Мой запретный

- Да Лука тут решил чпокнуть сестру Вершинина, прикинь? Наш батя решил подобраться к врагу с неожиданной стороны, - это был Остап. Он засмеялся, и веселье подхвати все остальные. Эти слова словно ушат ледяной воды на голову. Больно так, что внутри все сжалось в комочек.
- Эй, полегче, мастер... – проворчал Остап.
- Ты серьезно? Сестра Вершинина? - на этот раз был голос Илая. И впервые в жизни я слышала в его тоне пренебрежение.
Секундная тишина, а у меня сердце в клочья. Понимаю, что следующая фраза убьет меня. Ведь иначе, Рома бы не показал мне это сообщение. Хочу остановить запись, уже замираю пальцем над значком «Плей», но не успеваю.
- Давить на врага можно разными способами, верно?
Такой родной, любимый голос, сейчас звучал как чужой. Пренебрежительный, злой. Я не верила... не верила, что все эти слова были адресованы мне. Не после того, что между нами было.
– Ведь что может быть хуже, когда имеют твою женщину?
Твою мать! Нах*й все!
Я швыряю телефон, словно это клубок кишащих змей. Поднимаю глаза на Рому. Но к собственному удивлениию на его лице и тени улыбки нет. Только жгучая ненависть. А из динамиков продолжает литься яд, который проникает в меня, уничтожает неспешно, но неотвратимо.
- Варламов совсем с катушек слетел с этим Вершининым, - это голос того самого парня, который был неделю назад в кабинете Луки.  Марат, по-моему.
- Вы видели эту телку? Да там маленький рыжий кабан. Не знал, что Лука у нас стал любителем сала, - заржал этот недоумок.
- Видать сильно приперло то его, раз на такое решился, - засмеялся Остап.
- Так все, закругляйтесь, - раздался рык Неймана. И после нескольких слов запись оборвалась.
В комнате повисла тишина. Громкая, удушающая. Я чувствовала, как меня бьет озноб. Изнутри бьет, вырывая наружу всю боль, что была внутри.  Я не знала, что и думать. Я не знала, что делать, но после всего услышанного, мне казалось, будто меня облили помоями. Все те, кто улыбался, кто обнимал меня и кого я считала близкими... они говорили обо мне ужасные вещи. Уродливые, отвратительные слова.
Прикрыла глаза, вспоминая, как он смотрел на меня. Как говорил, что я красивая, что хочет меня.  Неужели все это ложь?  Засмеялась, закрывая лицо руками.
Уродина. Возомнила о себе невесть что. Да кого я обманываю?  Поверила, что такой как Лука полюбит меня. Дурочка. И все, что  я сейчас получаю – заслуженно. На все сто.
- Я всегда говорил тебе, что Варламов – муд*к, - голос Ромы, будто издалека раздавался. -  Я говорил, что доверять ему нельзя. Но ты же, бл*ть, видела во мне врага, а я всегда заботился о тебе, Ия. Всегда! – закричал, заставляя вздрогнуть.
-  Я немало дерьма сделал, и тоже не подарок.  Но если бежать от меня, то уж точно не к нему... не к у*бку этому.
Каждое его слово ненавистно мне. Оно било по нервам, и каждый его удар заставлял корчиться от боли. Но я улыбалась.  Мое лицо превратилось в каменную маску с застывшим оскалом. Снаружи лед, а внутри агония.
Это моя защита. Мое видимое хладнокровие и равнодушие – это все, что у меня осталось.
Рома приближается ко мне, глаз с меня не сводит.
- Он  тебя трахал, чтобы меня поиметь... – рычание.
- Да мне пох*й, Ром. Если у тебя все, то мне пора, - пожав плечами, повернулась к Оскару.
Когда наши глаза встретились, у меня в груди что-то сломалось. Пока смотрела в ненавистное лицо Ромы, было проще держаться. А сейчас, увидев во взгляде мужчины боль и злость, мне так жаль себя стало... Плотины больше не было. И реки бешеным потоком затопили все вокруг.
- Иди сюда, - Оскар притянул меня к себе, не дожидаясь взрыва. А я уткнулась ему в грудь, вцепившись в рубашку изо всех сил. Из моих глаз лились слезы. Я почувствовала себя так одиноко. 
Я снова одна. Совсем одна.
- Давай те только без этих рек. У нас есть посерьезней проблемы, - прорычал Рома.
Я почувствовала, как  пальцы Оскара с силой вонзились мне в кожу.
- Еще слово, и я вынесу тебе мозги, Ром. Лучше уйди...
Братец что-то рыкнул в ответ и прошел мимо нас к выходу. И только когда мы остались одни, я нашла в себе силы отстраниться от Оскара. 
Смахнув с лица слезы, нахмурилась.
- Прости.
Он внимательно смотрел на меня. Такое чувство, будто Оскар и сам не знал как реагировать на все происходящее.
- Это полная х*йня, слышишь? То, что сейчас было. Даже не думай об этом.
Я кивнула, улыбнувшись.
- Я хочу домой. Отвезешь меня в квартиру?
Он замер на мгновение.  Такое чувство будто хотел отказать в моей просьбе,  но так и не решился.
- Да, конечно. – кивнул.
В этот момент со стороны двора раздался шум работающих моторов. Мы обернулись с Оскаром. Он подошел к балкону и выглянул на улицу. А когда обернулся, его лицо вновь стало  лишенным всяких эмоций. И  это заставило меня нервничать. 
- Какого хера ему тут надо? – прорычал он, срываясь к дверям.
- Кто там?
Оскар обернулся.
- Сиди тут, слышишь? И не вздумай выходить. Если он хотя бы тронет тебя, я его грохну...
Когда мужчина вышел из кабинета, я подошла к окну.   По спине пробежал холодок, и сердце сделало двухсекундную остановку. Мне пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.
Это был Лука.
    
Глава 31. Заключительная
Тем же вечером…
 
- Добрый вечер, спасибо, что приехали. Я долго не задержу,  - Казанов указал на кресло для посетителей.
Дема замер в дверях, следак окинул его напряженным взглядом.
- Он со мной.
Мужчина поджал губы, но ничего не сказал.
Раскрыв папку с документами, какое-то время изучал ее. И воцарившаяся между нами тишина не предвещала ничего хорошего.
- Я набирал Илая, он не взял...
-  Он в роддоме с новорожденным сыном и женой. Давайте мы как-нибудь без него разберемся.
Казанов согласно кивнул.
- Дело в том, что сегодня утром по адресу улица Ворошилова 2, было найдено тело гражданина Архарова  Давида Сергеевича.  Как установили эксперты, смерть наступила в следствии нескольких ножевых ранений в области груди и шеи.
От услышанного холодом обдало. Значит, полиция уже знает об убитом.
- Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? Мы с ним даже не знакомы.
Видел, как Дема напрягся. Бросил на него короткий взгляд, чтобы не палил нас.
- Не перебивайте и всё поймёте, - следак поднялся из-за стола и, взяв в руки папку с документами, вручил её мне в руки.