Пуля уже в пути
Я же не привык разбрасываться словами. У меня на этом клинит башню, и я уже не думаю о последствиях, а следую на автопилоте. Когда створки распахнулись во всю ширь, я резко выпрямился, врезав со всей скопившейся дури затылком прямехонько в нос второму, имевшему неосторожность оказаться позади и пытавшемуся меня разогнуть. Тот дико взвыл и, разлепив объятия, схватился за сочащийся алой кровью нос. В рядах неприятеля возникла минутная растерянность от такой неожиданной наглости.
И этих секунд мне хватило, чтобы сжать шею обидчика мертвым зацепом. А так как он все еще стоял ко мне спиной, то не составило особого труда слегка приподнять его тело над грешной землей и резко дернуть в сторону. Все произошло слишком стремительно, чтобы кто-нибудь смог помешать. Раздался едва слышный хруст шейных позвонков, и я выпустил враз обмякшую тушу из своих рук. Свежий жмурик с мягким стуком повалился на идеально чистый паркет.
И тут же сзади на меня налетели, словно стая голодных шакалов на падаль, поздно опомнившиеся вражины.
Быстренько свалив меня невдалеке от остывающего тела, они с остервенением принялись меня пинать. Я лишь успел прикрыть лицо руками, чтобы не попортили и так уже пострадавшую образину. Но им не дали вволю порезвиться. Чей-то властный и резкий голос заставил их прервать это занятие.
Комната оказалась под стать двери, такой же большой и вычурной. Кроме нас с Николаем, в ней находились еще человек десять. Но мне все они в тот миг стали абсолютно безразличны. Напротив нас, ближе к огромному окну с видом на просторную зеленую лужайку, стояли обе мои принцессы, словно свитой окруженные четверкой таких же пятнистых, что привели и нас. Выглядели они куда лучше, чем мы с напарником. Их вид вполне мог бы меня удовлетворить, если бы не отчаянный страх, так и выплескивающийся из их прекрасных глаз. Такое зрелище не для моих расшатанных нервов, но и сделать что-либо в сложившейся ситуации мне было явно не под силу. Справиться с одним мафиком несложно, но разом завалить десяток отморозков под силу только пьяному Илюше Муромцу.
— Браво, браво, — произнес стройный мужчина в дорогом костюме и, театрально похлопав в ладоши, затараторил что-то на надоевшем уже грузинском.
— Коля, будь другом, скажи этому охламону, чтобы он гутарил на понятном языке. Иначе я сваливаю отсюда. Мне такая тусовка не нравится, да и не знаю я здесь никого.
Николай послушно перевел все, что я ему сказал. И видимо, дословно, потому что незнакомец сначала удивленно остановился на полуслове, а затем непринужденно рассмеялся.
— Do you speek English? — поинтересовался он, обращаясь к моей скромной персоне.
— О, yes, — хмуро пробормотал я и вполголоса добавил: — ОБХСС.
— Хорошо. Тогда перейдем на твой родной язык. Так вот я говорю: ты слишком смелый человек, чтобы рано умирать…
— А я и не тороплюсь, — вырвалось у меня. — Только хотелось бы узнать, какого черта нас сюда притащили. И вообще, что это за цирк и кто здесь главный клоун?
Охранник за моей спиной нервно дернулся. Но тип в костюмчике остановил его властным жестом хозяина.
— Я Амиран Бакуриани, — самодовольно ухмыльнулся он. — И все в этой стране так или иначе мое. Даже власть. По крайней мере, в этой части страны…
— Имею честь представиться — Филин, — опять бестактно перебил его я, потому что нестерпимо хотелось курить. — И мне наплевать с высокой колокольни на то, кто ты и что у тебя есть. Я хочу выпить, пожрать и закурить. А потом можешь и до дому проводить, вот по дороге и поговорим.
Спесь с него постепенно сбивалась — правое веко задергалось в нервном тике, а морда покраснела от прилившей к голове крови.
— Это мне решать, когда ты отправишься домой и отправишься ли вообще. Я думаю, никто из далекой России не поспешит в суверенную Грузию на твои поиски. Слишком велика честь для такой пешки. Да никто и не предполагает, что ты гостишь у меня.
Вот оно что! События стали проясняться. Рыжий перед смертью признался мне, что его деньги наполовину заработаны на продаже наркотиков. Причем поставки были крупными. Интересно только, как они вышли на меня и чего теперь нам от них ожидать? Если просто хотели убрать, то не стоило с таким трудом тащить сюда.
— И что же тебе от нас потребовалось, Амиран?
— Сущие пустяки. Вернуть нам все, я подчеркиваю, все деньги со счета. Будем считать такой поступок компенсацией за моральный ущерб в связи с гибелью Рыжего. И в течение месяца организовать в России новую сеть по сбыту следующих партий товара. Таковы мои основные требования.
Николай только и смог, что коротко присвистнуть от изумления. Меня хватило на большее. В задумчивости потеребив мочку уха, я заинтересованно высказался:
— Ты с дозой не переборщил часом? Или обожрался чем?
В этот раз охранник не выдержал издевательств над своим боссом и больно шандарахнул мне кулаком по почкам. Пришлось повернуться вполоборота и спокойно предупредить его:
— Решил к дружку присоединиться? Дело хозяйское… — И, уже обращаясь к его шефу, я продолжил: — Деньжата, ту часть, что считаешь своей, — получишь. Они мне и даром не нужны. А вот насчет наркоты, Амиранчик, пардон, крутись сам как хочешь. Отродясь ей не занимался и не буду.
— Не тебе выбирать, Филин. Как скажу, так и сделаешь. И деньги вернешь все до последнего цента. И товар будешь сбывать…
— Наплевать мне на то, что ты говоришь. Хрен тебе на уши и якорь в зад…
Служивый еще сильнее врезал мне по тому же месту. Удар отозвался гневной вспышкой в голове.
— Слушай, босс, дай ты своему старательному пару баксов. Пускай сбегает на базар и купит себе тапочки. Желательно белые.
Позади что-то глухо зарычало, как старый осипший движок у горбатого «Запорожца». Но главный мафиози уже окончательно вышел из себя и заорал во все горло:
— Хватит здесь балаган устраивать. Завтра же отправляетесь переводить деньги. И без фокусов.
— Не получится, — я на самом деле стал абсолютно серьезным. — Весь фокус и заключается в том, что я не знаю банковские коды на эти дни. Они же меняются раз в сутки. А у меня голова, к сожалению, совсем не похожа на компьютер. И дискета с кодами в России-матушке. Так что придумывай другой вариант. Для начала мне нужно бы оказаться дома, а там…
Амиран, разъяренный неудачей, подлетел ко мне вплотную и ухватил за лацканы пиджака. В его блеклых глазах плескалось самое настоящее безумие.
— Врешь, сволочь! — брызгая слюной, угрожающе прошипел он. — Сейчас ты у меня сразу за весь год коды вспомнишь.
— Да хоть на кусочки меня порежь, но я правда их не знаю.
Он так же резко отлетел от меня в сторону небольшой боковой двери и, распахнув ее, проорал в ее разверзшееся чрево:
— Важа!
И встал посреди комнаты, дико вращая глазами и раздувая ноздри, словно умаявшийся бык на корриде. Вот только мы на пикадоров даже отдаленно не смахивали.
Это было что-то! Сперва появились только зубы, потом широкие скулы, а уж затем и все остальное. Он явно приходился родным братом Челюсти из нашумевших в свое время фильмов о непобедимом Джеймсе Бонде. Только наш крепыш был чуть меньше ростом, но этот недостаток компенсировался у него более уродливой внешностью и неопрятным видом. В мозгу сразу выплыла его классификация: монстр. И довольно-таки гнусный.
Замерев перед хозяином, он заискивающее взглянул тому в глаза. А тот, больше обращаясь ко мне, чем к нему, произнес, садистски улыбаясь:
— Он готов на все. — И отвернувшись от меня, ткнул пальцем в Галинку, обращаясь к своему чудовищу: — Забирай ее и позабавься от души. А потом делай с ней все что хочешь. Она мне не нужна.
Чудовище, радостно скалясь желтыми зубами, раскинуло руки и медленно двинулось в сторону девчонок. Галинка дико закричала и попыталась вырваться из лап цепко державших ее охранников. На мне тоже повисли несколько человек, не давая шелохнуться. И все равно я отчаянно дергался. Жилы на шее и руках вздулись от напряжения. И казалось, сейчас взорвутся, залив помещение потоками крови.