Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– У них там в Техасе земля дешевая, вот и ставят бассейны в каждом дворе, а у нас все дорого. Чертовы кланы раскупили всю землю, простому народу негде бассейн поставить и вертолетную площадку. Права моя кохай, надо революцию в стране делать. Вот разберемся со всем этим, и я… – она нажимает на кнопку звонка. Где‑то вдалеке глухо звучит «бззз».
– И что ты сделаешь? – интересуется Читосе: – создашь тайное общество карбонариев и будешь строить заговоры и дворцовые перевороты? Внедришься в высший свет и свергнешь власть кланов, путем создания своего? Или может быть начнешь агитировать широкие народные массы и поднимаешь народ на вооруженное восстание?
– Не… – качает головой Майко: – как мы с Играми закончим и этого, который Кикуми изуродовал – найдем и сами изуродуем, я …
– Кого там еще черти носят! – раздается голос и дверь распахивается, на пороге появляется высокий, полноватый мужчина, европеец, он одет в махровый халат, а в руке держит свернутую газету: – я не собираюсь подписываться на «Вечерний Сейтеки», или утренний, или дневной! Ваши местные газеты просто ужасны!
– Здравствуйте. – говорит Майко, сразу же вставляя ногу в дверной проем, так, что дверь нельзя захлопнуть, легонько толкает мужчину в грудь и тот отшатывается внутрь дома, давая возможность им пройти, а Читосе – закрыть за ней дверь. Нечего всем соседям знать, что тут происходит.
– Мы – ассоциация Японских мамочек, озабоченная разгулом порно в стране. – говорит Майко, кивая Читосе. Читосе вздыхает, в ее руке откуда‑то появляется пистолет и Майко думает, что Убивашка с каждым разом все лучше и лучше, откуда она свои пистолеты достает? Пространственный карман? Наверное, с Сакурой как‑то спелась, иного объяснения нет. Тем временем Читосе проходит внутрь дома, осторожно осматривая комнаты.
– Как глава ассоциации, я взяла на себя полномочия по проверке коллекции порно в каждом доме по вашей улице. – продолжает Майко, стоя над мужчиной, у которого округляются глаза.
– Нет, ну я слышал, что в этой вашей Японии законы идиотские, но, чтобы настолько. – говорит мужчина, подтягивая к себе ноги и усаживаясь по‑турецки, глядя на Майко снизу вверх: – у вас это так происходит, да? Никакого ордера?
– Неа. – Майко присаживается рядом: – у нас если ты извращенец, то никаких гражданских прав. Казнь через декапитацию. И пенис отрезают.
– А есть разница между японскими извращенцами и скажем бельгийскими? У меня должен быть международный иммунитет. – говорит мужчина: – и как‑то у вас все жестковато. Пенис обязательно отрезать?
– А как же? А ты чего – бельгиец? – интересуется Майко.
– Не, я так, теоретически. Я из Италии. Но там рядом. Недалеко. – мужчина лезет в карман халата и достает пачку сигарет: – я закурю? Или до конца обыска нельзя?
– Закуривай. – мужчина закуривает и выпускает клуб дыма в потолок.
– Интересный ты тип. – щурит глаза Майко: – не пугаешься. Хладнокровный. А ведь дома никого кроме тебя нет.
– Вы и это знаете? – качает головой мужчина: – откуда бы? Следили за домом? Хм…
– Нашла! – раздается голос Читосе: – тут целая коллекция. И… Майко, ты там с ним поосторожнее, тут много интересного.
– Вот как. – говорит Майко и в ее руке появляется короткий клинок. На самом деле ей не нужен вакидзаси, она сильнее и быстрее обычного человека до такой степени, что может отвернуть голову этому мужчине в мгновение ока. Так что клинок ей нужен только для убеждения. Вас могут и не воспринимать всерьез, особенно, если вы – привлекательная молодая девушка. А вот если вы привлекательная молодая девушка с легкой сумасшедшинкой в глазах и остро заточенным лезвием в руках – к вам обязательно отнесутся со всей серьезностью. Такие вот девушки просто располагают к серьезности, особенно – если сами ведут себя несерьезно.
– Ну так что? – наклоняется она к сидящему рядом мужчине: – сам пойдешь, или волочь тебя?
– Зачем же волочь. – бурчит мужчина: – сам пойду. – он встает на ноги и идет на голос Читосе. Майко идет за ним, держа его руки в поле зрения.
– Ого. – говорит Майко, заходя вслед за мужчиной в комнату без окон, но с хорошим освещением: – просто музей какой‑то!
На стенах комнаты развешено оружие – мечи, сабли, ятаганы, есть даже малайский крис и непальский кукри, томагавк и моргенштерн. На другой стене – огнестрельное оружие, пистолеты и штурмовые винтовки. Майко узнает некоторые из них, но не все.
– Не, – качает головой Читосе на немой вопрос Майко: – все охолощенное, или страйкбольное. Не настоящее в общем.
– Зато холодное оружие настоящее! – гордо заявляет мужчина: – клинки из лучшей толедской стали. А японские мечи – с сертификатом о том, что являются достоянием национальной культуры!
– Окинавские. – пренебрежительно бросает Читосе: – и сертификаты оттуда же. Так бы и продали настоящее достояние гайдзину.
– А вот это уже обидно. – говорит мужчина: – и оскорбительно. В конце концов я вот уже два года как гражданин Японии. Плачу налоги и уважаю Императора. А меня до сих пор даже в павильончики, что в «веселом» квартале на порог не пускают
– Правильно не пускают. Вы, гайдзины, даже как поздороваться и представится не знаете, кто знает, что от вас ожидать. – говорит Майко: – будете буянить и девочек обижать. Читосе, ты нашла, за чем пришли?
– Угу. – кивает Читосе: – вот, тут – она тычет в сторону третьей стены и Майко понимает, что то, что она приняла за стену – на самом деле стеллаж с сотнями видеокассет.
– Ни хрена себе. – говорит Майко: – сколько их тут?!
– Девять тысяч семьсот сорок две. – откликается мужчина: – если вы пришли меня грабить, то я могу просто дать вам деньги, только не трогайте мою коллекцию!
– Да не собираемся мы тебя грабить. – поворачивается Майко к мужчине: – ты говорят в магазинчике интересовался снаффом и прочей расчлененкой?
– А… ну да. – кивает мужчина: – я не фанат, но без такого фетиша моя коллекция не была бы полной. Так кто вы все‑таки такие?
– Вот кто мы такие тебя должно интересовать в последнюю очередь. – говорит Майко: – сейчас я своей подруге скажу и она здесь все поломает, а пленку подожжёт.
– Пожалуйста, не надо крайних мер! – поднимает руки мужчина: – я все скажу, что вы хотите узнать. Если я сам знаю.
– Хорошо. – кивает Майко: – говори давай. – и мужчина принялся говорить. Зовут его Вико Бьянджи, он оказывается человек творческий, продюсер фильмов для взрослых. Переехал в Японию в связи с популярностью азиатской тематики в этой сфере, снял уже пять фильмов и считает себя новатором в индустрии. Кстати, никакой порнографии, только эротика и не просто эротика, а со смыслом. Вот, вы смотрели «Белоснежка и семь гномов», оргия эдишн? Или там «Алладина и ее лампа на оргии»? А еще он снял «Русалочка и рыбная оргия», «Анастасия и оргия на балу», «Ромео, Джульетта и оргия», «Принц Гамлет и оргия», «Пятый съезд Коммунистической партии Китая и оргия», «Моя борьба и оргия»… много фильмов в общем он снял.
Что же до покупки видео с жестким контентом, то как профессионал он обязан изучить все аспекты своего ремесла, даже если они такие пугающие. Сам лично не одобряет любые действия без согласия всех партнеров, у него на съемках все подписывают соглашения, из‑за этого на съемках всего так много бумажной работы. Будто они не киностудия, а департамент по производству бюрократии.
– Так ты, что, знал, что я не из ассоциации Японских мамочек? – задает вопрос Майко: – а чего тогда не возразил?
– А смысл? – пожимает плечами продюсер: – не первое мое родео, я знаю, что спорить с людьми, которые ворвались в твой дом силой – не самое разумное занятие. Кроме того, пусть я не знаю ваших имен, belle ragazze, но вы прирожденные валькирии!
– Хм? – озадачивается Читосе, поднимая бровь: – ты его, что, стукнула, Майко? Я же говорила – не по голове, ему же дурно, видишь.
– Не била я его. – отрицает Майко: – он уже был такой. Это его природное свойство.