Разлом Книга вторая (СИ)

— Тогда прикрывайте, я попробую изменить руны на портале, тут есть пара знакомых и нужно только подправить пару штрихов, чтобы нарушить его работу или перенаправить в другое место, — ответил я, возвращаясь к проявившейся на полу зала пентаграмме.
— Мне нужно подойти ближе, — добавил я, плохо различая прорисованные руны.
— Два щитоносца сюда! Прикрывать господина! — отдал распоряжение капитан.
Приблизившись вплотную к мерцающему куполу, я опустился на колени и пытался вглядеться в рисунок на полу. Вблизи стало видно, что мраморные плиты, которыми покрыт пол в зале, несли еле заметные следы рун, нацарапанных прямо на них. Но это были не руны портала или пентаграммы, это были руны невидимости и сокрытия, судя по тому, что я успел запомнить из конспектов Радомира.
— Нужно разломать две эти плиты, под ними скрыта настоящая пентаграмма. Те руны, что сверху, — это маскировка, — сказал я, обращаясь к капитану.
Уже через минуту к нам пробрались два солдата с огромными секирами в руках и принялись ломать пол. В это время, Анна занялась лечением моих ран на плече.
— Правой рукой не используй магию, там порваны энергетические каналы, при использовании может оторвать всю руку и уже безвозвратно, — сказала она, сращивая мои кости, а я в это время пытался отдохнуть и собрать ману огня и воды, вытекающую прямо из портала. Используя перстни, это удалось делать довольно просто, заодно я наблюдал, как остатки сил вторжения выдавливают обратно в портал.
— Ты точно видишь пентаграмму? — спросила Анна, пока лечила меня, используя сразу два кристалла.
— Контуры скрыты маскирующими рунами, нанесёнными на плитах, и, судя по царапинам, они нанесены уже очень давно, как минимум несколько лет. Как только сломают защитное покрытие, я смогу подробно разглядеть нарисованные руны, но уже могу сказать, что это наши славянские, мы как раз проходили их на артефакторке. Насколько я читал, для порталов при создании разломов использовались руны совершенно другие, а тут наши, родные.
— Значит, это предательство. Плохо, раз прорыв произошёл из нашего мира, то так просто его не разрушить. Как только сможешь разобрать руны, называй их мне, я вообще ничего не вижу, кроме огромного количества маны, она ослепляет и не даёт разглядеть подробности, — ответила Анна.
— Есть, первая поддалась, — раздался радостный возглас.
Отстранив княжну, я подошёл ближе и принялся рассматривать проявившиеся руны,
— Привязка, маяк, десяток рун смерти, накопления, распределения, усиления, привязки, десятки питающих контуров, но они все усилены рунами укрепления. Руны невидимости, но не уверен, я их видел в конспекте за пятый курс и могу ошибаться. Десятки передающих и принимающих рун, все руны разных стихий и некоторые неизвестные мне, — произносил я, просматривая рисунки, выбитые на бетонном полу. Размер знаков был большим, каждая как минимум с ладонь.
— Нужно разрушить питающий контур, а вырвавшаяся энергия уже сама разрушит основной конструкт. Для этого нужно убить одарённых и направить энергию смерти на любой из силовых контуров. Я не смогу это сделать, так как жива не даст управлять энергией отверженных. Тебе придётся сделать всё самому, когда будешь готов, мы вскроем себе вены, а ты вытянешь живу из нас прямо в руну, перегрузив её и тем самым разрушив полностью. Портал создавался с использованием магии смерти и за счёт жертвоприношений, при этом делалось это много лет, иначе не получилось бы создать такой большой портал быстро. Как с этой, так и с той стороны, должны одновременно проводиться специальные обряды. Видишь пятна на полу, тут пролито очень много крови и я уверена, что это кровь магов и одарённых. Поэтому его не так просто разрушить, и он настолько стабилен. Нужно использовать всю мощь магии крови и магии смерти, доступную сейчас. Обряд я проведу сама, меня этому учили на случай прорыва.
— Умереть всегда успеем, дай мне время, я попробую сделать по своему, — сказал я, накладывая руку на руну невидимости и пытаясь понять, как её разрушить. Вынув кристалл с живой, я начал царапать прямо по нарисованной руне невидимости. Она самая безопасная и не нагружена как другие, да и расположилась в стороне от остальных, но завязана на общие контур. Такое ощущение, что её нанесли уже намного позже, основного рисунка, да и сделана она намного тоньше. Потихоньку направляя энергию живы на кончик кристалла, я царапал руну, при этом на кончике кристалла появилось свечение, как от искр. Руна на полу была нарисована и напитана энергией смерти, а я перекраивал её энергией антиподом. Внезапно вспыхнув, она полыхнула, распространяя вокруг себя серию небольших трещин. Произошёл выплеск энергии смерти, от которого я получил ожог на левой руке, а кристалл взорвался, разбросав вокруг осколки, но самое главное, что мерцание розового и красного на поверхности портала исчезло, и мы все увидели открывшийся перед нами совершенно другой мир.
 
— Едрить твою за ногу, — воскликнул капитан.
— Нам конец, — произнёс рядом чей-то голос.
Открывшаяся картина откровенно не радовала. Другой мир, от слова совсем другой, возможно, даже другая планета. Две луны на небе и небо розовых тонов с всполохами красного и кровавыми облаками. Одна эта картинка должна навевать ужас, но главное, что портал располагался на горе, у подножия которой стояла огромная армия, точнее, не стояла, а бежала в нашу сторону. Всё пространство вокруг портала было усыпано убитыми орками, оборотнями и эльфами. Все они несли следы мощного взрыва, произошедшего на месте возникновения портала. Редкие выжившие пытались прорваться в наш мир, но издалека уже приближалась армия из десятков тысяч, а может, и сотен тысяч существ. Остановить эту армию вторжения нам точно нечем, и я не уверен, что даже вся армия Княжества смогла бы её остановить, ведь, возможно, это ещё не вся армия вторжения, и рядом могут находиться ещё войска. Армия была собрана из разных видов, орки, дроу, гномы, оборотни. Ещё различные животные, незнакомых мне видов. Огромные слоны, люди на буйволах, облачённых в доспехи, колесницы, а вдалеке виднелись множество телег с обозами. Они собирались непросто совершить набег, а явно планировали полноценное вторжение.
— Нужно немедленно закрыть портал любым способом. Собрать магов рядом со мной, вы знаете, что сейчас потребуется сделать. Среди нас мощный видящий, поэтому всё получится, наша смерть не будет напрасной, — отдал команду капитан.
— Не торопитесь, время ещё есть, без команды никому не умирать, иначе сделаете только хуже, — громко проговорил я, пытаясь удержать мысль, которая мелькнула в моей голове.
— Нарисуй мне руну жизни, только очень чётко, попробую её скопировать, попробую исправить руны со знака смерти, на знак жизни, а заодно изменю привязку портала, — попросил я Анну.
— Ты не знаешь, как пишутся руны? — удивлённо спросила Анна.
— Вообще-то у нас было только одно занятие, а сейчас мне нужно чётко понимать границы вносимых изменений. Рисуй размером с ладонь, — ответил я, доставая сразу два кристалла и наклоняясь над мерцающей пентаграммой. Сравнив два рисунка, я понял, что руны, очень похожи, и вносить больших изменений не придётся. Для своих целей я выбрал одну из рун, расположенную рядом с одной из вершин, в которой красовалась руна привязки. Ещё мне она была знакома по знаку на пентаграммы перемещения, с помощью которой я попал в этот мир. Вообще, руна привязки, судя по тому, что я смог нарыть по ней, своего рода система координат, привязана к каким-то мировым потокам маны и астральных маяков. Её также можно скорректировать, внеся изменения, как в той руне. Помирать я считал неправильным, да и если портал перенесётся в другую координатную сетку, пусть к тому же Разлому, то долго он просуществовать не сможет. Там нет полноценной пентаграммы, напитанной магией смерти сотен одарённых.
У меня появилась уверенность, что мой план точно сработает, а значит, нужно приступать к его реализации. Первым делом я исправил руну смерти, на антиподную ей руну жизни, но, решив подстраховаться, исправил ещё две таких же. Расположенных дальше по линии пентаграммы. Нарисованные руны не были запитаны и оставались пока только рисунком, поэтому никаких изменений не произошло и я спокойно занялся исправлением руны привязки, рисуя знаки координат из своей памяти, той пентаграммы, в которой я оказался.