Позолота

– Это был мой отец, – печально сказала Серильда, когда первое потрясение прошло.
– Это не было твоим отцом.
– Да нет, я понимаю. Я бы сделала это сама. Только… мне нужно было время, чтобы решиться.
Фрау Зауэр фыркнула.
Сердце Серильды будто превратилось в один из камней, утащивших тело ее отца на дно реки. Уже не один месяц она знала, что его нет в живых. И не ждала, что он вернется. Но искорка в ее душе все же не гасла. Оставалась крошечная надежда, что отец жив и пытается к ней вернуться.
Но правда оказалась страшнее любых кошмаров. Мало того, что все это время отец был мертв, он превратился в монстра. Стал нежитью, которая кормится собственной плотью, и вернулся к дочери – не из-за любви, а из-за голода. Нахцереры восстают из мертвых, чтобы пожирать членов собственных семей. У нее скрутило желудок при мысли о том, что ее простодушного, застенчивого, добросердечного отца постигла такая судьба. Он не заслужил такой ужасной участи.
Серильде хотелось хоть недолго побыть одной. Она нуждалась в тишине и одиночестве. Ей нужно было хорошенько, от души поплакать. Но пока она плелась обратно к дому, фрау Зауэр неотступно следовала за ней. Войдя, Серильда начала растерянно озираться. Надо бы угостить чем-то фрау Зауэр, думала она, предложить еды, питья, – но в доме было хоть шаром покати.
– Не хочешь переодеться? – рявкнула фрау Зауэр, устраиваясь поудобнее на кровати Серильды. Из мебели в доме оставалась только скамеечка от прялки. – От тебя пахнет как на скотобойне.
Серильда посмотрела на свое заляпанное грязью платье.
– Мне не во что переодеться. У меня есть еще одно платье, но оно осталось в Адальхейде. А остальную мою одежду отвезли в Мондбрюк.
– Ах, да. Когда вы пытались сбежать, – это прозвучало язвительно.
Серильда пораженно посмотрела на нее и села на краешек кровати с другой стороны. У нее до сих пор дрожали ноги.
– Как вы узнали?
Фрау Зауэр насмешливо подняла бровь.
– Ты ведь рассказывала об этом Пуш-Гроле?
Увидев растерянный взгляд Серильды, фрау Зауэр протяжно вздохнула.
– Лесная Бабушка велела тебе ждать помощи, не так ли?
– Да, но… но вы…
Старая учительница выжидающе сверлила ее взглядом.
Серильда судорожно вздохнула.
– Вы знакомы с Лесной Бабушкой?
– Конечно, знакома. Сегодня ночью ко мне явились моховицы и поведали, в каком затруднении ты оказалась. Я пыталась присматривать за тобой еще со Снежной Луны, но ты сбежала в Мондбрюк, а потом в Адальхейд. Если бы ты хоть раз соизволила меня послушать…
– Вы знакомы с моховицами?
Фрау Зауэр возмутилась:
– Боги всемогущие. И ты была моей ученицей? Разумеется, я их знаю. И, кстати, говори тише, – она глянула на оконца. – Очень надеюсь, что его шпионы еще не прознали о твоем возвращении в Мерхенфельд, однако осторожность не помешает.
Серильда проследила за ее взглядом.
– И вы знаете про Эрл…
– Да, да! Но довольно об этом, – фрау Зауэр нетерпеливо взмахнула рукой. – Я продаю им травы. Лесному народу, конечно, а не Темным. А также припарки, зелья и тому подобное. У них хорошая лечебная магия, но в Асильтале мало что растет. Не хватает солнечного света.
– Подождите, – удивленно прошептала Серильда. – Вы что, взаправду ведьма? Настоящая?
Фрау Зауэр бросила на нее взгляд, от которого молоко бы скисло.
Серильда зажала рот рукой.
– Так это правда!
– Во мне самой нет никакой магии, – поправила ее фрау Зауэр. – Но в растениях она есть, а я недурно с ними управляюсь.
– Да, я знаю. Ваш сад. Просто я никогда не думала…
Но, будем честны, Серильда думала. Сотню раз думала о ней как о ведьме и даже обзывала ее так за глаза. Вдруг она ахнула.
– И фамильяр у вас – альпийский тритон?
Вопрос озадачил старую женщину.
– Что за… Нет, конечно, с чего ты взяла?
Какое разочарование, подумала Серильда, сникнув.
– Серильда…
– Так моховицы поэтому здесь тогда оказались?
– Тише!
– Извините. Не поэтому ли прошлой зимой девы-моховицы приходили сюда на Снежной Луне?
Фрау Зауэр кивнула.
– И, насколько я понимаю, Лесная Бабушка благодарна за твою помощь двум ее внучкам, которые вернулись домой целыми и невредимыми. И послала меня посмотреть, не смогу ли я тебе помочь.
– Но чем вы можете мне помочь? Я не могу убежать от него, я уже пробовала.
– Конечно, не можешь. По крайней мере, пока жива.
У Серильды екнуло сердце.
– Что это означает?
– Это означает, что тебе повезло. Приготовление смертельного зелья требует времени, но у нас есть время – до Пробуждающейся Луны. Конечно, это отчаянный шаг. С тем же успехом можно пытаться доить мышей. И все-таки – у нас может получиться, – сунув руку в карман юбки, она достала небольшой остроконечный нож. – Для начала мне понадобится немного твоей крови.
 
Пробуждающаяся Луна
 
Глава 47
Солнце стояло высоко над головой. Дул прохладный ветерок, воздух был приятным и свежим. Серильда стояла в саду. Обычно в это время в нем уже пышно росли горошек и спаржа, фасоль и шпинат. Но в этом году грядки без нее заросли сорняками. Зато на вишне и абрикосе ветви гнулись к земле под тяжестью плодов. Поля, на сколько хватало глаз, радовали взгляд яркой зеленью, а далеко к югу, на склоне одного из холмов Серильда заметила стадо овец в пушистых шубах. Текла полноводная Сорге, было слышно, как скрипит и плещет водяное колесо за мельницей. Все вместе радовало глаз, как пейзаж на картине.
А Серильда думала о том, доведется ли ей увидеть все это еще раз. Она со вздохом взглянула на орешник, который посадила ее мама. На дереве – в своей любимой развилке среди сучьев – снова сидел нахткрапп. И не сводил с нее пустых глаз.
– И снова здравствуйте, господин Ворон, – окликнула Серильда. – Удалось ли вам поймать утром жирную мышку?
Нахткрапп закрутил головой, и Серильде показалось, что она услышала высокомерное хмыканье. Или ей показалось?
– Нет? Ну что ж. Главное – не трогайте местных ребятишек и не ешьте их сердца. Я, знаете ли, неплохо отношусь к этим детям.
Птица взъерошила перья.
Тихонько вздохнув, Серильда посмотрела на свой дом. Ей не нужно было притворяться огорченной – ведь было совсем нетрудно представить, что она и в самом деле видит его в последний раз.
Отвернувшись, Серильда пошла к калитке и, как была, босиком, спустилась к своему любимому месту на реке, где от бурного порожистого русла была отделена небольшая тихая заводь. В детстве Серильда часами строила здесь замки из грязи и камней, ловила лягушек, лежала в тени шепчущей ивы, воображая, что видит фей, пляшущих среди ветвей. Теперь она спрашивала себя, было ли это только фантазиями? Иногда она даже не сомневалась, что действительно видела волшебство. А когда рассказывала об этом, отец смеялся и подхватывал ее на руки. Ах ты, моя маленькая сказочница! Расскажи, что еще ты видела.