Голубой Ютон (СИ)
– Как думаешь, когда Копоть будинов разобьет, кому быстрее в Рим сплавать будет: нам вниз по речке или им в обход всей Европы по океану?
– Не в обход Европы, а только в Британию. А это – олово за полцены, причем сколько угодно, еще больше свинца: там его добыча ограничена потому что на отправку металла в Рим есть жесткие лимиты, а больше никто его не покупает… пока. Еще это медь. И цинк, его там немного, но он есть и пока что цинковую руду просто выбрасывают если она случайно попадается. Это я не от данов узнала, я просто знаю – учила в университете. Так я про что: если с данами закорешиться, стоит попросить их там свою типа торговую факторию поставить… на паях с нами, конечно, потому что я знаю где там можно нарыть много вольфрама. То есть не очень много, и руда там не самая богатая, но нам хватит.
– Вольфрам – это хорошо, Ксюха мне уже всю плешь проела по его поводу. А с кем из них договариваться-то? Они все какие-то мелкие, рыжие…
– О торговле только со стариком разговаривай, он тут главный купец, остальные – это просто его охрана, а мальчишка – что-то вроде переводчика. Но если идея фактории в Британии тебе понравится, то надо как раз с мальчишкой договариваться: его отец – хозяин самого большого их корабля и в Британию уже пару раз ходил торговать. Сам мальчик, конечно, ничего не решит, но отцу передаст.
– И ответ привезет хорошо если через год… Но без вольфрама грустно, ты права. А где нам хрома накопать, ты не в курсе? Вере Сергеевне очень нержавейка нужна.
– В курсе, но пока нам туда просто не попасть. Хотя… нам же не тысячи тонн сейчас нужно?
– Хотя бы пару тонн для начала. Это возможно?
– Я подумаю, завтра скажу. Но, похоже, с данами нужно если не подружиться, то хотя бы не поссориться. И у них свою торговую факторию поставить. Однако в любом случае люди нужны, и много: это не гипс в Павлове с мальчишками рыть.
– Ходят слухи, что с людьми следующим летом будет попроще. Ну а с йодом что у нас теперь?
– Зоя сказала, что из тех бочек она килограмм двадцать чистого йода вытащит. Нужен спирт и пузырьки, со спиртом вроде проблем не ожидается, с как с пузырьками – не знаю. Пока зальем густой раствор в химические бутыли, которые от кислоты остались, по мере необходимости полсотни старых пузырей пополнять будем. В любом случае я с феннами договорилась, две бочки в год – то есть килограмм по двадцать чистого йода – мы от них возить еще долго сможем: им очень сталь наша понравилась. В смысле и арбалеты, и топоры. А еще, если у тебя возражений не будет, они просили и крючки рыболовные…
– Без проблем, сейчас у Светы два десятка кузнецов одних топоров могут сотню за день отковать, а то и не одну. Заказ был, от Копотя, на десять тысяч стрел арбалетных – так наконечники они за два дня сделали, бездельники.
– По пять сотен каждый? Ничего себе бездельники!
– Это Ксюша их разбаловала, показала как для серийных изделий на пневмомолоте в форме ковать. А у них теперь матрица для топоров есть, матрица для стрел – вот и куют. Теперь проблема не в том, чтобы что-то сделать, а в том, что из Унды почти все просятся к нам в холопы. Точнее в закупы, на пять лет сразу. А их селить негде…
– Пусть сами себе дома строят, с продовольствием-то у нас проблем вроде нет?
– Не в продовольствии дело. Они все думают, что сразу будут жить в домах кирпичных. Разбаловали мы их…
– Опять не поняла, они что, строить не хотят?
– Они не умеют! Главная у нас сейчас проблема именно в том, что все они ничего не умеют делать а учиться или не хотят, или, чаще, вообще не способны!
– Мне кажется, ты немного ошибаешься. Я слышала, что Ангелика уже планирует чуть ли не тысячу человек в свое дорожное министерство набрать. Да и парни, с которыми я плавала, очень многое умеют. Даже, пожалуй, лучше чем мы вообще когда-нибудь сможем.
– Они умеют делать то что умеют: голыми руками вырубить лодью перед этим добыв железа на топоры и долота, землянку построить без топоров и даже без ножей. Медведя с помощью рогатин завалить – но вот то, что мы считаем нужным, они делать не обучены. Ты в курсе, что у Женьки в Дубне из полутора сотен человек только трое научились кирпичную кладку нормально делать? Лера местных учит даже землю копать лопатой, потому что они никогда раньше этим не занимались!
– Пессимистка ты какая-то. Но в целом понятно… и хреново. Чтобы к хрому добраться, который на шестьсот километров дальше поселка данов находится, нам нужно именно построить и у феннов факторию, и у данов: там ведь тоже пятьсот километров. А если строить некому… Фактории-то в землянках не разместишь, по тамошней международной обстановке там крепости потребуются.
– Надеюсь, ты уже отдохнула с дороги…
– Ага, целых два дня наотдыхалась!
– Вот и отлично. Сейчас Катя заканчивает плотину на Прозрачном ручье, там нужно теперь водонапорную башню ставить – а ей некогда. Ты тем временем набери два десятка добровольцев, объясни что нужны люди строить новый город. Где – не говори пока, и всех их, под своим контролем, отправляешь строить эту башню.
– Ну я же лучший каменщик в поселке, кому как не мне строителей учить!
– Катя оставляет четырех или пятерых парней, которые плотину строили. Твоя задача – проследить, чтобы они этих новичков хорошо научили, потому что башню они и без тебя бы сами поставили, причем быстрее чем с тобой. То есть ты им мешать работать будешь, зато два десятка новых каменщиков… К концу сентября надо, чтобы они умели хотя бы относительно ровную стену класть: если Вовка успеет – а он успеет – к новому насосу мотор сделать, то будем строить вокруг колонны Веры Сергеевны новый цех.
– А я как раз хотела спросить: что это она вокруг буровой трубы бегает?
Глава 3
Тихон любил хорошую жизнь. Уютный дом, вкусную и сытную пищу, услужливых рабов – но он очень хорошо знал, что ради хорошей жизни иногда (причем скорее чаще, чем реже) нужно перетерпеть и сон под открытым небом, и долгие утомительные походы, а иногда – и сражения. Лучше, конечно, не очень грандиозные: Тихон, хотя воевать и не любил, но умел – так что с горсткой разбойников он всегда бы справился. Не один конечно, но кто же сейчас путешествует в одиночку?
Попутешествовать Тихону пришлось немало. Еще когда его отец встал, наконец, на ноги и организовал собственную торговлю, Тихону – как старшему сыну – пришлось обучаться тонкому искусству выгодной торговли сопровождая отца в его походах. Чуть позже он даже почти год провел вдали от родного Херсонеса в землях северных варваров. Где освоил и их язык в дополнение к родному греческому и почти уже родному латинскому. В дальнейшем это знание ему очень сильно пригодилось в деле приумножения богатств: сейчас через его торговый дом от северных варваров в Рим (и куда как в больших количествах к Сасанидам) потоком шли меха. Таким потоком, что Тихон не счел большим расходом даже покупку мрамора для отделки нового дома в Пантикапее – а ведь камень везли сразу на дюжине лапидарий. Правда этот поток давно уже не нуждался в присутствии на северном торге самого Тихона – но ведь искусство торговли заключается в том числе и в выборе самого выгодного товара.
Когда приказчик сообщил, что следующим летом на торге ожидается большая партия электрона, купец решил сам попытаться купить драгоценный камень. Его ожидания не оправдались: камни были мелкие и тусклые, к тому же продавец уже сговорился о их продаже с другим купцом, прибывшем из Сасанидского царства – в общем, Тихон не очень расстроился тому, что сделка не состоялась. И тем более не расстроился, узнав, что те, кто заказал его приказчику несколько слитков свинца, продают на торге пурпурную ткань. А когда главная в этой компании запросто пообещала к следующему лету привезти на торг – специально для него – сразу четыреста пятьдесят локтей драгоценной материи, он понял, что боги решили его вознаградить за многолетние тяжкие труды.
Да, цены – причем римские – эта пурпуровласая дева хорошо знала, но в торговле пурпуром и одна десятая прибыли составит сумму немалую. А если учесть, что в оплату ей нужны были даже не деньги, а разные металлы, которые можно было купить гораздо дешевле, чем объявляют на римских рынках, торговля становилась исключительно интересной. К тому же дева сказала, что может предложить ткани и многих других цветов, и даже дала пяток лоскутков «чтобы убедиться, что краски не выцветают от стирки и от времени». Да, эти ткани будут дешевле пурпурных, но в Риме денег много, а красок мало, так что если прибыль от сделки с пурпуром направить на прочие ткани…