Мой запретный (СИ)

- Ты мне скажешь или нет? Кто она?
Она опускает на меня глаза.
- Помнишь, я говорила тебе про Потапа? Отца Илая?
- Конечно.
- Так вот она была его невестой. Они собирались пожениться.
Если бы не стена за спиной, я бы свалилась.
- Что?!
Она кивает.
- А еще, она бывшая Илая. И долгое время портила жизнь Нинель. В общем... – Марика отворачивается на несколько мгновений, а когда возвращает ко мне взгляд, в ее глазах больше нет и капли удивления или смятения. Она собрана как никогда.
 – Так, черт с ней. Только прошу, Нинель ни слова о Юле, ладно?
Мы заходим в раздевалку.  Я все еще не отошла от новости, и в голове мысли о Роме и его жене. Это ж какой с?кой нужно быть, чтобы после смерти любимого связаться с человеком, из-за которого он погиб.
В раздевалке кроме Нинель никого нет. Она нервно расхаживает из угла в угол,  и как только видит нас, застывает с прижатыми к груди руками. Нейман впивается в Марику напряженным взглядом.
- И?
- Выиграл, - улыбается девушка, а Нинель прикрывает глаза, что-то шепча одними губами.
- Идите сюда, - она расставляет руки в стороны и мы обнимаем ее.
- Девчонки. Я так переживала, боже, я никогда еще так за него не переживала... Если бы он проиграл, вы не представляете...он бы не пережил этого.. просто не пережил, - в ее глазах слезы радости.
- Все хорошо, милая, - улыбается Марика, гладя ее по волосам.
- Только сейчас в больницу. Хорошо?
- Теперь, да – выдыхает с улыбкой Нинель  и в этот момент дверь в раздевалку открывается, а в помещение входят парни.
Сначала появляется Остап, еще пара бойцов, а уж потом Илай. У него на плече полотенце и он скрывает им половину лица.
 Нинель, увидев Илая, устремляется к нему, но дорогу ей перегораживает Лука.
- Стоп, цыпленок, не беги. Сейчас док его осмотрит, обработает раны, а потом делай с ним что хочешь..
Нинель хмурится.
- Он прав. Не нужно тебе его таким видеть, - Марика обнимает ее за плечи. Бросив на нее тоскливый взгляд, Нинель согласно кивает.
Девчонки устраиваются на лавочке, и уже думаю присоединиться к ним, как вдруг чувствую чей-то взгляд на себе. Он огненными змейками по коже несется. Дразнит, волнует. Обернувшись, встречаюсь с его голубыми глазами. Стоит рядом с Остапом, не слушает его, на меня смотрит в упор. И в глазах столько нежности и тоски. Вижу, что хочет, что тянет его ко мне. Да и я хочу не меньше! Вот так, наплевав на все запреты и глупости, броситься к нему в объятия. Врезаться в него, раствориться, стать единым целым. И никогда, ни за что не отпускать.
А он ведь другой сейчас. Серьезный, сосредоточенный. Таким как сегодня вечером, я его никогда не видела. Адреналин, волнение за Илая – все это заставило его сбросить надоевшую мне маску клоуна, и предстать настоящим. И такой Лука переворачивал сейчас все внутри меня, заставляя сердце грохотать где-то на уровне горла.
Он еле заметно кивает, делая шаг ко мне. Замираю, в ожидании близости. Но Остап не дает ему уйти. Схватив его за плечо, заставляет остановиться.
- Демид объявился, - произносит мужчина, убирая телефон от уха. – Сказал через десять минут будет.
Лука отворачивается. Он больше не смотрит на меня и мне вдруг становится не по себе. Слишком много эмоций сейчас внутри, я боюсь не справиться.
- Суч*нок, - рычит Варламов, бросая взгляд на наручные часы.  – Ноги ему повыдергиваю после боя. Пусть только выиграет...
- Я видела Гаранина, - произносит Марика, привлекая к себе внимание.
- В случае победы Демила, нам открываются новые горизонты. Через три недели следующий турнир. И там ставки раза в три выше нынешних, - улыбнувшись в предвкушении, она задумчиво почесывает бровь.
Из соседней комнаты к нам выходит Илай. Все замолкают, переводя на него взгляды. На его скуле и под глазом пластырь, все лицо в синяках. Он выглядит немного лучше, но даже так понятно, что отхватил Нейман немало.
Нинель вздыхает и бросается в его объятия. А мне вдруг становится душно здесь.
- Хочу подышать воздухом. Ты со мной? – поворачиваюсь к Марике. Она кивает.
 
- Иди, я только Остапу пару слов скажу.
Я направляюсь к коридору. Когда прохожу мимо Луки, даже вдохнуть боюсь. Он в этот момент занят разговором с Остапом и не видит меня.
Только оказавшись по другую сторону двери, выдыхаю.  Здесь на удивление пусто. Сейчас идет очередной бой,  и все зрители в зале. После этого боя будет драться Демид. Представляю, как волнуется Лука, ведь парня все еще нет.
 По дороге к выходу достаю из сумки телефон, проверяя его на звонки. Ничего. Набираю Глеба, желая спросить как у него дела. Хочу рассказать первой о проигрыше Ромки, но у него выключен телефон. Странно. Убираю мобильный обратно в сумку, но не успеваю поднять голову, как чувствую крепкую хватку чужой руки на своем плече.
- Ну здравствуй, детка. Вот я и достал тебя, - раздается за спиной довольный голос. А меня знобит. Давид. В пустом коридоре вместе со мной.
Мне страшно. Я боюсь его, даже когда Глеб рядом, а оставаться наедине – для меня это слишком. Давид высокий, смотрит на меня сверху вниз, и под его взглядом я ощущаю себя маленькой жалкой мошкой, которую он в любой момент готов раздавить.
- Идем, - грубо схватив меня за руку, он тянет за собой к выходу. И я понимаю, если позволю ему утащить себя, то все пропало. Выкрадет и пристрелит. Этот сможет.
- Убери от меня руки! Я не собираюсь никуда с тобой идти! – шиплю на него, стараясь выдернуть руку.
Обернувшись, Давид смеряет меня презрительным взглядом.
- Хочешь и дальше опускать себя и репутацию брата? – в угольных глазах столько ненависти, что меня бросает в дрожь.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Да мне и не важно. Я просто хочу, чтобы он отпустил меня. В ответ Давид врезает меня в стену. Так сильно, что затылок больно бьется о ее твердую поверхность.
- Стала подстилкой Варламова? Что дальше? А? Панель?
Аромат его парфюма вызывает тошнотворный рефлекс.  Я ненавижу его и не хочу, чтобы он трогал меня!
- Пошел к черту! – я пытаюсь вырвать руку из его хватки, начинаю его бить.
- Угомонилась! – он хватает меня за плечо и встряхивает.
- Разговор есть. После него по-другому заговоришь...
-Нет. Никаких разговоров, Давид! Отпусти меня и больше никогда не смей трогать!
- Ты бл*ть так зае.. – он замахивается, зло оскалившись. А я вжимаюсь в стену и зажмуриваюсь, ожидая боль.
- Ты глухой или тупой, чувак? Не слышал, что она сказал? – раздается рев.
Распахнув глаза, вижу, как Лука несется тайфуном по коридору. Всего секунда, и он налетает на Давида. Его руки отпускают меня и я отскакиваю назад. Давид на полу. Лука сверху. Его кулак врезается в лицо моего врага. Я не успеваю ничего понять. Вдруг откуда ни возьмись, к ним подлетает Остап и оттаскивает от Давида Варламова.
- Лука, не надо! Нас дисквалифицируют,  никаких драк!  
Лука рычит в ответ, срываюсь к Давиду. Но Остап слишком крепко держит его.
- Не лезь не в свое дело, - скалится Давид, поднимаясь на ноги. С его носа стекает кровь, пачкая белый воротник рубашки.
- А то что? Ну?! Давай, повы*бывайся передо мной. Или ты только перед девчонками умеешь?
- Сука, - рычит Давид, вытирая кровь рукавом. Смотрит волком то на одного, то на другого. Понимая, что находится в меньшинстве, решает уйти. Но перед этим находит меня глазами.
- Ты все равно будешь моей. Тебе не уйти...– в его взгляде обещание расплаты, обещание боли.
Я не хочу его слышать. Отворачиваюсь, делая вид, будто не понимаю, о чем он говорит.
Лука снова пытается сорваться к нему.
- Или на х*й, пока я не забил на долбанную дисквалификацию, - цедит сквозь зубы, освобождаясь от хватки Остапа. Варламов делает шаг в сторону, закрывая собой меня.
Давид уходит. И все эти минуты мы стоим молча. Только тяжелое дыхание Варламова нарушает  тишину.