Цемфелада

– Значит так. Времени у нас очень мало. Прежде чем примешь решение, немного о нас. Люди здесь, по большей части, очень непростые и судьбы у всех разные. Чистенькие да беленькие мальчики, которые потом в академии да училища всякие уходят, у нас выше шестого ранга не поднимаются. У остальных скелетов в шкафу хватает. Хоть мы и наёмники, и в высоких кругах нас считают продажными головорезами, на самом деле наша гильдия настоящее братство. Иначе, нельзя, иначе, при нашей работе не выжить. У нас каждая группа что-то вроде суррогатной семьи. Теперь решай сам. Надумаешь говорить – говори правду. Не надумаешь – за воротами тебя, скорее всего, уже ждут и камеру приготовили.
«Скорее всего, дядюшка Мелий меня просто пугает. С другой стороны, кто-то же меня призвал. Такими вещами сидя на унитазе не занимаются – смыл и забыл. Если здесь замешаны люди, стоящие у власти, лучше им обо мне пока вовсе не знать. Да и защиту неплохо было бы иметь, а для этого надо принадлежать к какому-нибудь сообществу. Братство, говоришь. Ладно».
– Хорошо. Опыт я получал не здесь, поэтому нет ни титулов, ни званий, ни достижений.
– В смысле? Какая разница, в каком королевстве его получать, достижения от географического положения не зависят.
– Опыт я получал на Земле.
– Понятно, что не на небе, – улыбнулась Алия.
– Земля, это не грязь под ногами, это другой мир. У тамошних жителей просто фантазии не хватило на большее. Они всем планетам вокруг имена придумали, а свою так и назвали – Земля.
– И мы свою так же называем…
– Так, стоп! – Мелий поставил чашку на стол и даже отодвинул, – Ты получал опыт не здесь? Не в этом мире?
– Да, не в этом. Я получал его на Земле. Рос там, воспитывался, в школу ходил. После школы в армию на два года, там порядок такой, все были обязаны отслужить два года.
– О, это правильный порядок! Я давно это предлагал, – поднял вверх указательный палец Сидон.
– Потом институт, работа, брак – развод, ну и так далее. Земля сильно отличается от вашего мира. Там нельзя воскреснуть, например. Помер так помер, никаких «я ещё вернусь».
– В смысле?
– Э… как нельзя?
– Да вот так. Умер и всё, нет тебя. Для человека с Земли возможность воскреснуть, как у вас здесь – немыслимое чудо. Там так не бывает. Воскреснешь только когда-нибудь, когда будет страшный суд над всем живым и Господь призовёт тебя к ответу. Но когда это будет никто не знает.
– Фигня какая-то! А если тебе в десять лет соседский придурок в почку нож всадил, где-нибудь на речке?
– Если рана смертельная – всё, ты умер.
– Как умер? В десять лет? А жить?
– У тебя же нож в почке, как ты жить собрался?
– Трындец! А если лошадь в городе на узкой улочке задавила? Случайно!
– Если повреждения организма критичны – умрёшь.
Наёмники удивлённо переглядывались, не веря Захару.
– Тогда, получается, там и войн нет?
– Почему?
– Ну а как воевать, если навсегда умираешь? Во-первых, так никаких солдат не хватит, люди не яблоки, на деревьях не растут, за одно лето не созревают. Во-вторых, только дурак при таких условиях воевать пойдёт. Сам подумай, вот пошёл ты воевать за королевство, тебя там копьём проткнули и всё. И ты умер, тебя нет. Ну и зачем ты воевать ходил, сдохнуть?
Захар искренне рассмеялся. Эти люди себе даже в страшном сне подобное представить не могут. У них всегда есть второй шанс.
– Воюют. Постоянно. Локальные конфликты бесконечны. Что касается крупных войн… Во Второй мировой войне, а она началась восемьдесят три года назад, погибло свыше пятидесяти пяти миллионов человек. Моя страна потеряла в этой войне двадцать семь миллионов человек.
Минуты три стояла полная тишина.
– Вы убили в одной войне такое немыслимое количество людей?
– Да.
– Да вы хуже бешеных животных. Вы же нелюди.
– Один недоделанный художник с усиками решил, что он так видит мир. В общем, там у тебя одна единственная жизнь. Нет никаких магических интерфейсов как у вас, никто ядовитую ягоду вам не подсветит, имя и уровень человека не подскажет. Там и уровней нет. И магии нет.
– Как нет? Как же там люди тогда развиваются?
– Учатся. Чем больше учишься, тем больше знаешь. Занимаются спортом. Хочешь крепкое тело – тренируй его.
– А как узнать, кто перед тобой?
– Спросить.
– А если он соврал?
– Значит, он лжец.
Наёмники снова переглянулись.
– Ну а как ты узнаешь, какие ягоды или грибы есть можно?
– Меня должен научить другой человек. О том, что растёт вокруг, узнаёшь в процессе, от старших, родителей, например. Можно какой-нибудь справочник почитать. Если ошибся и съел не тот гриб – отравишься.
– И зачем вы так себе жизнь усложнили? До меня смысл что-то не доходит.
– Никто не усложнял. Наоборот, люди пытаются её упростить. Развивают пищевую промышленность, сельское хозяйство, чтобы поставлять населению только безопасные продукты. Ну, как безопасные… Сразу не отравишься. Всякой химии в сегодняшней еде хватает.
– Зачем?
– Дешевле, дольше хранится, быстрее растёт… Деньги, они решают многое. И никакой магии там нет. Для освещения вырабатывается электричество, для перемещения создаются автомобили, ну и так далее. Люди постоянно развивают технику.
– Это не мир, это ад.
– Я бы так не сказал. Нормально там. Всякого хватает, конечно, но можно прекрасно жить. В общем, я жил в том мире, а потом меня призвали в этот. Привратник сказал, что процесс призыва случай не рядовой и на подобное способны не многие. Меня призвали, правда, сильно накосячив в процессе: я оказался здесь человеком первого уровня, да ещё и двадцатилетним, плюс-минус. Меня увидела пчела и решила убить и съесть. То ещё удовольствие. Вот. Ну а когда умер, оказался в зале богов. Там Привратник разблокировал мой земной опыт и, воскреснув, я получил сразу сто пятьдесят шестой уровень. Привратник посоветовал мне сначала найти работу, потом разобраться с развитием, ну а после искать того, кто меня призвал. Только вот…
– Что-то пошло не по плану?
– Да какой план. Я неизвестно где оказался, ничего не знаю, голый. В общем, когда в таверне работу искал, на меня там сильно насели. Я и ляпнул про призыв. Максиниан, хозяин таверны, сказал, что гильдия торговцев поможет найти того, кто меня призвал. А пока, занял десять золотых и комнату предоставил.
– Максиниан! Ну конечно, как без него. Ничему его жизнь не учит и сюда влез.
– Торгаш…
Мелий нахмурился, помассировал виски.
– Сложно поверить в твой рассказ. Ты описал мир, в котором словно специально отключили все привычные человеку способности. Больше на описание какого-то полигона смахивает. Только нет таких полигонов, которые не позволяют воскреснуть. Совершенно не логичный, ультра-жестокий мир. Мир бесконечных страданий, насилия и боли.