Нас будет трое

Не выдержав, я со вздохом отвернулась к окну. Запоздало вспомнила: муж всегда мечтал возглавить проект такого уровня. Мечтал оставить заметный след в истории, построить нечто значимое…
Возможно он, как и я, пытался реализовать в работе все то, чего лишен был, будучи ребенком. Я – обустраивала чужие дома, создавала уют… Он – строил здания так, словно пытался отстроить в каждом из них собственную жизнь заново…
Во рту образовалась горечь. Разве не должны были мы отыскать друг в друге все, чего нам прежде не хватало? Разве не должны были заштопать собой раны друг друга, заживить их любовью и поддержкой? И ведь так все и было, казалось… Так почему же сейчас я не чувствовала былой уверенности в этом?
Более того – мой язык не поворачивался его осудить. Наверно, это было так типично для мужчины: выбрать работу и карьеру, тем более, что жена все равно не торопилась возвращаться…
Я ощутила его присутствие позади по прерывистому дыханию, коснувшемуся шеи. Он не трогал меня руками, но его близость даже без этого была слишком осязаемой, слишком… будоражащей.
– А разве тебе не все равно? – наконец спросил он негромко и я ощутила проклятые незваные мурашки, побежавшие по шее вниз, охватившие все тело…
С силой оттолкнувшись от подоконника, повернулась к нему лицом и сухо парировала:
– А разве не ты обещал ждать, сколько нужно и всегда быть рядом?
Его пронизывающий взгляд впился в мое лицо, проник, казалось, во все уголки души и тела…
– Господи, Злата, просто ответь на вопрос. Это так сложно?
– Не вижу смысла отвечать, если ты все решил без меня…
– Вот ведь упрямая…
Он резко, нетерпеливо дернул меня на себя. Его губы впечатались в мои с какой-то первобытной, животной страстью, сносящей все на своем пути. Я неосознанно раскрыла рот навстречу движению его языка, глухо застонала, когда он, воспользовавшись этим, грубо ворвался в рот…
Подавлял, подчинял, властвовал. И именно в этих движениях, лишенных каких-либо границ, что мы сами между собой выстроили, я наконец узнала того, в кого влюбилась шестнадцать лет назад. Парня, в первую же встречу заявившего, что я буду ему принадлежать…
Его губы сползли к шее, которую я охотно подставила под его поцелуи. Тело пульсировало, вибрировало, изголодавшееся по такой близости, по этим сумасшедшим ощущениям…
Дыхание мужа коснулось моей груди и я закусила губу от того, как в предвкушении ласки напряглось все тело, но… ничего не произошло.
Раскрыв глаза, увидела, как муж, отстранившись, смотрит на меня, все с тем же голодом во взгляде, но… ничего не делает.
– Теперь вижу – тебе не все равно, – выдохнул он с усмешкой, от которой во мне проснулось внезапное желание убивать.
– Ну ты и… – задохнулась я от возмущения, даже не в состоянии подобрать эпитет.
– Хорош? – подсказал он.
Я возмущенно его оттолкнула.
– Не надо играть со мной, Валера. Я не собачка, которую можно то приближать к себе, то отталкивать. То дарить ласку, то исчезать на пару месяцев…
На его лице проступила растерянность.
– Злата, я и не думал…
– Довольно, – поморщилась устало.
Он вздохнул, запустил руку в густую, чуть вьющуюся шевелюру…
– Я отказался.
– Что?
– Отказался от проекта.
– Почему?
Он приподнял брови:
– Почему? Именно потому, что обещал тебе быть рядом.
– Но ты же так мечтал о работе за границей…
– Мечты меняются. Все, что мне сейчас нужно – это вернуть свою жену. Не нужны мне без тебя никакие проекты… ничего не нужно.
Я нахмурилась, вспомнив переписку…
– Но ты уточнял детали…
Он кинул взгляд искоса на ноутбук.
– Если бы ты прочитала дальше, то узнала бы, что я узнавал о возможности перевезти семью. А потом понял… что еще не закончил здесь. Я сказал тебе, что заставлю ответить всех, кто вмешался в нашу жизнь… и я намерен это сделать. И если бы Даша не призналась сама – следующим своим шагом я бы заявил в полицию по поводу покушения на тебя…
– Кстати, об этом. Она приходила ко мне.
– Кто?
– Даша.
Это новость явно его не обрадовала.
– Злата, ты что, в дом ее впустила? Почему не позвонила мне? Господи, да она же пыталась тебя убить!
– Это не она.
– В смысле?
Более немедля, я выложила ему все, что услышала от бывшей подруги. Об измене, которой не было. О ее плане мести. О том, что это не она желала мне вреда, каким парадоксальным это бы ни казалось…
– Знаешь, я только одного так и не поняла – к чему тогда был этот цирк в суде?.. – спросила задумчиво, когда закончила свой рассказ.
Муж мгновенно ответил:
– Я говорил с Давидом после заседания. Как выяснилось, Даша не особо хотела со мной воевать. Права на Мишу стремились удержать ее родители. Собирались забрать его к себе.
Я тут же замотала головой:
– Этого нельзя допускать!
– Они его не получат.
Повисла небольшая пауза, в течение которой каждый из нас обдумывал что-то свое. Наконец муж спросил:
– И ты ей веришь? Даше?
– Насчет чего именно?
– Насчет того, что толкнула тебя не она…
– Верю.
В голове мелькнуло еще одно, обрывистое воспоминание… Ноги. Обувь… смутно знакомые шаги…
Точно! Мать Валеры там, в суде. У нее была обувь на сплошной подошве. Это, конечно, еще ни о чем не говорило, но разве не эта женщина уже угрожала мне однажды, говоря, что я пожалею?..
– Знаешь, я поэтому и не мог сам поверить в то, что изменил тебе, – ворвался в мои мысли голос мужа. – Потому что не помнил. Потому что знал – никогда бы не сделал ничего подобного осознанно. Злата… это, быть может, очень наивно прозвучит, но я ведь шел к тебе – всю жизнь. А встретив, понял: ты – моя конечная остановка. Мой дом. Так странно, что мой сын спустя годы повторил тот же путь. Он тоже, получается, шел к тебе с самого своего рождения…
Это прозвучало чересчур красиво, но как-то по-мужски честно. Твердо. Он, без сомнения, и сам в это полностью верил.
Его голос пробрался в душу, задевая чувствительные струны, но я упрямо помотала головой.
– К сожалению, все это не отменяет того факта, что ты мне лгал, Валера. Что не рассказал все честно с самого начала. Что не предупредил о том, что Даша проявляла к тебе интерес. Что сбежал сразу же, как появились проблемы, оставив на меня своего сына…
Он не спорил, покорно принимая упреки. Лишь спросил после небольшой паузы: