Тайный импульс
– Тарья, ты уже убила трех человек и собираешься убить четвертого, – твердо сказала Руна, покрепче сжав рукоятку «глока». – Тебя в любом случае ждет наказание, но не делай ситуацию хуже, чем она есть: не заставляй меня нажимать на спусковой крючок. У тебя еще есть шанс все исправить и отделаться сроком в обсерваторе, а не пулей в лоб.
– Вот как ты теперь заговорила? – осклабилась Тарья. Ее левый глаз стал еще чернее, а красный зрачок по центру ярче запылал огнем ненависти. И точно такая же ненависть с примесью презрения и гнева клокотала в срывающемся голосе Тарьи, когда она вновь заговорила: – Ты вся такая правильная, красивая. Считаешь себя умной и справедливой. Думаешь, что занимаешься правильным делом. Наверное, выросла в хорошей семье с любимыми папочкой и мамочкой?
Последние слова Тарьи обожгли Руну сильнее, чем ее обезумевший взгляд: правый глаз девчонки по-прежнему смотрел на агента Департамента, в то время как левый буравил Куверта огнем ярости.
– Ты даже не представляешь, как ошибаешься, – холодно сказала Руна.
Она мельком посмотрела через плечо на Филипа Куверта и ужаснулась увиденному: по его лицу, искаженному страхом и болью, катились капли пота и слезы, которые тут же испарялись на красной, разгоряченной изнутри коже. Руна знала, что убийственный взгляд Тарьи Нурми нагревает изнутри череп Куверта, а потому счет идет на секунды: еще чуть-чуть, и его мозги превратятся в кипящий фарш, а из выжженных глазниц повалит дым.
– Тарья, отведи от него взгляд! – громко приказала Руна, нацелив «глок» точно в левый глаз девчонки. – Не смотри на него!
– А то что? – хмыкнула Тарья. – Пристрелишь меня?
– Не вынуждай меня это делать.
– Ты можешь делать со мной что угодно, – с неожиданной покорностью в голосе согласилась Тарья, – но вначале я уничтожу пьяного ублюдка, который убил моих родителей, а потом отмазался от наказания!
– Я не был пьян! – отчаянно закричал Куверт. – Вы сами выскочили на шоссе в неположенном месте – сразу за поворотом! Я просто не успел затормозить…
– Я видела, как ты вышел пьяным из машины! – Голос Тарьи, казалось, перешел на озлобленный рык. – Ты шатался! Еле стоял на ногах! Говорил заплетающимся языком!
Плечи Куверта вдруг осунулись, а его поза, до этого напряженная, теперь напоминала вид тряпичной куклы, едва державшейся на ослабших ногах. При этом взгляд мужчины был по-прежнему прикован к левому глазу Тарьи, а красная, воспаленная кожа на его голове начала покрываться волдырями.
– Тарья, мне очень жаль, – сдавленным голосом проговорил Куверт. – Так получилось, что в тот день…
Он не договорил: упал на колени и, закричав от дикой боли, попытался воздеть голову к потолку, не в силах отвести взгляд от испепеляющего взора Тарьи. Руна на мгновение опешила: что означали последние слова Куверта – признание в своей вине или же это была попытка в очередной раз оправдаться? И как ей теперь поступить – выстрелить в Тарью? Но что, если девчонка права, и Филип Куверт действительно в пьяном состоянии сбил на шоссе ее родителей, а потом избежал наказания благодаря своим связям?
Мысли вихрем пронеслись в голове Руны – в тот самый момент, когда дверь дома распахнулась, и на пороге появились женщина и девушка-подросток. Руне потребовались доли секунды, чтобы догадаться: это были жена и дочь Филипа Куверта. Их внезапное появление словно на мгновение остановило стремительный ход событий, и Руна с поразительным для себя спокойствием взглянула на происходящее со стороны.
Она отметила, как взволнованное выражение на лицах Тины Куверт и ее дочери сменилось испугом и страхом. Филип Куверт, крича от боли, стоял на коленях с вылупленными глазами, которые в любую секунду могли свариться в глазницах от нестерпимого жара внутри черепной коробки. В нескольких метрах от мужчины, у закутка возле лестницы, с обезумевшим видом замерла Тарья Нурми. Ее левый глаз, почернев еще больше, буравил Филипа Куверта, в то время как правый уставился на его жену и дочь. Сама же Руна Ларк по-прежнему держала Тарью на прицеле «глока», и от ее действий зависело сейчас, как закончится эта история…
– Папа! – воскликнула дочь Куверта.
Этот отчаянный крик отвлек Тарью: она оторвала взгляд левого глаза от Филипа Куверта и со странным удивлением посмотрела на его дочь. Руне показалось, что Тарья словно задумалась о том, что собирается совершить: на ее лице на мгновение отразилось искреннее сожаление.
– Пожалуйста, не убивай моего папу! – снова воскликнула дочь Куверта, с мольбой в голосе обращаясь к Тарье.
Только сейчас Руна обратила внимание, что дочь Куверта, как и Тарья, была одета в рваные джинсы и кофту с капюшоном – правда, наверняка от дорогих брендов. Если бы жизнь сложилась по-другому, эти девочки вполне могли бы оказаться подругами…
Тарья сбросила секундное наваждение: она вновь переменилась в лице, с ненавистью взглянув на дочь Куверта и ее мать. Тина Куверт, казалось, полностью потеряла дар речи: она замерла на пороге дома и, растерянно моргая, с открытым от ужаса ртом наблюдала за тем, как стремительно разворачивались события, к которым она была не готова.
– Твой отец умрет, как умерли мои родители! – прошипела Тарья, а затем перевела исполненный ярости взгляд на Филипа Куверта.
Мужчина по-прежнему стоял на коленях и тихо стонал от боли, безвольно свесив руки вдоль туловища. По его щекам, испещренным ожогами, струйками лилась кровь из вылупленных глаз, напоминавших два красных шара.
– Зачем ты это делаешь? – просипел он, невидящим взором глядя на Тарью.
– Потому что я чувствую импульс внутри, – процедила в ответ Тарья. – Он говорит мне, что все люди лживы и лицемерны, а потому достойны смерти! Они ненавидят криптоморфов, потому что мы другие. Из-за вас у меня испорчено детство! Мои родители оберегали меня от ненависти людей. Но что получилось в итоге? Их сбил на машине пьяный ублюдок!
Последние слова Тарья уже не говорила, а выкрикивала, и от этих громких, наполненных ненавистью возгласов у Руны пульсировало в голове. Но она даже представить себе не могла, какая чудовищная боль разрывала сейчас изнутри черепную коробку Филипа Куверта. Он повалился на пол под испепеляющим взором Тарьи Нурми и, дико взвыв, забился в конвульсиях. К воплям Куверта присоединились отчаянные крики его жены и дочери.
Руна поняла: надо действовать сейчас же – или будет поздно.
«Какой глаз?» – вдруг вспомнила она свой же вопрос при первой встрече с Эриком Рейнаром в тире. Казалось, с тех пор прошла целая вечность… Рейнар не сразу ее понял, и тогда Руна пояснила: «Выбирай: в какой глаз криптоморфа мне выстрелить?»
«Давай в левый», – ответил Рейнар, посмотрев на мишень в виде жуткого монстра.
Таким же монстром стала сейчас Тарья Нурми.
Руна прицелилась в левый глаз девчонки, сделала короткий вдох – на мимолетное мгновение все крики вокруг стихли – и с плавным выдохом нажала на спусковой крючок.