Голубой Ютон (СИ)

– А ведь в старину в моторы лили касторовое масло – решил развеять пессимизм старика Вова.
– Лили. Только во-первых я не вижу вокруг зарослей касторки, а во-вторых, в старину масло утром заливали, а вечером отмывали мотор от нагара – если ты про авиаторов вспомнил – потому что то масло, которое не вылетело в трубу выхлопную, сгорало в цилиндрах и коксовалась на поршнях, вдобавок масло в моторах вообще полностью меняли после каждого полета. Оно же через полнопроточный фильтр не пролазит, слишком густое. И если Вера Сергеевна не придумает как делать масло синтетическое, то скоро об электричестве придется забыть. Впрочем, если мы не придумаем как восстанавливать масляные фильтры, забыть о нем придется гораздо раньше.
– Так что же нам делать-то?
– Думать. И работать. А главное – учиться работать. Так что отложи свою железяку и смотри сюда: расчет генератора начинаешь с определения доступной мощности двигателя…
Когда Михалыч говорил Вере Сергеевне, что у него «меди дофига», он, в общем-то, не сильно преувеличивал. Огромный подвал мастерской был завален самым разным электрическим хламом – и вот этот хлам Саша с Маркусом потихоньку сортировали. Одно дело, когда в углу свалены разные железяки – и совершенно другое, когда эти железяки аккуратно рассортированы, расставлены по полкам… То есть полки и стеллажи мальчики тоже сделали, как раз в процессе разборки «заботливо сложенного».
А сложено было много. Одних только древних блоков питания от компьютеров было с полсотни, еще с десяток здоровенных мониторов с электронно-лучевыми трубками. Давно уже сломанных: Михалыч сказал, что его зять ему списанные притаскивал «на медь», ведь в мониторе этой меди больше полукилограмма. Еще было просто невероятное количество разных трансформаторов и электромоторов – но основной «стратегический запас» составляли обрывки проводов. Как Михалыч говорил, у нас крохоборством считалось при строительстве или ремонте обрезки провода собирать. В принципе да, полметра-метр медного провода – не такое уж и богатство. Однако старик таких обрывков собрал – если в пересчете на чистый металл брать – больше полутоны…
На отдельном стеллаже мальчики расставили древние телевизоры и радиоприемники – их дед намеревался использовать в качестве источника разных запчастей. Не просто намеревался, а использовал, ведь ему периодически подтаскивали местные жители свои древние аппараты в починку. Ну и просто на запчасти приносили: в поселке все знали, что за ремонт старик берет недорого – ну, если запчасти покупать не нужно, а если соседу какая-нибудь лампа пригодится, так почему бы и не сделать доброе дело?
После того, как весь «ценный хлам» был рассортирован, мальчикам физичка Валя Ветчинкина предложила процесс «углубить и расширить», так что они приступили к вытаскиванию (и выпаиванию) радиодеталей их того, что уж точно никуда не сгодится. А после того, как какая-нибудь очередная плата освобождалась от навешанных на нее деталей, с нее можно и олово вытащить, и (чаще всего) медь. Конечно, это были крохи – но крохи того, чего поблизости вообще не было. Взять то же олово: за месяц парни его «добыли» хорошо если грамм двести – но если эти двести грамм есть, то можно легко что-то спаять или облудить. А если их нет… Так что олово мальчики даже с консервных банок аккуратно содрали (в чем им сильно помогла Вера Сергеевна).
Однако мальчишки все же спокойно работать не в состоянии. То есть если нужно что-то сделать посильное – они сделают. Однако если в работе можно фантазию свою применить – обязательно применят. Саша из сувенирных свечей, которые нашлись в магазине, отлил форму, которую мальчики покрыли токопроводным лаком – с его помощью Михалыч меднил разные цветочки, делая украшения методом гальванопластики. И затем на ней гальванически сделали большую медную джезву «в подарок Марине». Ее даже облудили изнутри «электрохимией», про которую им Вера Сергеевна рассказала. Марина мальчиков конечно же поблагодарила и не стала им говорить что кофе уже практически закончился…
 
А мальчишки, закончив разборку завалов в подвале Михалыча, придумали себе новое занятие. В лесу поблизости дубов было не очень много, но вполне достаточно для изготовления чего-то полезного, а у Михалыча была неплохая ручная циркулярка – так что напилить много-много небольших дощечек оказалось несложно. Электрорубанок у Михалыча тоже имелся, правда сломанный – но мальчишки на такие мелочи внимания не обратили и воспользовались более традиционным – то есть совершенно ручным – инструментом. Поначалу оба воспользовались, но довольно скоро Саша, заявив, что «лучше подождем пока Михалыч инструмент починит», с такой «бессмысленной» работой завязал – но Маркус, хотя и был заметно слабее товарища, героически доски строгать продолжил. Ведь чтобы сделать ту же лодку, нужно уметь работать с досками, а если не тренироваться – то как научиться-то этой работе?
Впрочем, делать лодку Маркус не стал – он «для тренировки» начал делать бочонки. Небольшие, литров на пятьдесят – но и такие в хозяйстве очень много для чего пригодиться могут. Первый бочонок Маркус делал почти неделю, но, потихоньку набравшись опыта, уже в августе мог изготовить новый бочонок за полдня. Правда, при условии что «добрые кузнечихи» сделают ему железные обручи из арматуры. В какой-то книжке Маркус вычитал, что обручи можно делать и деревянные, лучше всего витые из ореховой лозы, но многочисленные попытки воплотить прочитанное на практике к результату не привели. Хорошо еще, что Елена Викторовна прониклась идеей «деревянной тары» и всегда старалась Маркусу с очередной бочкой быстренько помочь.
Впрочем, и Саша помочь старался. Ну не получалось у него аккуратно выстрогать дубовую клепку правильной формы – но вот распарить ее и выгнуть как надо у него выходило довольно быстро и качественно. А еще у Саши получалось делать очень ровные дощечки из березы – и он, чтобы привнести свой вклад в «производство полезной тары», начал собирать из этих дощечек довольно хитро – на манер головоломки – складывающиеся ящички. И, в отличие от бочек Маркуса, не требующие для изготовления ни одной железяки. Эту тару высоко оценила Люда, сообщив, что они будут весьма хороши для хранения разных корнеплодов в песке, так что куда класть припасы – уже было. Оставалось лишь этими самыми «припасами» разжиться…
  
Глава 11
 
Вера Сергеевна много чем была занята, и главным образом – проблемой «продуктовой безопасности». Поэтому сразу на вопрос о добыче моторных масел она ответила, что нужное масло сделать несложно, но времени на изготовление нет. И у нее времени действительно не было, хотя она взяла себе в помощницы (и в очень мотивированные ученицы) двух учительниц (русского языка и литературы, коих было подавляющее большинство). Пожилая химичка сначала составила полный список того, что она сочла «химикатами», а затем приступила к работе. И первоочередной работой она посчитала «восстановление утрачиваемого».
На её прямой вопрос «а зачем вам азотная кислота» Михалыч ответил:
– Раньше увлекался экзотическим промыслом. Делал гальванопластикой всякие медные украшения, вроде там цветочек медный или муху какую… а потом серебрил. А серебро… я для мастерской своей всякий электрохлам собирал, ради проводов чтобы моторы всякие чинить. Те же моторы старые, трансформаторы, реле всякие – а в реле старых контакты-то серебряные были. А серебро-то с контактов нужно сначала вытащить, причем желательно без примесей… у меня и соляной кислоты литров пять. Но её-то хоть в аптеке купить можно, а азотную… вот и запас немножко когда случай подвернулся.
– Может когда случай подвернулся, вы и посуду химическую запасли?
– Нет. Две бюретки и мерные цилиндры я уже Алёне отдал, а чего другого из химической посуды мне и не требовалось – полиэтиленовых тазов с мисками хватало.
– Жалко, ну да что же теперь-то жалеть…
– Зато у меня свинца много, я штук пятнадцать аккумуляторов старых в подвал положил. Для гальваники с медью свинец всегда лишним не будет.