(не)винное зачатие

- Чееееерт! - заорала я так громко, что даже голоса и смех у бассейна стихли. Я же сейчас себе все переломаю! И руки, и ноги, и шею! 
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Приземлилась я быстро и мягко. На что-то, что тоже сначала закричало, а потом стало отборно ругаться. Мужчина - догадалась я. Приподнялась и увидела, что не ошиблась. Я лежала на незнакомом мужчине, который смотрел на меня так, как будто собирался то ли убить, то ли расцеловать, то ли все сразу. 
- Добрый вечер, - поздоровалась я и попросила тихо: - Вы не могли бы убрать руки с моей попы? Мне нужно встать. 
- Не мог бы. Потому что если вы встанете, будет видно, что и у меня… стоит. 
Я тут же заерзала, пытаясь подняться на ноги, но мужчина прижал меня к себе еще крепче. А мне вдруг это понравилось! Никогда не замечала в себе такого. Чтобы вот так, с мужчиной, которого вижу впервые в жизни! 
- Отпустите меня… пожалуйста, - попросила я еще раз. 
- Только если скажете мне свое имя. 
- Маша. 
- Маша, - повторил он. - А я Алексей, но для самых близких - Лелик. 
- Тогда будете для меня Алексеем. 
- А я бы не отказался уже начать быть Леликом. 
Он улыбнулся и отпустил меня, и когда я поднималась с Алексея, почувствовала то, что было совсем неуместно - сожаление. Да что ж со мной происходит? 
    
Глава III. Алексей
Никогда не знаешь, где тебе повезет. 
Всякое бывало в моей жизни, но чтобы женщины с дерева валились - первый раз. А ведь всего лишь вышел подымить, стоял себе под деревом, никого не трогал… Хотя уже очень хотелось. В смысле - потрогать. И не только руками. 
Судя по виду, девчонка была из тех, что мы с Давом заказали на мальчишник. Ну, это официальная версия названия мероприятия. По факту же Дав не столько прощался с холостяцкой жизнью, сколько праздновал то, что нам наконец достанется предприятие Полянского. 
Я не слишком одобрял идею обменять свободу на ликеро-водочный, спаси Господи, завод, но Даву было виднее. Хотя на его месте я бы не женился на Агате Полянской, даже если бы в меня вкачали всю продукцию этого завода разом. 
Но Дав мыслил иначе. Что неудивительно, ибо мы абсолютно во всем были очень разными. Начиная от внешности и заканчивая характером. 
Зато я знал его, как никто. А он - меня. И потому я был уверен сейчас, что эта девчонка пришлась бы Штерну по вкусу. 
Вот только она была какая-то зажатая. Но это дело поправимое. 
- Торопишься куда-то? - окликнул я Машу, когда та, надев туфли, сделала попытку припустить прочь. И это после всего, что было между нами под деревом! 
- Мне… работать надо! - заявила она. 
Вот это правильно! Для того ее сюда и позвали, чтобы хорошенько отработала. Однако, глядя на нее, меня снедало сильное подозрение, что от этой самой работы она надеется удрать. Ну уж нет, этого я допустить не мог! Напрасная трата денег - это не по уставу. Финансист я или где? 
- Считай, что твоя работа - это я, - растянул я губы в лучшей из своих улыбок. - Пошли, угощу тебя коктейлем. 
И, пока эта любительница падать на беззащитных мужчин без объявления войны не дала деру, взял ее за локоть и повел в сторону дома. 
- Что предпочитаешь - Кровь дьявола или Развратную киску? - поинтересовался я, подзывая официанта. 
Маша вытаращилась на меня так, будто уже выпила и то, и другое, разом. 
- Развратную… что? 
- Киску, - напомнил я невозмутимо. - Я понял твой выбор. 
Взяв с подноса эту самую «Киску», я протянул бокал Маше. Та отрицательно замотала головой. 
- Мне на сегодня хватит. 
Как интересно! То есть выпить она уже успела. Неужели именно это вино ее загнало на то дерево? Странная реакция. Вообще-то, предполагался несколько иной эффект, но жаловаться было грех. От ее фееричного падения до сих пор ходить было неловко. 
Пожав плечами, я поставил бокал на столик и спросил: 
- А как тебя, кстати, занесло вообще на дерево? 
Она замялась. Я прищурился, заподозрив что-то неладное. Так-так, разве с того дерева не открывался вид на комнату Штерна? 
- Ничего не говори, я все понял, - я состряпал трагичную физиономию. - Ты шпионила за Давидом! 
Ее лицо, как и лица прочих стриптизерш, было спрятано под маской. Однако это не помогло ей скрыть упавшую челюсть. Значит, я попал в точку. 
- Ты уронила мои… кхм, надежды, - кашлянул я, глядя на то, как эти самые надежды опадают под моей одеждой. Конкретнее говоря, нижней ее частью. 
- Я не шпионила! - горячо запротестовала Маша. - Я… спасала кошку! Вот. 
- Спасла? - поинтересовался я с ухмылкой. 
- Не успела. Ветка обломилась. 
- Бедная киска, - от души посочувствовал я. 
Маша смутилась. Это я понял по тому алому цвету, в который окрасилась ее грудь. 
- Вот ты где, - раздался рядом знакомый голос и Давид Штерн собственной персоной нарисовался тут же. Грудь Маши заалела еще сильнее. 
- Смотри, какую крошку я тебе отловил, - кивнул я на богатство четвертого, по меньшей мере, размера. - Причем отловил в буквальном смысле. 
Взгляд Давида лениво прошелся взглядом по всей фигуре девчонки, пристально оценивая. Ну типичный маркетолог! 
- Пусть станцует, - приказал он, присаживаясь на диван. - Мне нужно расслабиться. 
Если Даву требовалось расслабиться, значит, звонила Агата. К гадалке не ходи. 
- Давай, Маша, - хлопнул я в ладоши, а затем по попке стриптизерши для придания ей бодрости. - Порадуй нас. 
- Я не уверена, что смогу. Я первый раз… - пролепетала она. 
Мы с Давом переглянулись. Присылать неопытных стриптизерш - это так непохоже на агентство «Отвязный грех». 
- Танцуй, - железным тоном повелел Давид. Маша, схватив со стола бокал с коктейлем, от которого недавно отказалась, опустошила его залпом. Видимо, для поднятия духа. Что ж, тем лучше, ибо это винишко могло поднять еще и не то! 
Давид знаком показал ей на стол. Я наблюдал, сложив руки на груди. А посмотреть там было на что. 
Взгромоздившись на каблуках на стеклянную поверхность с грацией бухого медведя, Маша после первого же движения оступилась и растянулась на столе буквально в шпагате. Что ж, по крайней мере, хорошо раздвигать ноги ее в агентстве научили.