Тайный импульс
Взвесив все «за» и «против», Тарья со скромной улыбкой ответила водителю фургона:
– Мне нужно попасть в Гронтвик.
Шоссе Т-13 проходило через этот городок, поэтому Тарья не сомневалась, что водитель фургона ответит именно так, как он и ответил:
– Я как раз туда еду! – Он снова улыбнулся, плотоядным взглядом изучая Тарью с головы до ног. – Могу подвезти. Садись, красотка!
Приглашающим жестом он похлопал ладонью по сидению пассажирского кресла. Тарья наигранно потупила взгляд и, поправив за плечами рюкзак, подошла к фургону. Она открыла дверь и забралась в кабину. В нос ударили запаха табака вперемешку с потом.
Водитель фургона облизнул губы и, расплывшись в довольной улыбке, тронулся с места.
Лента шоссе, пронизанная светом автомобильных фар, убегала вперед, теряясь во мраке холодной ночи.
Глава 27Крот распечатал на принтере файл, обнаруженный поисковой программой, и теперь Руна и Рейнар, устроившись на свободных стульях в кабинете айтишника, изучали полученную информацию.
– Выходит, убитые врач-эксперт, судья и адвокат действительно связаны друг с другом, – задумчиво проговорила Руна, пробегая взглядам по строчкам текста.
– Все трое занимались делом некоего Филипа Куверта. – Рейнар, как и Руна, увлеченно просматривал распечатки.
Крот, сидевший на своем месте, вывел на экран компьютера досье с фотографией.
– Я уже выяснил, кто он такой, – сообщил айтишник, указывая кончиком карандаша на монитор.
Руна взглянула на фотографию, заполнившую весь экран. Со снимка, который, судя по всему, скопировали с водительских прав, на нее смотрел мужчина сорока лет с аккуратной бородкой и усами. Обвислые уголки губ, грустные глаза и глубокие морщины между бровей говорили о том, что личная жизнь Филипа Куверта или его профессиональная деятельность навряд ли приносили ему большое удовольствие.
– И что это за тип с такой унылой рожей? – Рейнар подкатился на стуле с колесиками поближе к монитору, внимательно рассматривая фотографию.
Крот свернул снимок и вывел на экран досье. Со своего места Руна не могла разобрать строчки текста, но этого и не потребовалось, потому что Рейнар уже зачитывал информацию с монитора:
– Филип Куверт, сорока двух лет, женат, один ребенок. Владеет квартирой в Нивенштадте и домом в Гронтвике. На протяжении восьми лет работает в корпорации «Асгард» личным советником ее владельца, небезызвестного магната и филантропа Виктора Дерлига.
Рейнар многозначительно переглянулся с Кротом и Руной. Она без лишних слов поняла, что означал этот взгляд. Каждый из них неоднократно слышал о Викторе Дерлиге: имя молодого и невероятно могущественного миллиардера постоянно фигурировало в новостях. С бесконечной энергией – и еще более неиссякаемым запасом денежных средств – Виктор Дерлиг и его корпорация «Асгард» строили по всей стране заводы и фабрики, открывали новые месторождения полезных ископаемых, спонсировали рискованные инновационные проекты и поддерживали огромное количество благотворительных организаций.
Крот растерянно развел руками:
– Кто бы мог подумать, что мы обнаружим такую связь. Надеюсь, ребята, Виктор Дерлиг никак не замешан в этой истории, потому что, сами понимаете, присутствие в расследовании фигуры такого масштаба сильно все осложняет.
– Спасибо, умник. Без твоей подсказки мы бы о таком точно не подумали. – Рейнар смерил Крота раздраженным взглядом, а затем обратился к Руне: – Вернемся к делу Филипа Куверта. Что там еще написано в файле?
Руна опустила взгляд, просматривая строчки текста.
– Год назад в суде рассматривалось дело, по которому Филип Куверт проходил ответчиком. Согласно утверждениям стороны обвинения, Куверт, находясь в пьяном состоянии за рулем внедорожника, сбил семью из трех человек на шоссе Т-13 по пути из Гронтвика в Нивенштадт. Двое пострадавших погибли на месте, еще одна жертва с переломами угодила в больницу.
– И что постановил суд? – спросил Крот, все это время с интересом слушавший Руну – в отличие от Рейнара, который, казалось, погрузился в свои мысли.
Руна перелистнула страницу и, пробежав взглядом текст, ответила:
– Первичное медицинское освидетельствование Куверта проходило в частной клинике в Гронтвике, расположенном ближе всего к месту наезда. Лабораторные тесты, проведенные врачом-экспертом Симоном Хостом, не обнаружили алкоголя в крови Филипа Куверта. А его адвокат, Микаэль Фебер, доказал, что пострадавшие переходили шоссе в неположенном месте, таким образом исключив непосредственную вину своего подзащитного. Филип Куверт отделался денежной компенсацией, которую тот перечислил на счет единственной выжившей в наезде жертвы. Она же выступала и стороной обвинения.
– Тарья Нурми, – зачитал Рейнар имя из файла, а затем сказал Кроту: – Откопай досье на нее.
Крот послушно кивнул и, отвернувшись к компьютеру, застучал толстыми пальцами по клавиатуре, в то время как Руна продолжила зачитывать информацию из файла о деле Филипа Куверта:
– Согласно этим данным, при наезде, совершенном Кувертом, погибли родители Тарьи, Андерс и Кристина Нурми. Девушка была их единственной дочерью. После аварии Тарью госпитализировали в больницу, поэтому на судебное заседание она не явилась.
– Готово! – Крот хлопнул в ладоши, когда на мониторе появились фотографии девушки и короткое досье на нее. – Снимки сделали в больнице, куда поступила Тарья, чтобы зафиксировать ее повреждения для суда. Вот ее лицо.
Крот увеличил одну из фотографий на весь экран. Руна и Рейнар прильнули ближе к монитору, рассматривая девушку. Руна по привычке, выработанной за время учебы в Академии, автоматически отметила наиболее запоминающиеся черты внешности: бледное осунувшееся лицо, окаймленное прямыми темными волосами, маленький, чуть вздернутый нос, тонкие губы с немного опущенными вниз уголками. Лицо девушки покрывали множественные ссадины и кровоподтеки: очевидно, ей здорово досталось, когда внедорожник сбил ее на шоссе вместе с родителями.
Но больше всего запоминались глаза Тарьи: глубоко посаженные под нахмуренными бровями, черные, глядящие будто сквозь пространство и прожигающие насквозь…
Руна непроизвольно передернулась и тайком посмотрела на Рейнара: напарник тоже отвел взгляд от фотографии, словно не в силах выдержать негативную энергию, исходившую от глаз Тарьи Нурми.
– Ну и взгляд, – прокомментировал Крот, который тоже рассматривал фотографию. – Как будто она тебя не замечает, но при этом готова испепелить на месте.
– Вероятно, этим она и занимается, – тихо заметил Рейнар и отпрянул от монитора.
– Думаешь, она и есть наш криптоморф? – спросила Руна.
– Покажи другие фотографии, – вместо ответа сказал Рейнар, обратившись к Кроту.
Айтишник, щелкая мышкой, поочередно выводил на монитор остальные снимки из файла Тарьи Нурми. Руна поморщилась, рассматривая фотографии голой спины и задней поверхности шеи, покрытых синяками и кровоточащими ссадинами. Затем на экране появились снимки травмированных конечностей. Руна закусила нижнюю губу, представив себе ту боль, которую испытала Тарья Нурми: судя по фотографиям, у девушки были сломаны правое предплечье и левое бедро, не считая множественных ушибов и гематом.