Ложь в твоем поцелуе

– Ого, ничего себе, – бормочу я.
Он бросает на меня пронзительный взгляд.
Катарина поднимает руки, будто бы выражая капитуляцию.
– Я говорю только о том, что кое-кто не встанет на нашу сторону, если придется выбирать.
– Тогда просто отпустите меня, – убежденно предлагаю я. – Серьезно, ведь теперь ситуация и в самом деле изменилась.
Кево опускает взгляд, но Катарина качает головой:
– Мы не можем этого сделать.
– Но…
– Нет! – резко обрывает она меня. – Даже если бы мы поверили, что ты нас не выдашь, мы не можем так рисковать. Даже в том случае, если бы можно было провести ритуал без тебя.
– И почему же?
– Потому что Ванитас должен возникнуть между Зимой и Весной, – объясняет она мне. – Если ты вернешься домой и начнется весна, мы упустим свой шанс, и у остальных Домов будет в запасе целый год, чтобы ополчиться против нас. Мы не можем этого допустить.
– Но ведь без амулета невозможно начать следующий сезон, и ты это знаешь.
– Я предпочитаю не рассчитывать на это. – Катарина скрещивает руки на груди. – Единственная возможность…
– Постой! – прерывает ее Кево, вскакивая с места. Я тревожно оглядываюсь по сторонам, но не вижу поблизости никаких мятежников, размахивающих ножами налево и направо. – Амулет. Где он?
Катарина бледнеет, подхватывается, на удивление быстро выбегает из комнаты и уже через секунду скрывается в одной из спален. Когда девушка появляется в гостиной снова, на ее лице написан ужас.
– Его нет.
Кево изрыгает такие грубые ругательства, что у меня на щеках проступает румянец.
– Они стащили у вас амулет? – спрашиваю я, сухо смеясь. – Ого, вот так парадокс! Хреново чувствовать, что тебе предали и обворовали, правда?
– Избавь нас от своего злорадства! – вскидывается Катарина, пока Кево начинает мерить шагами гостиную.
– Ну хорошо, но тогда вы тем более можете меня отпустить. – Мое предложение как-то не встречает одобрения. – Серьезно, теперь вы все равно ничего не можете сделать. Отпустите меня. Позвоните мне, когда найдете амулет.
Катарина насмешливо фыркает.
– Мегаидея. Мы должны отпустить единственный кусочек пазла, который у нас имеется. Прости, дорогуша, но тебе придется еще какое-то время радовать нас своим присутствием.
Я бросаю на нее язвительный взгляд. Честно говоря, никак не могу понять, нравится она мне или нет. Она стерва, но, по крайней мере, честная.
– Мне нужно поговорить с остальными, – внезапно говорит Кево, не глядя ни на одну из нас. Впервые с тех пор, как я его встретила, парень выглядит по-настоящему подавленным. И меня это совсем не успокаивает. – Я поговорю с ними и постараюсь убедить в том, что то, что сделали Уилл и Элия, было подло. Они поймут, мы – не убийцы!
– Убийцы? – переспрашиваю я. – Они только взяли у меня немного крови. Нет, я не хочу сказать, что это нормально, но они ведь не пытались меня убить.
Я вижу, как Кево с Катариной обмениваются взглядами, и поднимаю брови.
– Пока нет, – говорит Катарина.
– Послушай, – начинает Кево, который наконец прекращает метаться по комнате и снова садится на журнальный столик. – Я не хочу тебя пугать, но ты наверняка помнишь, что случилось с предыдущим Стражем.
– Сандер, – шепчу я, и образ его бездыханного тела вновь всплывает перед моими глазами.
– Да. Те, кто это сделал, больше не являются частью нашей группы, но, Блум, нас не мало. Уже очень многие борются за наше дело, и я не настолько глуп, чтобы доверять им всем. Всегда найдутся те, кто перегибает палку.
Я с трудом сглатываю. И еще раз.
– И что именно это значит?
– Что кое-кто из них с легкостью убьет тебя, только чтобы не дать тебе начать весну, – вмешивается Катарина.
Я без сил падаю на мягкие подушки.
– Здесь ты в безопасности, – заверяет Кево, заключая мои руки в свои. Слегка удивленная, я поднимаю на него взгляд, но руки не убираю. – Другие, может, и не согласны со мной, но они ничего не сделают. Одно дело дать согласие на убийство, но совершить его самому – совсем другое. К тому же кристалл Ванитас по-прежнему у нас. Так что мы им нужны.
Обхохочешься. То, как мы сидим и обсуждаем мое убийство, настолько нелепо, что кажется абсолютно нереальным. Может быть, все это просто дерьмовый сон и завтра я проснусь дома в своей постели.
Мои плечи смиренно сникают.
– И что мы теперь будем делать?
Встряхнув головой, Кево берет себе пиво и одним махом опорожняет бутылку. Потом его взгляд останавливается на мне.
– Ты пойдешь спать. Я буду караулить у твоей двери, договорились? Сегодня ночью тебе не о чем беспокоиться. Завтра мы решим, как быть дальше.
Я киваю, хотя в мыслях один сплошной хаос. Так много вопросов, так много «если» и «но», что в висках начинает стучать. Но Кево прав. Сегодня мы уже ничего не сможем сделать.

Наутро вчерашнее ощущение того, что в лице Кево и Катарины я обрела кого-то вроде союзников, словно улетучилось. Блондин в никелированных очках приносит мне завтрак, и когда я осторожно открываю дверь, там сидит парень с турецким акцентом, который и сопровождает меня в уборную. В ванной я пробую включить душ, но воды нет. Очевидно, ее просто отключили.
Кроме как в туалет, из комнаты меня больше не выпускают, даже чтобы поесть. Очевидно, короткий период небольшой свободы закончился, хоть мне и непонятно почему. Облажалась-то не я.
Ни Кево, ни Катарины в течение всего утра я не вижу. Блондин на мои вопросы об этих двоих не отвечает. Я совершенно сбита с толку. Прошлой ночью я почувствовала, что они на моей стороне. А что сейчас? Что, если остальные их переубедили?
Ближе к полудню, по крайней мере, я предполагаю, что сейчас полдень, наконец раздается стук в мою дверь. Я выпрямляюсь и сжимаю руки в кулаки. Какая-то часть меня, склонная к драматизму, ожидает, что в комнату в любой момент ворвутся мятежники и заберут всю мою кровь до последней капли.
Однако вместо этого в дверях появляется Катарина и какое-то время молча изучает меня.
– Как ты?
Я стискиваю зубы и пожимаю плечами:
– Это просто царапины.
– Хорошо. – Сделав нетерпеливый жест, она поворачивается в сторону коридора. – Идем со мной. Ничего не говори, просто идем.
Сначала мне хочется отказаться, но потом я сдаюсь. В основном – от скуки.
Я засовываю руки в карманы брюк и следую за Катариной на террасу на крыше, которая мне уже знакома. Но, к моему замешательству, девушка идет дальше, пересекает всю площадь и, наконец, открывает дверь, которую я в прошлый раз даже не заметила. Недоверчиво прищурившись, я вхожу за ней и оказываюсь в гигантском тренажерном зале. Вдоль стен выстроились спортивные тренажеры, скамьи для гантелей, ступенчатые тренажеры и множество других приспособлений, назначение которых мне даже не известно. С легким раздражением поворачиваюсь к Катарине.