Игры скучающих купидонов
Афлорий уже приглядел и вторую пару – Наташа с сыном Димочкой очень нуждались в крепком плече, которое приходило к ним только по выходным. Со стороны было заметно, что воскресный папа уже устал от хищных моделек, и нужно лишь направить его взор в нужную сторону.
– Доставку «Любарума» в аптеку беру на себя, – поднимаясь из–за стола, произнес Ассис.
– Лучше бы я, – забеспокоился кот, спрыгивая на пол. – Но разве этими можно что–либо сделать, – он выпятил лапу с крючковатыми когтями. – Остается лишь полагаться на вас. И пожалуйста, разделите одну бутылку на две части. Во флаконы по пятьдесят миллилитров. Я думаю, полгода сновидений нашим подопечным хватит.
– А зачем тогда набирал столько? – Ассис как всегда был подозрителен.
– Ну, мало ли, вдруг разольют… Ищи потом замену… С запасом оно как–то спокойнее.
Пересмешники переглянулись.
Ох, как Афлорию не хотелось признаваться, что он рассчитывал с помощью «Любарума» обработать все пять пар. Это же надежно и быстро: не надо ничего придумывать, подолгу жить рядом, изучать привычки людей.
Пересмешнику какая забота? Дал команду и сиди себе дома, развлекайся, а коту придется сутками шляться по крышам, подглядывать, подслушивать, вынюхивать. Сколько раз его стукнули по ребрам дверью? И не сосчитать. А эти мальчишки, что так и норовят схватить за хвост? Девчонки еще хуже – того и гляди, замучают ласками до смерти.
– Все! – кот нехотя поплелся в коридор. – Пошел терроризировать БАХа.
Афлорий вздохнул. До понедельника жить на улице! Хорошо, что поесть всегда найдется. С его–то кошачьей ловкостью и наглостью. А вот торчать и в дождь, и в снег под окнами – совсем не здорово.
– Удачи! – Ассис открыл дверь и поддел кота ногой под зад. Стажер, вылетев за порог, хотел было вцепиться в старушечью щиколотку, но дверь перед его носом захлопнулась.
Кот прижал к ней ухо.
– Что–то он темнит, – послышался голос противной Надежды Романовны. – Так и хочется проучить.
– Действуем по плану.
Спасибо тебе, Проф, голубчик!
Успокоившись, что сюрпризов ждать не стоит, Лямур отправился на другой конец города.
***
– Да твою ж мать! Ты заткнешься или нет!
– Вот ведь гаденыш, сидит там, где его не достать!
– А вы его шваброй, Алексей Харитонович, шваброй!
– И в подъезде вонь стоит, хоть противогаз надевай!
– Да я уже вторые кроссовки выбрасываю! И когда успевает нассать?
– А у вас, сосед, не только кроссовки, но и вся дверь обоссана!
– Я убью его, гада!!!
– Мя–у–у–у–у!!!
***
– Уважаемый, что с вами? – старик, похожий на Деда Мороза, участливо смотрел на побагровевшего мужчину, что схватил его за ворот полушубка и тряс так, словно хотел, чтобы у жертвы оторвалась голова.
– Да вы! Да вы! – только и мог сказать Алексей Харитонович, находясь на пике шокового состояния. И ладно бы этот шок вызвало едва не произошедшее столкновение, когда «Жигули» выросли словно из–под земли, так нет! В заднее окно красной машины смотрел и ехидно скалился (Бойко мог в том поручиться!) тот самый кот, что вот уже три дня не давал покоя ни ему, ни соседям по подъезду. – А! Убью гада! Я узнал его наглую морду!
Старик, оказавшись на воле, поскольку безумец, каким сейчас выглядел преподаватель математики, нашел другой объект ненависти – тряс дверь «Жигулей», пытаясь ее открыть. Хвостатый «гад» перепрыгнул на водительское сиденье.
– Да успокойтесь же вы! – старик достал из кармана брелок в виде ангела. – Машина старая, снаружи без ключей не открывается. И чем вам не угодила моя кошка?
– Этот гад… Этот гад…
– Уважаемый, давайте договоримся. Если вам так уж хочется оскорблять мою кошку, то называйте ее гадиной.
– Вы все врете! Я не мог ошибиться! Я запомнил каждую волосинку на этой наглой морде!
Старик спокойно открыл дверь, схватил животину за загривок и поднес к лицу БАХа.
– Вы где–нибудь видите яйца?
Бойко от неожиданности отшатнулся.
Лямур, а это конечно был он, на всякий случай яйца втянул.
«Ох, Проф, не ожидал я от тебя такой подставы», – подумал он, и как можно нежнее мяукнул.
Сбитый с панталыка Бойко замолчал. Ночь и желтый свет фонарей при любом раскладе не позволили бы ему рассмотреть кошачьи причиндалы, но спокойный голос старика и это робкое мяу, которое никак не перепутать с тем диким ором американского койота, заставили его задуматься.
– Ох, простите… – БАХ поднес руку ко лбу и озадаченно его потер. – Я совсем измотан. Несколько дней не спал, даже днем мне мерещилась та дикая тварь… Ох, простите… Никак не хотел оскорбить ни вас, ни вашу кошку.
– Вам нельзя в таком состоянии за руль, – миролюбиво сказал старик. – Давайте вернем вашу машину на университетскую стоянку, вы ведь оттуда только что выехали?
Бойко кивнул.
– А я, раз уж чуть не стал виновником ДТП, так и быть, довезу вас до дому.
Бойко опять кивнул. Он стоял фонарным столбом и с тем же безразличием, с которым фонарь дарит свет, смотрел, как старик паркует его автомобиль, а потом возвращается к своим «Жигулям».
– Садитесь сюда! Вот так…
В тепле БАХ немного отошел.
– А чем это у вас так приятно пахнет? – спросил он, косясь на кошку, которая сидела на заднем сиденье и не спускала с незнакомого человека глаз. «Вот ведь дурак! Действительно, ошибся! Попади тот засранец в машину, здесь пахло бы совсем по–другому».
– А? – дед улыбнулся в усы. – Чем пахнет? Травами разными пахнет. Вон в той коробке за моей спиной мята, а вон в той – ромашка аптечная и шишки хмеля. Зверобой еще есть. Вам бы сейчас из них успокоительный отвар принять и выспаться. И никакие коты не стали бы помехой.
– Я, можно сказать, мечтаю об этом…
– А давайте в аптеку заскочим? Я знаю одну. Здесь недалеко. Там из моих же трав настойку делают. Ух, как хороша! А сны какие яркие снятся! И девушка там работает красивая. Я хоть и старик, глаз отвести не могу!
Как разбудить боевого коня? Конечно, призывом горна.
Алексей Харитонович распрямил спину, поправил волосы, застегнул верхнюю пуговицу рубашки и подтянул галстук.
– Как, говорите, настойка называется? – голос у Бойко стал звонким.
– «Любарум». Еще пара переулков и мы на месте.
«Как же хорошо наши травы на людей действуют. Успокаивают, вселяют уверенность, – Лямур жмурился от удовольствия, представляя, как БАХ – весь из себя такой красавец, войдет в аптеку, и Ключева, которую уже наверняка подготовил Ассис, снимет медицинскую маску, стянет с головы шапочку, тряхнет копной светлых волос и предстанет во всем блеске молодости и красоты. – Никуда им друг от друга не деться. Старые чувства вспыхнут, а страстные сны только подбавят жару».