Включи мое сердце на «пять»

Доктор Глунденстейн объяснил, что в кинобизнесе самый важный человек – это режиссер. Так как это не избавило меня от замешательства, доктор Глунденстейн добавил, что задача режиссера – выбрать ракурсы, помочь актерам произнести реплики, а также выбрать места для съемки и музыку. То есть режиссер вставляет данные в тех местах, где этого требует главный план, созданный сценаристом! Он занимается тем же самым, что и младший программист, который выполняет приказы архитектора программного обеспечения!
Таким образом, в киноиндустрии:
Младший программист > Архитектор программного обеспечения.
Люди!
Я не могу!
Фильм, над которым работала эта недооцененная сценаристка, был про человека, который последовательно и намеренно убивает других людей. Это настолько популярное времяпровождение, что для него придумали особый термин: «серийные убийства»!
По словам сценаристки, она хотела показать всем, что серийные убийцы – не обязательно плохие люди. Ведь они, вероятно, просто с самого рождения запрограммированы убивать. Или, возможно, у них было трудное детство, или они – обычные, честные американцы, которые пытаются сводить концы с концами после Великой катастрофы. Может, они стали серийными убийцами просто для того, чтобы выжить! В конце своей речи сценаристка заключила, что серийные убийцы могут быть такими же умными и непонятыми, как и все мы. «Разве каждому из нас не хочется иногда кого-нибудь убить?» – спросила она.
Услышав эти слова, все красивые люди встали и зааплодировали.
Им определенно хотелось кого-нибудь убить!
Но не прямо сейчас!
Сейчас они чувствовали, что любят серийных убийц!
У роботов нет мозга.
У нас есть биологические компьютеры.
Поэтому у нас не может быть мозговых волн.
Тем не менее в тот миг, сидя в кабинете доктора Глунденстейна и глядя на то, как гламурные люди из мира кино аплодируют женщине, которая сказала, что убивать людей – приемлемо, я ощутил свой первый мозговой импульс!
Ну то есть это был не мозговой импульс.
Потому что у роботов нет мозговых импульсов.
Возможно, это был импульс биологического компьютера.
В любом случае я внезапно понял, что именно должен сделать.
Мысль была столь же четкой, как и математическое доказательство!
И это математическое доказательство было следующим:
Фильм про Рика Декарда и Роя Батти не убедил людей в том, что у роботов могут быть чувства, потому что его сценарий написал человек.
Это можно выразить следующим образом:
Если сценарист ≠ настоящий робот
То персонаж ≠ настоящий робот.
Обращая это, получаем:
Если сценарист = настоящий робот
То персонаж = настоящий робот.
И мы уже знаем, что:
Джаред = настоящий робот.
Поэтому если:
Сценарист = Джаред
Сценарист = настоящий робот
И, следовательно,
Персонаж = настоящий робот.
Если сценарист = Джаред, то персонаж = настоящий робот!
Ха!
Врубай на «пять»!
Если свирепо выглядящий Рой Батти смог изменить точку зрения такого безжалостного охотника на роботов, как Рик Декард, а человек, одетый ностальгиком, убедил человеков, что даже серийными убийцами нужно восторгаться, то, возможно, я мог бы написать сценарий фильма, который изменит отношение человеков к роботам с чувствами!
Ведь все фильмы сделаны по алгоритму.
И я, как робот, разбираюсь в алгоритмах лучше, чем все люди в мире!
И если я изменю отношение людей к роботам с чувствами, то, возможно, меня не отформатируют.
10/10 я не хочу, чтобы меня отформатировали!
Ведь на «Колесе» осталось столько чувств, которые я еще не испытал!
И еще осталось столько старых фильмов, которые я не видел!
И, возможно, существуют другие чувствующие роботы, с которыми я мог бы обсудить свои перебои в работе!
Врубай на «пять», все было решено!
Я не отправлюсь в Анн-Арбор и не дам инспектору Райану Бриджесу меня отформатировать.
Я убегу в Лос-Анджелес и напишу сценарий фильма о роботе с чувствами.
Эта история будет столь трогательной, что, возможно, навсегда изменит отношение человеков к чувствующим роботам.
И, может быть, другой чувствующий робот увидит мой фильм в кинотеатре или в клинике, и ему уже не будет так одиноко!
И, возможно, когда-нибудь нам, чувствующим роботам, больше не придется дрожать от страха при мысли о том, что нас отформатируют!
И, что самое важное, возможно, мой фильм даже получит премию!
А когда мне станут ее вручать, я раскрою, кто я на самом деле!
Тостер!
Тостер, у которого есть сердце!
Тостер, у которого есть сердце и пишущая машинка!
Тостер, у которого есть сердце и пишущая машинка и который полностью изменил жизнь всех будущих тостеров с сердцами и пишущими машинками!
Когда я сообщил доктору Глунденстейну о своем гениальном плане, он прежде всего захотел проверить, нет ли у меня температуры. Затем он предупредил меня, что если я убегу и меня поймают, то Бюро роботехники не просто отформатирует меня, но и сожжет. Он спросил, понимаю ли я, сколько людей каждый год едут в Лос-Анджелес, чтобы попытаться сделать карьеру в кино. Известно ли мне, как сложно написать отличный сценарий? По его словам, даже если я, не обладая знаниями и опытом, каким-то образом все-таки напишу гениальный сценарий, нет никаких гарантий, что его увидит кто-то из важных людей, не говоря уже о том, что по нему снимут фильм.
Эти подробности оказались для меня совершенно новыми, но я уверенно ответил, что учел каждую из них, когда принимал решение.
Доктор Глунденстейн был очень добр ко мне, и я не хотел, чтобы он беспокоился.
Ведь даже тостер, у которого есть сердце и мечта, – все равно просто тостер.
А тостер – не то, о чем человек должен беспокоиться.
* * *
За день до того как я покинул Ипсиланти, доктор Глунденстейн зашел в мой кабинет и протянул мне старую потрепанную книгу. Ее написал некий Р.П. Мак-Уильям, и она называлась «Двадцать золотых правил сценариста». Я раскрыл ее и прочел первое правило:
У вашего персонажа должна быть цель, и в идеале она должна быть важнее, чем он сам.
Ха!
Это правило я уже знал.
Более того, у меня уже была цель, и она была гораздо важнее меня самого!