Игры скучающих купидонов

«С железной битой в руках», – появилось еще одно сообщение.
«Согласен. Готовлюсь к встрече с вами обеими!»
И засмеялся. Так счастливо и так искренне, как смеются маленькие дети, для которых весь мир – радужный.
А на лестничной клетке второго этажа, в доме, в торце которого расположилась аптека «Пилюля», старушки–соседки прощались с Наташей.
– Уезжаете? – она погладила сына по вихрастой голове. Тот лез пальцами в переноску, пытаясь поймать кота за хвост. – Жалко. Надеюсь, на новом месте у вас не будет таких шумных соседей.
Сестры улыбались. Они знали, что через пару дней Наташа накормит своего бывшего мужа вкусным обедом, а потом они все вместе будут пить чай с плавающими в нем розочками.
Димка вновь попытается рассказать, как весело было у папы, где он играл с котом, но взрослые в очередной раз решат, что их сын придумал себе невидимого друга, на которого можно свалить погром, учиненный им в квартире отца. Большей частью пострадают вещи очередной любовницы, чего она никак не сможет простить. Игорь остановит ее руку на лету. Он сам никогда не бил ребенка, а уж этой модельке и вовсе не позволит.
– Пап, а ты теперь всегда будешь жить с нами?
На небесах Лямуру зачлась еще одна пара.
 
Глава 8. Ошеломляющее открытие
Наиболее невероятное в чудесах заключается в том, что они случаются.
Гилберт Честертон

– Мы не рано оставляем Женю? – Проф, поворачивая ключ в замке зажигания, заметно волновался.
Мотор «Жигулей» мерно заурчал, дворники смахнули со стекла выпавший ночью снег.
Волноваться было от чего. Замков, можно сказать, выставил коммандос из квартиры.
– Все. Дальше сам справлюсь.
– И «Любарум» не нужен? – уточнил Лямур. Хорошо, что люди не замечают, когда коты ехидно улыбаются. – У Женьки есть одна бутылочка, я мог бы принести. В клизме.
– Нет. И ей он больше не понадобится, – Павел продолжал упорствовать. Он стоял, сложив руки на груди, и терпеливо ждал, когда пересмешники соберут свой скарб. Мебель вывезли накануне, оставив по требованию Замкова лишь кровать. Он уже принес новый комплект белья, и ангелы весело перемигивались, понимая, зачем их бывший подопечный так старается.
– Не забудь испечь ей «Ухо слона», – напомнил Ассис, беря в одну руку переноску, в другую тяжелый баул.
– Тоже мне, Чингачгук! – хихикнул Лямур, за что получил укоризненный взгляд от Профа и двадцатиминутное состояние анабиоза.
Хорошо, что Павел так и не догадался, как пересмешники его провели.
Проведывая Ключеву, которая подвернула ногу, Проф шептал любовные заклинания над вкусностями, которые готовил для нее Замков, а Ассис гладил «болящую» по голове, вгоняя в сонное состояние.
Женя никогда не узнает, что эротические сны, в которые она погружалась сразу после пирожного «Чаровница» или восточного щербета, всего лишь ее фантазии о том, как должны закончиться встречи на королевском балу и в гареме. И даже драка халифа с Кирюсиком – лично ее реакция на появление босса во сне.
А Кирилл Петрович, приняв успокоительное средство в большой дозировке, действительно заработал себе аллергию. Никакого чуда, одна химия.
Получив подтверждение, Кирюсик отбросил всякие мысли о том странном сне, где видел Ключеву нагишом и схлопотал за излишнюю ретивость по физиономии. Теперь–то он точно знал, что из снов невозможно ничего вынести: ни майку, в драке порванную, ни синяк под глазом. Правда, зудело еще где–то в подкорках подозрение, что родинка на интересном месте Евгении имеется. Но до чего же боязно было в этом убедиться! Лучше от всякой мистики в стороне держаться. Да и кто позволит посмотреть на ту самую отметину на Женькиной заднице?
В то время как Женя смотрела свои чудесные сны, где она лежала на шкуре у камина или на широкой тахте халифа, Замков не спал. Он в полном одиночестве пек торты в кондитерском цехе при отеле «Старый город», чтобы собственными руками создать то чудо, которое покорит Евгению Ключеву.
***
– Одно дело, когда пара находится под контролем высших любовных сил, совсем другое, когда весь груз ответственности берет на себя человек, – продолжал волноваться Проф. Он не сразу справился с ремнем безопасности – никак не мог пристегнуться. – А вдруг Павел подведет?
Уезжать из города было боязно, ведь от того, как закончится (вернее, начнется) история любви Евгении Ключевой зависит и судьба пересмешников.
– А я верю, что Замков выполнит свое обещание, – Ассис улыбался, предвкушая новое приключение. Там, на небесах, так скучно! А тут придется поломать голову, как соединить в пару бывших одноклассников – Галку и Никиту. – Если мы поспорим, ты опять проиграешь.
– Ну как ты не понимаешь, что «отдать долг» и «любить» разные вещи! – Проф хлопнул по рулю. – Нельзя заставить себя влюбиться лишь из–за того, что ты пообещал!
– Проф, ну чего ты кипятишься как женщина? – Ассис вновь был красавцем–мужчиной с белокурыми локонами. Он с интересом смотрел, как яркий румянец покрывает лицо старшего пересмешника. У Деда Мороза – так однажды травника назвала Женя, даже нос покраснел, отчего глаза стали синими–синими.
«А Ассису доставляет удовольствие дразнить Профа!», – сделал очередное открытие стажер, зорко наблюдая за перепалкой пересмешников. Сам он находился на заднем сиденье «Жигулей» и вилял хвостом всякий раз, как стрелы колкости доставали то одного ангела, то другого.
– Лямур, а ты как думаешь? Справится Замков или нет? – Ассис, задавая вопрос, даже не повернул головы, что стажера определенно задело.
– Амур! Меня зовут Амур! – гавкнул он. – Пора бы запомнить собачью кличку. Я теперь немецкая овчарка, а не вислоухий шотландец!
– Какая разница? – безразлично заметил Ассис. – Что в том, что в другом случае, ты обходишься без штанов. Очень удобно вылизывать собственные яйца…
Пес заскрипел зубами, но утешил себя тем, что приготовил пересмешникам сюрприз. Не пройдет и трех дней, как он накапает «Любарум» в кофе Ассиса. Кто–кто, а стажер совсем не удивился, когда Проф принес из магазина банку «лучшего в мире кофе», отвалив за него значительную сумму командировочных.
«Ха! Да он неравнодушен к нашему красавчику!»
Подтверждение «нежных чувств» пришло в тот же вечер, когда Ассис должен был заночевать у заведующей лабораторией, чтобы стащить у нее ключи. Он был срочно отозван домой, потому как весьма кстати нашелся веский повод – вторжение на их территорию разгневанного Замкова.
Проф мог прекрасно провести переговоры тет–а–тет, но нет, он поспешил позвонить Ассису!
Лямур видел, как тихо радуется Проф, что сорвал ночь любви своему соратнику. А позже наблюдал и вовсе необычное явление, утвердившее стажера в мысли, что старший пересмешник запал на своего помощника. Он не только собственноручно сварил горький кофе в принесенной из магазина турке, но и втихаря отпил из чашки Ассиса, чтобы понять, чем так люб пересмешнику неэстетичный на вид черный напиток.