Вторая семья
Ужас первых дней, когда только узнала о предательстве, постепенно исчезал, зато ему на смену приходили другие чувства. И потребность выяснить как можно больше подробностей, которые могли бы помочь мне в том, чтобы моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.
- Я дико голоден, - сообщил Адам и, отодвинув для меня стул, на котором я и устроилась, взял бутылку Шардоне. - Предлагаю отметить твой первый рабочий день, - сказал он. Я согласно кивнула. Дождалась, пока Адам наполнит бокалы, взяла тот, что предназначался мне, после чего подняла его:
- И за твой переезд. Альбина сказала, что ты жил в Лондоне.
Адам отпил глоток и кивнул. Некоторое время мы молча ели, и я уже было решила, что на этом обсуждение этой стороны жизни Адама так и не состоится, когда он сказал:
- Именно. И знаешь, я бы там больше и дня не выдержал.
Он усмехнулся, и покачав головой, вновь принялся за мой салат. Совершенно обыденный и простой. Но именно ему из блюд на тарелке Адам отдавал предпочтение.
- Почему? Туманы и холод? - спросила я.
- Да нет, - пожал он плечами и вдруг посмотрел на меня так, что у меня все внутри замерло. - Там совершенно неподходящие мне женщины.
Я кашлянула, скрывая за этим то чувство, которое странным образом родили в душе слова Адама. Возможно, мне совсем не стоило и дальше расспрашивать его, ведь я понимала, что могу ступить на ту территорию, на которую мне хода не было, и все же я планировала разузнать об Адаме больше. В своих целях.
- Что ты имеешь ввиду? - вскинула я брови и, отодвинув от себя полупустую тарелку, отпила глоток из бокала.
- Я всегда хотел, чтобы рядом была женщина… домашняя, что ли? Не знаю, какое слово подобрать.
- Хозяйка очага? - не сдержав саркастической улыбки, поинтересовалась я.
А у самой в памяти слова мужа всплыли. Мне нужен тыл. Именно так. И я, которая его обеспечивала до поры, до времени.
- Да. Но я не совсем понимаю, почему это вызывает у тебя такую реакцию. - Адам вдруг расплылся в улыбке, которая была бы способна растопить и ледник в Арктике, и добавил то, о чем я даже не планировала спрашивать, но что вертелось у меня на языке: - Если для тебя это то же самое, что стать прислугой у мужа, то это не так.
- Вообще-то я совершенно об этом не думала, - солгала в ответ. - Да и что значит, ты всегда хотел такую женщину? Мне кажется, тебе от силы лет двадцать… пять?
- Черт! В следующий раз не стану оставлять паспорт на видных местах! - притворно театрально воскликнул Адам, чем ввел меня в состояние ступора, смешанного со смущением.
- Я не трогала твой паспорт, - пролепетала в ответ, а сама поймала себя на мысли, что испытываю досаду от того, что, похоже, угадала возраст Адама.
Потому что мне было на пять лет больше, но суть была не только в возрасте. Мне вообще казалось, что рядом с ним я чувствую себя старше раза в два. И почему это вообще меня задевает?
- Я знаю, Мила… Это была шутка, - проговорил Адам.
Мы молча завершили ужин, и когда я уже собралась встать из-за стола, чтобы помыть посуду и уезжать, все же решилась задать тот вопрос, который волновал меня особенно.
- Скажи, если не секрет, откуда ты знаешь Лемешевых? - спросила я, внимательно глядя на Адама.
По его лицу почти ничего невозможно было сказать. Лишь только чуть сильнее сжались четко-очерченные скулы, и мне на мгновение показалось, что на них даже заиграли желваки.
- Можно сказать, что я не знаю их вообще, - расплывчато ответил Адам. - А почему тебя волнует этот вопрос?
- Просто ты был на дне рождения у… Ани, - имя любовницы мужа я произнесла с трудом.
- Не на дне рождения, - покачал головой Адам. - Возникли некоторые вопросы, их нужно было прояснить с Лемешевым-старшим. Запоздало понял, что именно в тот день у его дочери день рождения. Уже собрался уезжать, но тут появилась ты.
Он говорил это таким обыденным тоном, что в любой другой ситуации я бы сочла объяснения достаточными. Если бы не недомолвки, недопонимания и тайны, которых в моей жизни стало столь много, что они превратились в огромный клубок.
- У тебя возникли вопросы к людям, которых ты не знаешь вообще, - повторила я за Адамом то, что он, по сути, озвучил.
- Послушай… Если тебя что-то тревожит в этом всем, то говори прямо. Что тебя саму связывает с Лемешевыми? - задал он встречный вопрос, и я поежилась.
Поджав губы, принялась смотреть на сложенные на столе руки, а сама думала, стоит ли рассказывать Адаму неприглядную правду, или нет.
- Дочь Лемешева - любовница моего мужа Антона, - все же тихо проговорила я. - Мы с ним разводимся. На днях я узнала, что пять лет Антон живет второй семьей с Анной Лемешевой. У них есть общий ребенок.
Адам откинулся на спинку стула и высоко приподнял одну бровь. Смотрел на меня так, словно сомневался в том, что я сказала ему правду. После чего вдруг спросил:
- Речь об Антоне Семиверстове же? Он помощник Лемешева, так?
Я нахмурилась. Для человека, «вообще не знающего эту семью», Адам был слишком осведомлен.
- В перспективе у меня будут некоторые бизнес-предложения Лемешеву, если их можно так назвать, - правильно интерпретировав мое замешательство, пояснил Адам. - Поэтому я немного в курсе его окружения.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего я сказала:
- Да. Антон Семиверстов и есть мой муж.
Адам присвистнул, но, в целом, если и сильно удивился, то виду не показал.
- Это не имеет никакого значения в наших с тобой отношениях, - проговорил он. - Тебя же это волнует?
Я потерла виски пальцами. Уже и сама не знала, что меня тревожит, а что нет.
- Мне просто нужна новая жизнь, - призналась в том, что и у самой только-только стало формироваться в голове. - Работа, заботы, карьера… как бы странно это ни звучало для женщины в тридцать.
- Глупости, - отрезал Адам. - Если бы ты жила в Лондоне, ты бы относилась к этому иначе. В тридцать самое время делать карьеру.
- Но я не в Лондоне, - усмехнулась в ответ. - Хотя и спасибо на добром слове.
Поднявшись из-за стола, я принялась прибираться. Адам же смотрел на меня, но по выражению его лица я не могла толком понять, о чем он размышляет.
- Я почти не знаю Лемешевых, Мила, - повторил он ранее озвученные слова. - И, как я уже тебе сказал, мои с ними дела, если они все же случатся, не имеют к нам с тобой никакого отношения.