(не)винное зачатие

- Да. Но ни о каких письмах я знать не знаю. 
- Как же так? С кем все это время переписывалась Хелена? Она ведь так хотела вас видеть… 
Стоп! Стоп-стоп! Что-то у меня в голове никак не выстраивалось в правильный пазл. 
- Расскажите все, что знаете, - велела я и с каждым произнесенным Петером словом удивление мое все больше возрастало. 
- У Хелены никогда не было теплых отношений ни с Верой, ни с Александром. Несколько лет назад они с мужем уехали в Карлсруэ, где ваш дед желал начать жить лучшей жизнью. Но, увы, вскоре он заболел и умер. Хелена осталась одна. Когда мы с ней познакомились, это была все еще энергичная женщина, которая тут же поразила меня… вы только не сочтите это за оскорбление… 
Петер стал смущаться, и я заподозрила, что все это розыгрыш. Совсем не каждый день на меня падали новоиспеченные родственники, которые рассказывали такие небылицы! 
- Говорите же, - снова велела я. 
- Я… был ослеплен ее декольте. Даже не знаю, как вам это сказать… оно было… я не мог отвести от него взгляда. А когда в придачу к нему получил женщину умную, начитанную и деятельную… я влюбился. 
Я смотрела на Петера и не могла понять - он все это рассказывал серьезно или же потешался надо мной? 
- Итак, вы увидели декольте моей бабушки и влюбились, - напомнила я Петеру, когда пауза затянулась. 
- Да. И мы прожили с ней прекрасных несколько лет. Пока она… в общем, Хелена ушла от нас. 
В его голосе было столько скорби, что даже если бы я решила ни в коем разе не испытывать никаких чувств, не удержалась бы. 
- Я вам очень сочувствую, - кивнула я. - Но чем могу вам помочь? 
- О! - Петер оживился и, отодвинув чашку в сторону, подался ко мне через стол. - Вы сказали, что не отвечали на письма, которые вам писала моя драгоценная Хелена? 
- Я вам скажу даже больше - я их не получала вовсе. 
- Такого не может быть! Ваша бабушка состояла с вами в переписке все то время, что была больна. И очень просила вас приехать. 
- Хм. 
Очень интересно, в какой-такой переписке со мной она состояла, если я сейчас об этом ни сном, ни духом? 
- И что же я отвечала на эти просьбы? - осторожно спросила я, начиная подозревать, что у меня на кухне находится или шарлатан, или душевнобольной. И еще неизвестно, что из этого хуже. 
- Вы были очень сдержанны. То давали надежду, то забирали. А Хелена не могла ждать. 
Снова в его голосе появились нотки скорби. 
- И что же вы хотите от меня сейчас? 
- Чтобы вы поехали со мной. У нас с Хеленой есть маленькая, но довольно доходная пивоварня. Мы производим отличнейшее пиво! Вернее, производили… сейчас это дело на моих плечах, но пиво все такое же первоклассное! Оно имеет спрос даже в самых хороших ресторанах. 
Теперь в голосе Петера появилась такая неподдельная гордость, что я во мгновение уверовала - это пиво действительно самое лучшее. 
- И зачем мне ехать с вами? 
- Я хочу передать вам все дела. Хочу, чтобы вы, как вам то и полагается, стали владелицей этой пивоварни. 
Вот тебе и на… Я - бизнесвумен, у которой будет собственное дело? Едва удалось сдержаться, чтобы не запрокинуть голову и не расхохотаться. Это ведь шутка! Ну пусть уже мне об этом скажут! 
- Извините, Петер, но мне в это все верится с огромным трудом, - призналась я. 
- Я вас понимаю. Поэтому взял с собой все документы. 
Он начал суетливо доставать из папки бумаги, которые положил передо мной. Хоть бы я еще в этом всем разбиралась! 
- Мне… мне, пожалуй, нужна консультация юриста, - пробормотала я, когда пробежала документы беглым взглядом и поняла, что ничего толком не ясно. - И, кстати, а вам зачем это нужно? Зачем вы хотите отдать эту пивоварню мне? 
Было видно, что Петер оказался готов к заданному вопросу. 
- Этого хотела Хелена. Вы перестали отвечать на письма после ее смерти и я направился к вам лично. 
- А как же вы? Вот так просто отдадите мне дело всей жизни и все? 
- Я надеюсь, что проживу достаточно, чтобы успеть оформить все на вас, но не слишком долго, чтобы это стало мучением. 
Петер грустно улыбнулся и я снова испытала странное чувство. Сопереживания, наверно.
- У меня есть возможность изучить все эти бумаги? Обсудить все с близкими людьми? 
- Конечно. Вы вольны разбираться в этом столько времени, сколько вам понадобится.
 
Петер поднялся из-за стола и направился к выходу. Вот так просто, как будто только что не ошарашил меня такой новостью, от которой вся моя дальнейшая жизнь могла измениться на сто восемьдесят градусов. И провожая его, заверяя, что совсем скоро я свяжусь с ним по номеру на оставленной визитке, я только и могла думать о том, какие же неожиданные виражи порой закладывает жизнь. 
    
Глава XLII. Маша
Первым делом я, конечно же, созвонилась со Штерном. Он был в какой-то очень важной командировке, но всегда находил время на меня. 
«Пришли мне все бумаги. Я лично дам задание юристам изучить все прямо сейчас». 
Он говорил четко и по делу и наверно самым правильным было дождаться его возвращения и уже решать, что со всем этим делать, если бы не одно обстоятельство, которое открылось чуть позже. И пришло оно оттуда, откуда я и не ждала, в виде моего дяди, которому я тоже позвонила и кратко рассказала обо всем. 
- И где этот хрен сейчас? 
Божечки! Неужели это мой дядя такое спрашивает? Откуда столько агрессии? 
- Этот хрен, как ты выразился, уехал, но я собираюсь во всем разобраться, - заверила я дядю по телефону. 
- В чем разобраться, девочка моя? В том, что тебе успел навешать на уши этот… 
- Хрен? Может он и такой, вот только мне он ничего плохого не сделал! 
- Жди меня. Я приеду через час и все тебе объясню.
Он положил трубку, а я возвела глаза к потолку. Так и знала, что было в этой истории что-то, на что свет мог пролиться не только со стороны Петера! 
Пока ждала дядю, рассуждала сама с собой. Если Светлана Ивановна разрешит мне отправиться в этот полет, и если Давидовы юристы не увидят в этих документах ничего подозрительного - грех будет отказываться от такой возможности. Даже гордость появилась за то, что не такая уж я и бесприданница! И Штерн вряд ли теперь пожалеет, что завод Полянских ушел у него из-под носа. Кстати, о Полянских. Интересно, куда они пропали с горизонта, ведь о той же Агате в последнее время я не слышала ни слова… 
- Заходи, - кивнула я дяде, который, как и обещал, оказался на пороге моего дома через час.