Закон Талиона (СИ)
С одной стороны, порученная операция на грани срыва. Что из того? А ничего хороше-го. С другой стороны, по большому счёту, это не трагедия и не крушение надежд. Упущен-ный шанс? Бабка надвое… — работодатель ещё висит на телефоне. Что-то он ещё выдаст? С третьей: обладай он даром предвидения, постарался бы избежать встречи с отморозками? Да ни за что! Те трое, что в багажнике — убийцы. "Бывшие", — поправил он сам себя, поскольку, будущего у них нет, значит, их несостоявшиеся жертвы будут жить долго и счастливо и никогда не узнают, что их долгая жизнь состоялась благодаря Коле Иванькову. Есть повод порадоваться и похвалить себя. Далее. Какой стороной повернуть? Ага! Инцидент с отморозками можно рассматривать, как своего рода тест. Какое мнение о нём составит Ната, и как охарактеризует его перед боссами? Пожалуй, так: туповат, но решителен, жесток, не боится нарушать даже самые тяжёлые статьи УК, хороший боец. Вам мало? Вам не нужны киллеры? Значит, вы не те, за кого вас принимают. Значит, генерал и комбат ошиблись адресом. Хм, маловероятно — они не из тех, кто ошибается.
В конце концов судьбоносный разговор завершился, сквозь стекло было видно, как На-та убрала телефон. Николай, будто в нетерпении, направился к ней, с удовольствием наблю-дая, как она змейкой выскальзывает из автомобиля. Он испытывал некоторое волнение, и совсем не из-за спрятанных в багажнике бандитов-покойничков. Он получил задание, и сейчас ожидал решения какого-нибудь менеджера или гуру, или отца-основателя, или руководителя рангом помельче, из общества "Новая Азия".
Ната призывно помахала рукой, Коля побежал на цырлах.
— Знаешь, Коленька, — потупившись, заговорила девушка, — ты…ты необыкновенный. Подожди, ничего не говори! Мне не хотелось бы потерять тебя. (Пёс, радостно виляя хво-стом, заплясал вокруг хозяйки). В общем, я уговорила своих начальников, они тебе помогут. Сейчас ты сядешь в "Опель" и поедешь следом за мной. Тут недалеко.
Другой бы на месте Николая, прежде всего, поинтересовался, а что делать с этими в багажнике и не встретятся ли по дороге кордоны ГИБДД, однако закодированный человек — немножко тормоз и вовсе не обязан дружить с логикой, поэтому он лишь радостно закивал в ответ, пробормотав что-то типа вопроса: "Значит, мы не расстаёмся?", — затем послушно направился к "Опелю".
О чём думала Ната, глядя, как безропотно садится в машину очень опасный — он это только что доказал — но совершенно одурманенный, можно сказать, "ручной", молодой мужчина? Судя по всему — ни о чём хорошем — брезгливость на её лице отпечаталась круп-ными буквами.
Коля уселся за руль и, вставив ключ в замок зажигания, запустил стартёр. Движок рыдвана заперхал, закашлял и неожиданно замолчал. Николай всмотрелся в тускло подсве-чивающие окошки приборов на панели. Ещё секунда-две, и эти датчики-показатели автомо-бильного здоровья погасли совсем. Вот, чёрт, мало того, что топливо на нуле, так ещё и ак-кумулятор сдох! Придётся…
"Стоп! — подсказала "тайная", не подверженная внушению, рассудочная ипостась, — это хорошо, что машина крякнула. Заигрался ты, парень, в поддавки. С таким тормозным путём в мозгах можно чёрт-те куда загреметь. Подумай своей одурманенной башкой, куда ты собрался с покойничками в багажнике. Ну, положим, тебе повезло, ты не нарвался на на-ряд ДПС и на проверку в рамках "Антитеррора", что дальше? Привозишь ты хозяевам пол-ную машину жёсткого компромата на себя любимого, и заставят они тебя, скажем, похоро-нить, или того хуже — сжечь трупы в печке, а сами эту сцену снимут на плёнку. Может такое случиться? Запросто. И окажешься ты, дружок, по жизни на хор-рошем крючке. Конечно, сектанты сами не без греха, но уж способ подставить тебя и не подставиться самим, всяко-разно найдут…при желании. И тогда тебе, братец, пиндык насовсем. Тебе это надо?"
Он вылез из машины, открыл крышку капота и присвистнул — движок выглядел так, будто сначала его обильно смазали солидолом, а потом растрясли над ним несколько меш-ков-пылесборников из хорошо поработавших пылесосов. Чтоб довести мотор до такого со-стояния — это надо уметь. К маслянисто-чёрной грязи, густо облепившей агрегат, прикасать-ся не хотелось. Аккумулятор не лучше всего остального. Да пропадите вы!
— Что тут? — спросила Ната, выглядывая из-за плеча.
Коля посторонился.
— Хлам.
— Но ведь приехали…
— Им не повезло, — злобно ухмыльнулся Николай и сплюнул, — если б движок умер по-раньше, они бы сюда не добрались. Судьба.
— Судьба. — Согласилась девушка и переспросила. — И что — никак?
— Скорее эти оживут, — Коля показал большим пальцем на багажник.
— Тогда…, что же…?
Коля скроил туповато-наивную физиономию.
— Ну-у, можно в багажник "Волги"…
— Нет уж! — Ната испуганно отшатнулась. — Они мне не нужны!
"Конечно, девочка, таких инструкций ты не получила. Покойнички в твоей машине, это круто! Подарок от нашего стола, вашему столу. Ну, нет, так нет, я не настаиваю".
— Тогда сматываемся, и побыстрее. Щас, только подшаманю, чтоб пальчики не остав-лять.
— А эти?
— Нафиг! Пока запахнет, пока то, сё…, нас здесь не будет.
Ната внимательно, как умела, посмотрела на парня, уже распахнувшего дверцу "Вол-ги" со своей стороны, брезгливого превосходства в её взгляде больше не наблюдалось. Вот тебе, девушка, и "ручной тормоз".
Часть III
Отпечаток перстня-2 или…
(1969 год)В туннеле тускло светились забранные в проволочную сетку плафоны, и пахло кир-пичной пылью. Чему тут ещё пахнуть? — кругом сплошной кирпич: стены, арочный потолок, пол — всё из добротного, тёмно-коричневого и непривычно плоского и гладкого. На улице хмарь и слякоть, а здесь сухо, хотя сам туннель не очень глубоко под асфальтом — метра три, не больше. Умеют дойчи строить. Скорее всего, это первый и более-менее современный уровень, каналы для стока ливневых и фекальных вод, вероятно, расположены ниже. Скоро нырнём. Жалко, бляха-муха, такой костюм в говно макать, но, по идее, он как раз для того и предназначен. А хорош, вроде комбинезона. Влад сроду такого не нашивал: чёрная, поблескивающая ткань; карманы на тракторных молниях; эластичный воротник под горло; на запястьях и на щиколотках широкие застёжки "велкро" — удобная штука: ворс к ворсу прижимается и словно прилипает — шведское изобретение, про такие застёжки у нас в Союзе только слышали. Сапоги тоже чёрные, высокие, до бёдер, как у рыбаков, и с фиксаторами, чтоб не соскальзывали — мягкие и лёгкие, не чета бахилам. Раз такую обувь выдали, значит, точно придётся брести по дерьму. Остальная экипировка не уступает. Взять хотя бы шлем, плотно охватывающий голову наподобие мотоциклетного, только массивнее. Удобный и прочный — настоящее технологическое чудо. Козырька нет, вместо него над лбом хитро закреплён специальный оптический прибор, называемый ноктовизором — надвинул на глаза, и в кромешной темноте чётко видны излучающие тепло предметы. Аккумулятор ноктовизора упрятан в самом шлеме. В нижний обод, прикрывающий лицо от носа до подбородка, встроен кислородно-изолирующий прибор на случай газовой атаки. При необходимости — щёлк, и эластичная маска мягко прижимается к лицу, обеспечивая какую-никакую герметичность и дозированную подачу чистого воздуха. Ещё выдали необычные часы-компас с циферблатом, разбитым на двадцать четыре часовых деления. А вот огнестрельного и холодного оружия у братцев-погранцов не имеется. Сказали — заданием не предусмотрено. Только у командира по имени Сапсан на поясе какой-то необычный шпалер с раструбом и трубчатым магазином.
Дома в отцовской библиотеке почётнейшее место занимало пятнадцатитомное подписное издание зарубежной и советской фантастики, которое Влад облизал от корки до корки. Артур Кларк, Рэй Бредбери, Станислав Лем, Роберт Шекли, братья Стругацкие — какие имена! Фантастический мир, созданный талантливыми авторами, завораживал. Юный Владик грезил космическими полётами и необычайными приключениями. Ничего невероятного: в шестьдесят первом Юрий Гагарин стал первым человеком, побывавшим в космосе. В ту пору Владу исполнилось одиннадцать, а сейчас ему девятнадцать. На дворе шестьдесят девятый, полёты в околоземном пространстве стали обыденностью, а месяц назад весь мир облетело известие о высадке американских астронавтов на Луну, куда их доставил корабль "Аполлон" -11. Современность сопрягалась с фантастикой. Вот и сейчас, хотя погранцы находились не в космосе, а брели по подземному туннелю под Восточным (а, может, уже и под Западным) Берлином, Влада не оставляло ощущение фантастичности происходящего. А что? — запросто, чудеса возможны не только в космосе. Берлин — город старый с, без малого, семисотлетней историей. В культурных слоях, наверное, тысячи человеческих костяков, а средневековые подземелья, наверняка хранят мрачные тайны алхимиков. Интересно, загадочно, и ради такого дела можно побродить по фекалиям, особенно при такой, образно говоря, изоляции от внешнего мира. Вот уж не думал Влад, что такой случай когда-нибудь представится.