Беляш? — пристально всматривается Лиза в котенка. — Это тот самый пирожок с курицей? — она качает головой и добавляет: — Вы б его еще пончиком назвали!
Беляш недовольно мяукает, спрыгивает с моих рук и, вильнув хвостом, важно уходит с кухни.
— Потому что полностью белый, — ухмыляюсь я. — Не спрашивай. Не я дала ему имя. Гриша постарался. Я тоже была не в восторге.
Лиза неожиданно начинает смеяться, а затем, вспомнив, что у нее яичница на плите, отворачивается к ней и отправляет меня умываться. Я покорно плетусь в ванную, смотрю в зеркало и вздрагиваю. Несмотря на то, что я спала много, у меня огромные синяки под глазами, которые в очередной раз доказывают, что я много плакала. Умываюсь, кое-как привожу себя в порядок, расчесываю запутавшиеся черные кудри и подумываю состричь их под каре.
Ну, типичное женское желание: когда расстались нужно отсечь волосы к чертям, чтобы показать всем насколько ты не в порядке.
Когда я выхожу на кухню, стол уже накрыт. Налит мой любимый чай, а подруга тискает Беляша. Тот уже не шипит, но для вида сопротивляется, хоть и мурлыкает.
 
В какой-то момент вздыхаю, что Лиза замужем: у нас бы получились отличные отношения. Усмехаюсь своим мыслям, а затем добавляю про себя, что мы обе слишком любим мужчин, поэтому идея совершенно провальная.
— Ну, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой, — качает головой подруга, и я тяжело вздыхаю.
Мне сложно собраться, поэтому старательно тяну время. Пью чай, наматываю яичницу на вилку, тяжело вздыхаю, качаю головой, а затем, собравшись, вываливаю подруге все, что накопилось. Рассказываю ей о произошедшем за последние полгода-год. Удивительно, когда она сбежала от своего жениха Вячеслава и пару месяцев жила у меня, я мастерски скрывала проблемы от нее. И теперь она сидит, удивляется, как не замечала всего этого раньше.
— М-да. Вот точно у тебя трагикомедия была, — фыркает она, и я усмехаюсь. А ведь она несколько недель назад меня предупреждала насчет трагикомедии.
— Да, вот только оно превратилось в трагедию, — вздыхаю я.
Подруга качает головой. Похоже, ее это совершенно не устраивает. Впрочем, как и меня тоже.
Рассказываю ей события последних трех дней без утайки. Не вру, что не хочу расставаться, хоть это и неизбежно.
Между нами воцаряется тишина. И только Беляш опять в углу что-то жует. Похоже, прикончил очередную муху.
— М-да, — наконец, выдает Лиза. — А вы не пробовали, ну не знаю, поговорить?
— Да о чем? — отмахиваюсь я. Горячий чай давно остыл, и я пью холодную жижу, аж самой противно. — Он ушел, потому что ему надоело все это. И я его понимаю.
— Может, он ушел, потому что ему надоела неопределенность? Ты отчитывала дни до конца спора и молчала, а он чувствовал, что ты его больше не любишь. И чтобы не мучить тебя, он дал тебе то, что ты хотела, по его мнению.
— И чего же я хотела? — показательно фыркаю, не верю словам подруги. — «По его мнению»? — передразниваю ее слова и язвлю.
— Свободы, — пожимает плечами Лизы. — Ты показательно делала вид, что хочешь свободы. Что хочешь уйти от него. Он не стал тебя удерживать и отпустил. Ну, по крайней мере, я это вижу именно так.
Надуваю губы. Молчу. В чем-то Лиза права. Но могу ли я в это поверить? Могу ли я подумать, что Грише нужно было таким глупым способом показать, что он меня любит?
И вообще, давно ли это Лиза разбирается в отношениях? Она сама недавно рассталась с парнем, которого не любила, чтобы быть с тем, в которого влюблена аж со школы.
Долго злиться на подругу у меня не получается. Надо признать, мы обе те еще однолюбки. Она встретила свою любовь в выпускном классе, когда перевелась в другую школу, а я встретила своего парня в лагере. Какие же мы постоянные в этом деле.
— В любом случае, обещай об этом подумать, — Лиза возвращает меня в реальность.
— Обещаю, — киваю я. — Я постараюсь подумать в этом направлении.
— Я пойду… Если что-то потребуется, звони. И, уж сколько раз просила, попрошу снова, прекрати отмалчиваться. Устала я вытаскивать из тебя информацию по крупицам… Ты вечно молчишь, молчишь, а затем тебя прорывает, и ты разом все выносишь, а мне сидеть разбираться, — даже если ее слова звучат как ворчание в мою сторону, она все равно улыбается.
Киваю, но не обещаю исправиться. Слишком уж привыкла все переживать внутри себя.
— Ну, а ты, Пончик, давай, следи за хозяйкой, — она гладит котенка, а тот фырчит, что его неправильным именем назвали.
— Беляш он, — поправляю ее я.
— Ну, ладно, Пирожок, так Пирожок, — кивает она и идет к выходу. — Не серчай, но ключи я тебе пока что не отдам.
— Замки поменяю, — отшучиваюсь я.
— Меняй, — она пожимает плечами. — Не будешь отвечать, я просто взломаю дверь. Не спрашивай как, поверь, я это сделаю.
И я ей верю. Уж кто-кто, а она на такое вполне себе способна.
Григорий
Сутками ранее
Вернулся к другу, установил у него свой компьютер, разложился на диване. Чувствовал себя паршиво, что вот так вот ушел. Ощущение, что у меня из сердца вырвали клочок души. Не чувствовал себя живым.