На кровавых волнах (СИ)

— Вы не правы, Мунетани-сан, это не ад, — покачала головой Мисаки. — Сержант Кавада сказал, что в аду нет невинных. Хотя… Может, мы больше не невинные? Может, мы такие же убийцы, как полковник?
Она посмотрела на свои руки. Этот вопрос с каждым днём, с каждым боем терзал всё сильнее.
— Я тоже когда-то задумывалась об этом и долго не находила себе места, — произнесла Мунетани, разглядывая плафон на потолке. — Но ты зря сомневаешься в себе. Вспомни, что ты рассказывала нам про тот «Флетчер». Почему ты не убила того матроса? Он мог навести на вас своих друзей. Или здешних японцев. Может, и навёл. Тебе даже необязательно было пачкать руки — можно было приказать кому угодно и просто уйти.
— Я не могла, — возразила Мисаки. — Я много думала об этом. Даже поднялась на «Флетчер», чтобы своими глазами увидеть, что там произошло. И… я просто не могла убить того человека.
Мафую дружески хлопнула её по плечу. От неожиданности командир «Хареказэ» вздрогнула.
— Значит, с твоей человечностью всё в порядке. Не беспокойся на этот счёт, — сказала капдва. — Ты неплохо потрудилась.
— Неправда, — Акено поникла. — Я не уберегла Широ. Не смогла спасти сержанта. А последний бой мы пережили только потому что вы и Мока пришли.
— Я согласна, что можно было и лучше, — кивнула Мунетани. — Но ты забыла одну важную деталь. Лучше бы справился только экипаж из «Синих русалок». Обученных, подготовленных, прошедших не одну переделку. А вы ещё курсанты, и вам многому предстоит научиться. И для курсантов вы справились гораздо лучше, чем я ожидала. А насчёт Широ… — она вздохнула. — Жаль, что так вышло. Но она выкарабкается, я уверена. Думай не о том, что она ранена, а о том, что она жива. Даже я вряд ли смогла бы пройти через такое, никого не потеряв. А насчёт сержанта… Жаль, что он погиб, но он до конца исполнял свой долг. Сделал всё, чтобы ни одна из вас не оказалась на его месте. Это дорогого стоит.
— Нам просто повезло! — крикнула Акено. — Это всего лишь удача! Вы переоцениваете меня.
Мафую усмехнулась.
— Поверь, Мисаки, не в одном везении дело. Удача может улыбнуться любому, но не каждый сумеет ей грамотно воспользоваться. И ты как раз из тех, кто умеет, — она потрепала Акено по макушке. — Из тебя выйдет отличная «Русалка». А сейчас постарайся отдохнуть. Как ты сама сказала, всё ещё не закончилось. Так что мы ещё зададим им жару.
Подмигнув, Мунетани поднялась было с кровати, но тут Акено схватила её за запястье. Вторая рука командира «Хареказэ» вытащила из кармана связку личных жетонов и протянула ей.
— Это жетоны сержанта Кавады и его людей. Возьмите.
Мафую накрыла её ладонь своей и медленно покачала головой.
— Пусть побудут у тебя. Когда вернёмся, передашь их ма… директору, — произнесла она. — А ты и в самом деле отдохни, хорошо?
Вздохнув, она вышла в коридор. Там её ждала Моэка, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и нервно поглаживала прицепленную к воротнику рацию.
— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила командир «Мусаши».
— Как сказать… — Мафую прислонилась к стене напротив неё. — Мисаки заглянула в бездну. Но, к её чести, когда бездна посмотрела в ответ, она не моргнула.
— Что это значит? — Моэка непонимающе заморгала.
Капитан второго ранга подняла взгляд к потолку.
— Это значит, что она держится молодцом, но ей крепко досталось. Будет бороться до конца, но… — она сделала небольшую паузу. — Ты слышала её рассказ. Такие события… травмируют, особенно неподготовленных людей. Сейчас Мисаки нужна поддержка. В основном твоя, потому что ты её лучшая подруга. Справишься?
Командир «Мусаши» закивала.
— Сделаю всё, что в моих силах, — произнесла она. — Я могу поговорить с ней?
— Только не увлекайся, она всё-таки устала, — Мафую слабо улыбнулась. — С твоего позволения, командир, я займусь обороной корабля. Чувствую, твоя подруга не зря так боится нападения.
Коротко кивнув и козырнув ей, Моэка вернулась в свою каюту. Дверь она закрывала с особой осторожностью: боялась лишний раз потревожить подругу громким стуком. И только потом, посмотрев на кровать, она увидела, что Акено заснула. Сидя на самом краю, наклонившись вперёд и обнимая винтовку так, словно это был спасательный круг среди моря.
 
Сев рядом, Чина некоторое время вглядывалась в усталое, но даже во сне напряжённое лицо. Изредка Акено сжимала винтовку крепче и тут же морщилась: несмотря на бинты, её ожоги явно ещё болели. Сердце ёкнуло в груди: тяжело было видеть лучшую подругу в таком состоянии.
Моэка аккуратно взяла Мисаки за плечи и бережно, стараясь не разбудить, уложила её голову себе на колени. Это было не очень удобно — в основном, из-за «Арисаки», которую Акено не собиралась отпускать.
Прости меня, Мике. Я должна была прийти раньше.
Попытавшись мягко забрать винтовку, Чина добилась обратного. Хватка только усилилась, а Акено резко открыла глаза и осмотрелась, часто дыша.
— Что? Где я? — она подняла взгляд. — Мока? Извини, я заснула…
Её дыхание выровнялось, а вслед за ним успокоилось и бешено заколотившееся было сердце Моэки. Руки от винтовки она предпочла убрать. Даже сложно было сказать, кто испугался больше.
— Всё в порядке, Мике, — через силу улыбнулась Чина. — Я подумала, что тебе неудобно, вот и хотела помочь.
— А, это… — Акено выдохнула. — Прости, не могу без неё.
— Просто поставь её рядом. Ты сейчас не одна, всё будет хорошо, — Моэка погладила её по голове. — Винтовка никуда не денется, обещаю. И я буду рядом.
Мисаки несколько секунд неуверенно смотрела то на подругу, то на «Арисаку», прежде чем поставить последнюю на пол, прислонив к кровати. Моэка не могла не отметить, что оружие оставалось на расстоянии вытянутой руки.
— Ладно, — Акено взяла её за руку. — Прости. Я уже не знаю, та ли я Мисаки Акено, которую ты знаешь. Не знаю, во что я превращаюсь.
— Всё в порядке, — мягко ответила Чина. — Это всё ещё ты, моя лучшая подруга. Безрассудная, недисциплинированная, но самая добрая и отважная из всех, кого я знаю. Ты просто устала, Мике. Это мне стоило прийти раньше.
— Я и не думала, что ты придёшь, — Мисаки устроилась поудобнее у неё на коленях. — Спасибо. Если бы не ты…
— Не думай об этом. Пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть, — Моэка провела тыльной стороной ладони по её щеке. — Если что-то случится, я разбужу. Ты же мне веришь?
— Да.
Акено закрыла глаза и шумно выдохнула, держа её за руку. Черты лица постепенно разглаживались, лишаясь морщин и постоянной настороженности.
Моэка вновь почувствовала, как сердце на миг выбилось из ритма: настолько огромна была между ними разница. Командир «Мусаши» была аккуратна, собрана, в чистой и выглаженной форме без единой лишней складки, как будто только-только надела свой командирский китель. В это же время Акено несла на себе следы прошедших боёв: перебинтованные ладони, мятая и грязная форма со множеством прорех и лишившаяся куска рукава, пятна крови, проглядывающие сквозь прорехи пластыри и бинты, расцарапанное лицо, засохшая кровь под носом, а от растрёпанных волос, по-быстрому собранных в хвост, пахло гарью. Видавшие виды подсумки и кобура с пистолетом на поясе только усиливали впечатление. Мисаки досталось не меньше, чем эсминцу, которым она командовала, однако продолжала держаться и идти вперёд. И что бы ни случилось с ней в этом ужасном мире, командир «Хареказэ» сохранила упрямство и рвение. И Моэка надеялась, что этого хватит не только на то, чтобы вернуться домой, но и чтобы пережить всё случившееся.
Но что было ещё важнее, Акено выглядела расслабленной. Спокойной. Больше не казалось, что она только и ждёт неизбежного момента, когда придётся хвататься за винтовку. Вопреки собственным опасением, она была человеком, просто нуждавшимся в поддержке и заботе. В том, чтобы кто-то поддержал слабеющую веру в завтрашний день.
— Всё будет хорошо, Мике, — прошептала Моэка, прикручивая громкость рации до минимума, чтобы не разбудить подругу раньше времени.