(не)винное зачатие

- Нет, Светлана Ивановна, это предполагаемый отец моих детей. Да, я снова волновалась. Нет, сейчас отпустило. Так скорую вызывать или к вам можно? 
Услышать ответ я не успела. Штерн забрал у меня телефон и скомандовал беспрекословным тоном: 
- Ложись в постель! 
Возмущаться я не стала, потому что теперь беседа со Светланой Ивановной велась от его имени. Ничего, пусть тоже окунется в мир родительства! Закрыв глаза, стала прислушиваться к разговору Давида с врачом. На удивление, Штерн задавал четкие вопросы, строго по делу. А когда закончил и вернулся ко мне, ошарашил непререкаемым тоном: 
- Лежишь десять минут и мы едем в больницу. 
    
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава XXXII. Маша
К врачам я добралась под обеспокоенные взгляды Давида и его непрекращающееся «ты в порядке?». Но, не скрою, мне это было приятно. И его слова, что малыши в моем животе - это прежде всего наши дети, вселяли надежду на то, что Штерн не согласится на предложение Павла. 
- Может, мне сходить за… ну таким креслом, знаешь? Я видел где-то в кино, что тех, кто рожает, перевозят по больнице на них, - предложил Давид, когда припарковал машину рядом с больницей. 
- Я не рожаю, - уведомила я его. - И вообще сейчас мне гораздо лучше. 
Выйдя из машины под недовольным взглядом будущего отца (в этот момент мне хотелось думать о Штерне именно так), я направилась к дверям казенного учреждения. Светлана Ивановна уже добралась до больницы, видимо, не хотела оставлять настолько сложный случай без своего внимания. 
- Пчелкина, наконец-то! Я уже думала отправлять за тобой спасательный вертолет. - Она недовольно окинула Давида взглядом и довольно бесцеремонно уточнила: - Это и есть источник наших неприятностей? 
Мне стало одновременно смешно и обидно за Штерна. Он ведь никак не был виноват в том, что произошло. 
- Это один из вероятных отцов. Ну и источник волнений, да. 
- Вообще-то у меня тоже есть язык, - мрачно проговорил Давид.
Я густо покраснела. С его языком я успела свести более чем близкое знакомство. 
- Я не сомневаюсь, что он у вас есть, - заверила его Светлана Ивановна. - Ждите здесь, я осмотрю Пчелкину и решим, что будем делать дальше. 
Мы уже направились по коридору, когда позади раздался голос Штерна: 
- Если понадобится, я найду Маше самых квалифицированных специалистов. 
Светлана Ивановна сначала замерла на месте, потом резко повернулась к Давиду. 
- Я надеюсь, это не намек на то, что мать ваших детей осматривают дилетанты? 
- Я имел в виду другое. 
- Вот и хорошо. Но мне нравится ваш настрой. Постарайтесь впредь и дальше обеспечивать Пчелкину всем необходимым. И помните - волнения и тревоги в этот список не входят. 
Она так же резко отвернулась и зашагала по коридору, и мне ничего не оставалось, как засеменить за ней. 
- Вообще он нормальный парень, - подернула она плечами, когда мы ехали в лифте. Я не знала, что сказать Светлане Ивановне. Поблагодарить там за ее речь или еще что-то?
- Нормальный, да, - согласно кивнула я в ответ. 
- А второй как? 
Я не сразу поняла, о чем она. 
- Кто второй? 
- Ну отец. Их же двое может быть, судя по твоим приключениям. 
- А! Он тоже хороший. 
- Тогда нам повезло. - Мы вышли из лифта и Светлана Ивановна кивнула в сторону одного из кабинетов. - Ладно, идем. Сделаем узи на всякий случай, я обо всем договорилась. 
 
На эту ночь меня решено было оставить в больнице. Мне выделили комфортабельную палату, где я находилась одна, и я подозревала, что тут не обошлось без личности Давида Штерна. Или он сам каким-то образом настоял на том, чтобы у меня было все самое лучшее, или же Светлана Ивановна сделала все, чтобы Дав не начал рвать и метать на ровном месте. 
- У меня сейчас целая лекция была о том, что беременным женщинам, особенно с двумя матками и особенно вынашивающим не одного ребенка, категорически нельзя волноваться, - сообщил мне Штерн, когда я уже заподозрила, что он уехал, не попрощавшись. 
Осмотр показал, что с детьми все в порядке, и я подумала, что Давид, узнав об этом, просто отправился домой. Потому его прибытие в мою палату стало сюрпризом. Очень даже приятным. 
- Светлана Ивановна умеет донести нужную информацию, - согласилась я. 
- Да, с этим спорить не стану. 
Он взял стул и, развернув его спинкой перед собой, оседлал. 
- Дети в порядке, ты тоже, - сообщил Штерн то, что я знала и без него. 
- Да, - кивнула в ответ. 
Я не знала, о чем с ним разговаривать и боялась снова вызвать гнев или сомнения, а то и все сразу. Но и молчать не хотелось. Давид ведь мог в любой момент подняться и уйти, а я уже знала, что тут же начну по нему скучать, вопреки доводам здравого рассудка. 
- По поводу Тараканова… в общем, извини, что я так сходу на тебя набросился. Этот тип меня просто выбесил. 
На лице Штерна снова заиграли желваки. Таким он мне нравился особенно - настоящий дьявол во плоти. 
- Ничего страшного, - кивнула я в ответ. - И у меня с ним действительно давно ничего не было. Года два наверно уже как. 
- Хорошо, - заверил меня Давид. 
- Хорошо, - повторила я. 
Между нами установилось молчание. Я придумывала тему для продолжения беседы, Штерн просто сидел рядом, и я надеялась только на то, что он не встанет со стула в следующее мгновение и не уйдет. 
- Ты только не ругайся на меня за следующий вопрос, ладно? - осторожно начала я, и Давид взглянул на меня с опаской. 
- Я постараюсь. 
- А как так вышло… ну, что Агата Эдуардовна оказалась с Алексеем? Ты не подумай ничего такого, просто мне действительно любопытно. 
Сначала на лице Штерна появилось недовольное выражение, но оно быстро сменилось улыбкой. 
- Когда Агата убежала, я попросил Лелика взять ее на себя. Ну и он так взял, что, похоже, решил ее перевоспитать. 
- Перевоспитать? 
- Ну, да. В последний раз, когда мы с ним созванивались, они как раз месили тесто.